Чтение онлайн

— В том, что мертвый, сама будешь убеждаться?

— Хотите вторую часть суммы? Тогда лучше, чтобы он был мертвым.

Мужик усмехнулся — изо рта дохнуло табаком. Он не верил таким, как она — мстительным дурам, и презирал их, но Ани было на это глубоко наплевать — главное, чтобы он запомнил ее именно такой: обиженной, туповатой и мстительной. И уж кого из них следовало презирать, так это его, Рида, потому что только идиот мог в мирной жизни добровольно выбрать профессию убийцы, а, значит, им и жертвовать не жалко.

Когда в пальцах перестали шелестеть пересчитываемые купюры, в тусклом свете блеснули белки глаз.

— Уверена, что в бумагах есть вся информация?

— Да.

— Тогда увидимся завтра.

Он задержался в самый последний момент, на полуразвороте — будто почуял неладное.

— Слушай, а ты не пытаешься меня подставить?

— В смысле? — Ани почувствовала, как от всколыхнувшегося волнения нервно забилось сердце, но возмущение в голосе прозвучало вполне искренне.

— Что-то на душе как-то неспокойно от твоего дельца.

— Так не беритесь… — «Если вы ссыкун», хотела она добавить, но не добавила, потому что и без того прозвучало грубо. Но стоящего напротив человека ее грубость не разозлила, а по какой-то причине успокоила.

— Забудь. Давай, до завтра.

Она не стала отвечать — дождалась, когда стихнет шорох раздвигаемых телом кустов, когда растворится в темноте опустившейся ночи силуэт, и только после этого двинулась с места. На сегодня план выполнен. Теперь отыскать выход из парка, дойти до дома и лечь спать.

Ани-Ра, удивляясь тому, что все прошло довольно легко — ведь легко? — втянула в легкие густой смолистый, но в то же время удивительно свежий аромат окружившего будку леса, набросила на парик капюшон и зашагала прочь от трансформаторной будки.

В ту ночь Патрик Измир по прозвищу «кривозуб» — он же «Рид» — до бумаг, как планировал, не добрался — на подходе к дому отвлек звонок на мобильный: в переделку попал «малыш Отто» — толкнул наркоту не тому, едва не попался с товаром — пришлось ехать, выручать.

Домой Рид попал лишь под утро — злой и едва стоящий на ногах от усталости; сил ему хватило лишь на то, чтобы глотнуть стоящий на тумбе бурбон и завалиться, как был, в одежде, на кровать.

До тех самых, свернутых вчетверо бумаг, его руки дошли лишь к одиннадцати утра — после непродолжительного сна, принятой таблетки тайленола и, вынувшего душу из тела, но приведшего сознание в необходимый тонус, контрастного душа.

Сидя в продавленном кресле, и прихлебывая из чашки горький недозаваренный кофе, Патрик развернул, наконец, первый лист. Развернул, пробежался глазами по строчкам с адресом, затем по описанию заказанного «объекта», особым приметам, номеру машины и… замер.

Он просидел так, застывший, без движения, с недопитой чашкой кофе в руках, глядя прямо перед собой, добрых минуты две, после чего медленно отложил бумаги в сторону, оставил кофе, и потянулся за лежащей на столике телефонной трубкой.

Глядя на маленький монохромный экран, набрал не числившийся ни в одной записной книжке — только в памяти — номер и стал слушать длинные гудки, ждать ответа. А как только услышал его, вымолвил:

— Декстер? Это «кривозуб». Мне кажется, у меня есть для тебя интересная информация. Знаешь на кого я получил вчера вечером заказ? — Патрик выждал драматическую паузу, до предела возбудив любопытство собеседника. — На Эльконто. Он ведь твой дружок, да? Я подумал, ты захочешь это знать…

Впервые за последнюю неделю Ани чувствовала себя превосходно.

Она выспалась, плотно позавтракала, проветрила комнату, вычистила полы и выстирала всю скопившуюся в корзине одежду. Затем перебрала хранившиеся в стенном шкафу боезапасы, вычистила оружие, аккуратно сложила его назад и только после этого закурила первую сигарету.

Сегодня особенный день — значимый день. Сегодня обязательно что-то изменится — изменится в хорошую сторону — она всеми фибрами души надеялась на это. Новая жизнь — спокойная и мирная — уже на пороге, до нее остались лишь считанные часы — осталось совсем немного — дождаться вечера, сделать точный выстрел и скрыться. Чтобы новое утро, пришедшее на смену этому, стало рубежом, который навсегда отсечет от состава вагон с ненужным грузом, выпотрошит легшие на плечи мешки, удалит затянувшуюся вокруг сердца цепь и наконец-то позволит легким дышать свободно. Без отравляющего воздух привкуса мести, без ядовитой смеси из злости, ярости и застарелой тоски.

Ани все начнет сначала — она сможет. Ведь уже сегодня деревья кажутся зеленее, небо чище, а город с его мирной жизнью не таким отвратным. Даже немного привлекательным. Почти как в былые времена…

Один вечер. Одно движение спускового крючка — один шаг до свободы.

Так же радостно, как и все остальное, в пепельнице зигзагом скрючился одинокий окурок; Ани спрыгнула с подоконника, хлебнула из стакана воды, сгребла со стола ключи и принялась обуваться.

Ей нужен новый парик и новая одежда. Еще придется навестить оставленный на парковке автомобиль — убедиться, что с ним все в порядке, внести деньги за новые сутки или двое и докупить еды.

Сплошь приятные дела и заботы.

Прежде чем раздался первый комментарий от присутствующих в комнате людей, Кривозуб был вынужден повторить историю трижды — слово в слово. Он не забыл описать и детали: да, девушка, худощавая, темноволосая, одетая в хлопковый спортивный костюм и обутая в кроссовки. Показал и выданные ею на руки бумаги, которые тут же пустили по кругу.

— Она сказала, что цель — ее бывший дружок, наставивший рога. Настояла на том, чтобы я обязательно врезался в багажник его джипа, мол, чтобы побольше насолить, и только потом стрелял.

Первым не удержался и нарушил тишину Баал:

— Неужели решила переложить «дельце» на другого? Устала?

— Не думаю. — Тут же возразил Аарон. — Она придет, зуб даю — придет сама. А Кривозуба наняла лишь для того, чтобы тот задержал Дэйна на улице. Она будет стрелять, я уверен, но сделает это со спины.

— Точно. — Кивнул Рен. — Просто отвлекает наше внимание — умный ход.

— Я тоже так подумал. Она вообще начинает меня восхищать. — Канн хлопнул себя ладонью по колену и хохотнул. — А тебя, Дэйн?

Снайпер, к этому времени уже привыкший видеть всю команду по утрам на собственной кухне, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и проворчал:

— Меня бы тоже восхищала, если бы целилась в кого-то другого. Но чудесно, что мы узнали о новом покушении «до», а не «во время». Я твой должник.

Он кивнул Кривозубу — тот потупился в ответ. Сидящий на угловом, приставленном к столу стуле, Патрик не стал во всеуслышание говорить о том, что сделал утренний звонок из личных и несколько иных, нежели думали остальные, соображений — просто понял, что если «зацепит» кого-то из спецотряда Комиссии, то к вечеру будет мертв сам. А уж на чьей стороне играть, он научился выбирать задолго до сегодняшнего дня, иначе попросту не дожил бы до него. Плюс должник из отряда специального назначения — это полезно, очень полезно.