Чтение онлайн

Мы всё ехали и ехали, не останавливаясь, днями. На ходу перекусывали, делали короткие привалы только при сильной усталости. Заезжали в деревни и сёла, чтобы пополнить провизию. Но никогда не оставались там на ночь.

Дар'армиан отреагировал на мои слова о культистах в Дубравках практически безразличием:

— Это было ожидаемо.

— Но если ты знал, что так получится, почему позволил этому случиться? — не выдержала я: воспоминания о тех страшных событиях до сих пор являлись мне в кошмарах.

— Я должен был спасти тебя и твоих спутников, милая Джесс, — демон отвечал мягко, а имя моё произносил с особой улыбкой. — Иногда нужно идти на жертвы. Имея могущество, всегда нужно делать выбор, кто умрёт, а кто будет жить. Да, я спас тебя ценой их жизней, потому что ты — самое ценное для меня в этом мире.

Я понимала, что он сделал это ради меня, но странное ощущение чего-то неправильного не отпускало.

Это случилось в "Зелёном холме", одном из придорожных трактиров на распутье, который по обыкновению собирал в себе большое количество путешественников и странствующих торговцев. Мы заглянули туда пополнить запасы провизии и выпить свежего сидра. В помещении было шумно и многолюдно, так что мы легко смешались с толпой и примостились у дальнего столика.

Сквозь шум людских разговоров еле прорвался звук резко распахиваемой двери. Однако спустя пару мгновений разговоры поутихли, и внезапную тишину разрезал оглушительный мужской крик:

— Люди! Люди! Что ж это делается?! На нашей земле…

Зевлар подскочил, хватаясь за рукоять меча, я тоже поднялась, чувствуя, как ком тревоги подкатывает к горлу.

Мужчина, безвольно осевши у косяка двери, выглядел ужасающе. Обожжённые волосы, обгоревшая во многих местах, покрытая копотью одежда, открывающая вид на страшные ожоги на коже. Выражение ужаса и полнейшего бессилия, застывшие на лице вместе со слезами.

— Что случилось с тобой, добрый человек? — растолкав всех, трактирщик, тучный мужчина, бросился к нему и помог подняться.

— Я всем расскажу. Чтобы все знали! — запричитал пострадавший. — Колдуньи, что б их всех посжигали, проклятых! Пришли в село наше, будто барыни, доченьку мою забрать хотели. Мы все собрались, хотели погнать их прочь… А они… Они… Жена моя бросилась к ним, хотела дочь отобрать, так одна колдунья, страшная, с порезанным лицом, ударила её, и жена моя рухнула замертво и не поднялась больше… Я схватил вилы, думал, заколю их прямо там… А старуха, самая старая колдунья, руками хлопнула, и исчезли они вместе с дочкой моей, а на месте, где они стояли, огонь появился… Сожгли, проклятые, наше село! Вместе с едой, со скотиной в стойлах…

Больше он ничего не сказал — разразился рыданиями и закрыл лицо. Трактирщик отвёл его куда-то в дом, а по помещению прокатились поражённые, испуганные и возмущённые возгласы. "Сжечь тварей!" — крикнул кто-то.

Я смотрела на Зевлара расширившимися от ужаса глазами, и не верила, что Дарина, милая девушка Дарина, дочь дьякона, главная красавица Низовья, могла поступить так чудовищно…

— Надо убираться отсюда, — Арвигго взял меня за руку и повёл за собой. Молча мы вывели коней из стойла, погрузили в седельные сумки еду, молча выехали, не оглядываясь, вперёд, где чернел столб дыма. А вскоре встретили пожарище.

Небольшая деревенька, схожая с моей родной. Только сгоревшая дотла. Среди густого дыма бродили люди, которые искали кого-то — своих родных, их останки, останки своих домов и вещей. Мы не останавливались. Поехали дальше, ещё быстрее, не оглядываясь.

