Чтение онлайн

— Они собираются жечь девушек… — произнесла я, приостановив коня.

— Ты права, — Зевлар остановился рядом.

— Поехали отсюда, — Реннард проехал немного вперёд. — Не хочу этого видеть.

— Нет, — мои руки сами собой сжались в кулаки, больно впиваясь в ладонь ногтями. — Я не позволю им так зверски убивать невинных.

— И что ты сделаешь? — Тиэлло обернулся на меня. — Посмотри, сколько их. А нас всего трое… И лишь двое вооружены. Если прервём казнь, сюда сбежится городская стража. Ты же не хочешь неприятностей?

— Ты ошибаешься, Реннард. Я многое могу сделать.

Я решительно слезла с лошади, передала поводья Зевлару. Сделала шаг по направлению к толпе.

— Энара!

Ещё шаг.

"Джессамина…"

Ещё шаг.

"Люди не смогут выбраться из этого мрака сами."

— Энара, стой!

"Люди как стадо. Им нужен кто-то, кто направит их."

Ещё один шаг.

"Ты поможешь мне, Дар'армиан?"

"Конечно, моя Богиня."

Люди расступались передо мной, каким-то неведомым чувством считывая мою решительность, непоколебимость и холодную, стальную злость.

— … И сегодня мы покараем бестий, изгоним их обратно в Преисподнюю! Там им место, а не меж честного народа! — говорил дьякон с козлиной бородкой в белой, украшенной золотой вышивкой рясе. "Лишь Он один достоин носить эти цвета… Не вы," — подумалось мне.

Три девушки, привязанные к столбам, в одних ночных рубашках, с растрепавшимися волосами молча глотали слёзы.

— Предадим же колдовских отродий священному огню! — дьяк поднял над головой зажжёный факел.

— Нет.

В наступившей тишине мой голос был подобен грому средь ясного неба.

— Что? Что ты несёшь, дрянная девка? — церковнослужитель прищурился, разглядывая меня.

— Вы больше никого не сожжёте, — я вышла из толпы и, прежде чем Каратели за спиной дьяка успели среагировать, выхватила факел у него из рук. По толпе пронеслись удивлённые, полные ужаса возгласы: огонь потух, попросту исчез, оставляя за собой лишь тоненькую ниточку дыма.

— Колдунья! — тут же вскричал дьякон, а Каратели похватались за мечи. — Ведьма!

— Нет, — вновь проговорила я, поднимая руку, держащую остов факела, вверх. — Я несу свет. Свет, в котором мир, погрязший во тьме, так нуждается.

Я говорила, моими устами говорил Дар'армиан, Избавитель Мира от Оков Тьмы. А я была его пророчицей.

— Склоните головы, — звучали мои слова. — Грядут большие перемены. Те, кто примут их, останутся жить в новом, совершенном мире. Те, кто будут бороться, погибнут в песках времён. Склоните же головы сейчас перед моими словами.

И люди склонили.

— Не слушайте её, — голос дьякона казался надломленным, словно сухая ветка, по сравнению с моим. — Эта бестия пытается вас запугать! Схватите её! Сожжём вместе с остальными!

Никто не увидел — да и не мог увидеть, — как факел в моей руке озарился светом, превратился в длинный сверкающий меч. Как Дар'армиан совершил им пару изящных движений, описав тонкий полукруг, в который попали и Каратели, и дьякон. И они бросили оружие, склонили головы вместе со всеми. Как меч с лёгкостью разрезал путы, сдерживающие невинных девушек, сверкнул в первом солнечном луче нового дня и исчез. Факел рухнул на землю.

Я молча зашагала к своим товарищам, и никто не пытался меня остановить. Зевлар, не произнося ни слова, передал мне поводья лошади, и в его глазах я прочла тревогу, беспокойство… и страх. "Он боится, — забилась в голове мысль. — Боится меня и моей силы. Он впервые испугался меня…"

— Что ты… Как ты… — пытался выдавить из себя хоть слово Реннард, но я остановила его жестом:

— Сейчас не время для вопросов. Поехали. Пророчество должно исполниться. Избавитель Мира ждёт.

Глава 56. Врена

Город встретил нас особенно неприветливо. Стражники постоянно косились на нашу троицу, но ничего не говорили, что казалось мне довольно странным. На улицах почти не было горожан, однако некоторые показывались из окон, молчаливо наблюдая за нами. Из-за этого Врена казалась тихой, неживой. Однако это ощущение быстро проходило, стоило поднять голову и увидеть столбы густого иссиня-чёрного дыма, вздымающиеся со всех концов, с улиц города. "Скоро это закончится, — успокаивала я саму себя. — Скоро всё закончится."

— Энара, — тихо спросил Зевлар, поравнявшись со мной, — у тебя есть план?

Я кивнула:

— Мы проберёмся в резиденцию Верховного архиепископа Викария, отыщем темницу и освободим герцога Элнора.

— А если нам попытаются помешать?

Я задумалась. "Если помешают — устранить, — ответил мне Дар'армиан и, ощутив моё сомнение, добавил: — Джессамина, эти люди — всего лишь черви под нашими ногами. Они противятся переменам. Смерть от наших рук — это наивысшее благо в их жалкой жизни."

— Что-нибудь придумаем, — кивнула спутнику, но его это явно не успокоило.

Реннард помалкивал. Он, похоже, растерял весь свой пыл и уже не был так рад, что отправился сюда со мной. Но мне уже стало всё равно: я стремилась как можно скорее освободить отца.

Мы въехали на одну из крупных площадей. Здесь нас встретили всё те же столбы, свидетели проведённой казни. Я смотрела на обгоревшие тела, и сердце сжималось от мысли, как они страдали. "Я отомщу за вас…" — украдкой смахнула выступившую слезу.

Единственным живым человеком на площади, кроме нас троих, был старичок, дворник, подметающий брусчатку от пепла. Его лицо не выражало абсолютно ничего, будто бы он привык к жестокости, творящейся вокруг.

— Добрый человек, — произнесла я, подведя лошадь поближе к нему. — Скажи, как попасть к резиденции архиепископа?

— А-а? Что? — он остановился и посмотрел на меня.

— Где резиденция архиепископа? — громче повторил мой вопрос Зевлар.

— Да тута она, милки, — старик махнул рукой в сторону одной из улиц. — Старый я стал, глухой… Ничего уже не слышу…

— Спасибо, — я поблагодарила его кивком головы. — Спасибо, добрый человек.

— Да не за что, милки… — он ещё долго глядел вслед нашим лошадям, пронесшимся по улице, поднимая дорожную пыль. Затем потёр лоб и продолжил свою работу.

Зимняя резиденция архиепископа Викария представляла собой огромное белое здание, украшенное позолоченной лепниной. Во дворе, отделённом от городской среды тонкой решётчатой кованой оградой, увитой стальной лозой, виднелись идеально подстриженные кусты, дорожки, мощёные светлыми камнями, прекрасные скульптуры на церковную тематику. Сам дом был четырёхъярусным, симметричным по своему строению: главная, центральная часть, фасад которой был украшен наиболее богато, и два крыла, правое и левое. За ними наверняка имелись пристройки. Позади центральной части вырастала башня с золотым куполом — часовня.