Чтение онлайн

Меня никогда никто так не целовал. Его губы словно занимались любовью с моими так искусно и с таким жаром, что это казалось внетелесным опытом. Словно мы попадали в иное пространство, сплетаясь и паря в царстве, сотканном лишь для нас двоих.

Он положил одну ладонь мне на горло и другую – мне на затылок, наклонив мою голову так, как ему было удобнее. Он целовал меня, держа мою голову руками властно, сильно, сексуально.

Мои губы подчинялись его губам. Мой взгляд встречался с его взглядом. Мои пальцы сжимали его мускулистые предплечья, а все мое тело обмякло в его сильных объятиях. С каждым нажимом его теплого языка моя киска все больше увлажнялась. Его горячий рот высекал во мне искры, и через несколько секунд он уже поднял меня, прижал к стене, потянулся к моей юбке и раздвинул мне ноги.

Его твердый член прижался к моим намокшим трусикам, готовый, выжидающий.

«Прошу, не медли».

Мне было неважно где и как. Единственное, что имело значение – это «кто». Это должен был быть он. Казалось, будто я всю жизнь только того и ждала, чтобы этот мужчина взял меня всеми возможными способами.

Его суровый взгляд пронимал меня. Он запустил палец под ткань трусиков, отодвинув тонкое препятствие. Он пристально смотрел на меня, придерживая меня за талию, прижимая член к моему лону.

У меня перехватило дыхание, у него тоже.

Он медлил, я заерзала, его пальцы подрагивали.

«Черт тебя возьми, не надо раздумывать. Трахни меня, Магнус. Прошу тебя».

– Тинсли? – Голос отца Исаака донесся с другой стороны двери. – Ты еще тут?

Мое сердце замерло, потом снова забилось и ушло в пятки. Я оттолкнула Магнуса, но он не пошевелился. На его лице не было ни единой эмоции. Никакой реакции. Он был в шоке?

Я несколько раз нервно сглотнула, в надежде, что мой голос будет звучать как обычно.

– Здесь. Я почти закончила.

– Ты с отцом Магнусом? – Звук его шагов перемещался к соседней кабинке. – О, вижу. Его тут нет.

– Ему пришлось отойти. – Я еще сильнее толкнула Магнуса в грудь, пытаясь разжать его руки. – Ему, кажется, надо было в туалет.

– Можешь исповедоваться в другой раз. Мне нужно возвращаться в кампус.

Дверная ручка повернулась.

Черт, черт, черт.

– Ага. – Я схватила ручку и зажала ее. – Я только закончу молиться. И приду.

У меня почти был секс.

В исповедальне.

Со священником.

Самое время для молитвы.

Старый священник поплелся прочь, а я повернулась к Магнусу.

Он не был шокирован. Его лицо скривило от отвращения. От сожаления. Стыда.

В груди у меня все сжалось, а разум закружился. Но вместо того чтобы сосредоточится на всех этих «если бы…», я сосредоточилась на том, что надо сделать сейчас.

Шаги отца Исаака. Выражение лица Магнуса. Тяжесть его взгляда. Его рука на моей щеке. Я смахнула ее прочь. Моя юбка. Надо поправить. Белье. Рубашка. Волосы. Все вроде в порядке.

К тому моменту, как я взялась за ручку двери, в груди образовался болезненный ком, а пульс замедлился.

Я не могла не обернуться.

Обернувшись, я посмотрела на его сжатую челюсть, на прямую линию его сомкнутых губ, на высокомерие в его идеальных чертах, на его глаза. Я чуть было не отчаялась, увидев в них раскаяние.

Что ж, чувство вины было как раз к месту. Он мог просто преклонить колени, помолиться и отпустить свои же грехи.

А мне было пора.

Встав на цыпочки, я поцеловала его угрюмые, неподвижные губы.

Выскользнула в дверь и поспешила к отцу Исааку – как хорошая девочка.

Два часа спустя приехал хоть и незаметно для постороннего глаза, но хорошо вооруженный водитель нашей семьи.

Я не видела Магнуса с тех пор, как сделала ему минет в исповедальне, и отношения между нами были натянутыми и непонятными. С одной стороны, он заставил меня стать ненасытной, неудовлетворенной, а с другой – я не могла забыть угрюмое выражение его лица: написанные на нем вина и отвращение, не ко мне, а к себе самому.

Выйдя из главного здания с дорожной сумкой, я оглядела окружившие кампус поляны. К воротам выстроилась очередь из дорогих машин с водителями. Море черной стали – они ждали своих пассажиров, чтобы развезти их по родным поместьям.

Я не хотела ехать.

Какая ирония. Я так хотела домой, что даже пыталась добиться своего исключения из школы, и вложила в это столько времени и сил. А потом поняла, что мое будущее от этого не изменится. И теперь я хотела провести с Магнусом то небольшое количество времени, которое у нас осталось.

Но его нигде не было. Странно. Обычно он стоял на ступенях крыльца, провожая учеников.

Он меня избегал.

Я вытащила телефон и написала ему сообщение.

«Ты где?»

И тут же под сообщением высветилось две галочки – прочитано.

– Доброе утро, мисс Константин. – Мой вооруженный охранник, он же водитель, подошел и взял мою сумку. – Я подгоню машину поближе.

– Я сама дойду.

– Она за воротами, мэм. Если вы не против немного подождать…

– Сама дойду. – Глядя на экран телефона, я пронеслась мимо него.

Магнус никогда мне не отвечал. Это не новость. Мы редко общались по телефону. Это могло нас скомпрометировать.

Я написала еще одно сообщение.

«Я хочу попрощаться».

Он тут же ответил:

«Езжай домой, Тинсли».

В груди все сжалось.

Я повернулась к главному зданию и оглядела все окна на третьем этаже. Я узнала бы его строгий силуэт где угодно. И он был там, за стеклом, окутанный тенями. Наблюдал. Избегал.

– Теперь так все и будет? – Я вскинула руку и показала ему средний палец.

Позади меня ахнула чья-то большеглазая мать с вышитым жемчугом клатчем в руках. Я показала ей то же самое.

Я не стала смотреть, как он отреагировал на мою выходку, лишь развернулась и потрясла обтянутой в сексуальные узкие брюки задницей и, виляя бедрами так, чтобы он мог получше разглядеть мои прелести, пошла к воротам.

В тот миг, когда я села в седан и водитель отъехал от академии, вся самоуверенность и дерзость улетучились, уступив место грусти. И одиночеству.

Я умоляла Дейзи провести со мной праздники в Бишоп Лэндинг. Но у нее уже были планы навестить монастырь в Вермонте, в котором она выросла. Хотела бы я, чтобы она передумала. Я не желала шесть часов ехать до дома наедине со своими мыслями. И провести с ними еще три недели каникул.