Молчали до самого привала, потом же, когда я развела огонь, Зевлар лишь коротко произнёс:

— Это какое-то безумие…

Я не ответила, хотя хотелось кричать, вопить о несправедливости. Хотелось встретить Дарину, Атсуну и высказать им в лицо всё, что я о них думаю.

— Почему? — с горечью спрашивала я у Дар'армиана. — Почему они так поступают?

— Потому что хотят мести, — отвечал мне беловласый. — Хотят крови. И хотят войны.

Глава 49. Неприветливый Великоград

Много лун прошло с тех пор, как мы покинули Белые Сады. Дорога наша была долгой, тяжёлой и опасной. Наступили смутные времена: по ночам то и дело вспыхивало зарево от очередной сожжённой деревни, а днём виднелись столбы дыма. Несколько раз мы чуть не попались Хранительницам: выезжая из какого-нибудь трактира или хаты старосты, мы разминались с ними на мизерное время, когда солнце ещё не успевало толком сдвинуться с места. Хуже всего было то, что Церковь наносила ответный удар: иногда нам попадались сожжённые трупы на столбах, показательно оставленные у дороги, очень часто с "колдовскими", по мнению Карателей, метками — двумя треугольниками, перевёрнутыми относительно друг друга и с единым центром.

Атмосфера накалялась, в воздухе чувствовалось напряжение. Каратели группами разъезжали по округе, выискивая всевозможных колдуний, травниц, гадалок… Подумать только, когда-то я сама была простой травницей! Не ввяжись я в эту историю, может, жила бы в своей глухомани и так никогда бы не узнала о всей жестокости, творящейся здесь.

Великоград встретил нас многочисленными башенными шпилями ещё за много миль. Если Белые Сады мнились мне большим городом, то по сравнению со столицей они казались двумя хатами с собачьей будкой. Нужно было смотреть издалека, с большого холма, чтобы трезво оценить его масштабы, ибо раскинулся Великоград на многие, многие мили.

— Не бойся, — успокоил меня Зевлар, заметив мои побелевшие костяшки сжатых в кулаки пальцев и дрожащие плечи. — Мы здесь проездом. Передохнём, пополним запасы еды и воды и отправимся в Кэддэнский лес.

Я кивнула. Конечно, город, а именно огромное количество людей на улицах, ощутимо так пугал меня, вселяя в душу неясную тревогу. Наши кони медленно шагали через мост, перекинутый через ров, вместе с остальными путниками, и их копыта то и дело грозили задавить какого-нибудь нерадивого ребятёнка. Но ещё больше меня пугал пункт досмотра у ворот. Трое Карателей вместе со стражниками допрашивали каждого входящего в столицу на предмет наличия магической силы. И, конечно же, особое внимание было к женщинам.

— Стоять, — нас, как и полагается, будничным окликом остановил стражник. К нам подошли двое Карателей, один из них — с листами бумаги и пером.

— Цель прибытия в Великоград? — грубо поинтересовался мужчина, пока его спутник что-то быстро записывал. Странно было, что ударение в названии столицы он поставил на "о", да и говор его отличался. Северянин.

— Да вот, милый господин, — тут же заговорил Зевлар с улыбкой, — везу невесту свою на родину, в Лимерию. В Великограде мы проездом.

— Невесту, говоришь? — Каратель с подозрением оглядел меня. — А не колдунья ли твоя невеста?

— Разуй глаза, Отто, — хмыкнул третий церковник, тот, что стоял поодаль, у стены, и прикуривал у стражника. — Она ж страшная какая, фингалы под глазами как от драки, тощая, как драная кошка. Колдуньи, они ж никогда б себе не позволили так выглядеть. Да и ты, женишок, хорош: сам как дохлый, да и бабу себе дохлую нашёл…

Я видела, как Зевлар с силой стиснул зубы, как заходили желваки на его щеках, как рука легла на рукоятку меча.