Урожай Смерти
Шрифт:
Черная тень метнулась к усталому волшебнику - размываясь в воздухе с такой скоростью, что даже самый опытный боевой маг мог не успет защититься. Но на её пути встал один из монахов - выигрывая своей гибелью драгоценной мгновение.
В следующую секунду Этериас сжал воздух вокруг атакующего, заставляя того замереть - голого, грязного молодого мужчину, что смотрел на него с холодной ненавистью. Уцелевший прихвостень врага? Волшебник взмахнул рукой, сворачивая человеку шею - но, к его удивлению, тот продолжил жить, яростно пытаясь вырваться из волшебной хватки.
Глава церкви устало прикрыл глаза, а затем, собравшись, заставил врага гореть заживо. Но тот всё ещё продолжал жить - не умирая. Новый рыцарь смерти? Или иной эксперимент?
Немного подумав, святой подвижник сломал руки и ноги своему пленнику, и на остатках сил запустил того в небеса, отправляя в очень долгий и протяженный полет в сторону. Сил придумывать что-то ещё не было - он и так на грани истощения.
– Оставьте меч. Плевать на него. – вздохнул волшебник. – Собирайте всех раненых и уцелевших, и уходим - мы должны убраться отсюда, пока не пришло подкрепление, способное вызволить эту тварь. Саркофаг спрячем в тайных пещерах под долиной - и потом переместим. Если нас догонят, уносите саркофаг, я останусь прикрывать отход с остатками сил.
В ожидании сбора уцелевших частей армии, сам Этериас прислонился к саркофагу, принимаясь медитировать - неизвестно, когда их догонят, и ему надо было быть готовым к новому бою. Вскоре к нему подошел Капитан Мунд - один из последних уцелевших офицеров альянса. Но долго отдыхать ему не удалось - совершенно внезапно из ночной тьмы раздался чей-то рев.
Мертвые вокруг неожиданно восстали - даже те, кто были убиты с амулетами, которые должны защищать от подобного. Яростный ночной бой между остатками уцелевшей армии альянса света и восставшими мертвецами их бывших товарищей закипел вновь - но вместе с магией света и пусть ослабевшим, но великим магом, к рассвету они одержали победу.
– Собирай всех и приводи ко мне. – мертвым голосом произнес бледный маг после боя – И готовьтесь к отходу. Я займусь ранеными по дороге - и накину пару заклинаний, чтобы придать всем сил. Времени почти не осталось.
И он снова нырнул в медитацию - вновь собирая слабый, жалкий свет звезд и раннего восходящего солнца вокруг.
– Все выжившие в сборе, ваше святейшество. – прогудел капитан. – Тяжелораненых, увы, почти нет, но тех немногих, что уцелели, мы перемотали и понесем на носилках.
Великий волшебник поднялся и сделал несколько шагов, а потом осмотрел останки армии с некоторым неуверенным удивлением- вокруг него стояло всего несколько сотен человек, может, тысяча, но точно не больше… Но ведь они привели на бой более ста тысяч! Самых лучших, самых обученных, самых храбрых…
– Это… Это всё, кто выжил? – спросил он резко осипшим голосом.
Капитан Мунд мрачно кивнул, подтверждая предположение.
– Всё, кто уцелел после ночного боя. – вздохнул капитан. – Да, немного нас осталось, но дело сделано.
Каждого волшебника королевств с раннего детства учат контролировать себя и свою силу - ибо слишком разрушительна и опасна может бы случайная мысль вкупе с могущественной магией, лишенной контроля. С годами всё доводят эту способность для совершенства, полностью исключая возможность случайных инцидентов. Но чём сильнее волшебник, тем сложнее это сделать - и тем дольше эта дорога. И у каждого человек есть свой предел прочности - даже у самого сильного.
Этериас Инвиктус был сильнейшим из выживших мастеров королевств - и ему не было даже сорока лет. Легко отправлять людей на смерть, когда ты не видишь их лица и крики - и куда тяжелее, когда ты стоишь в запекшейся крови, посреди поля, полного трупов, и понимаешь, что своими руками и своими приказами убил всех, кто доверил тебе собственную жизнь.
Великий волшебник рухнул на колени и отчаянно закричал страшным, полным горечи и боли криком сломленного, опустошенного человека, теряя контроль над своей магией - и сила сфокусированная на остатках привычного рефлекса, пронзила расколотые небеса, вырываясь ввысь лучом чистого света - настолько тяжело было осознание произошедшего, пришедшее после горячки боя. Быть может, лучше бы ему было умереть…
Он не ждал ответа на этот крик - и был готов к осуждению людей вокруг, готов даже умереть. Но выжившие воины лишь понимающе отводили глаза от волшебника, разделяя на равных его горе. И тем удивительнее было для всех, когда багровых в провал небесах вдруг рассеялся, сменяясь привычным чистым небом - с которого ударил обширный, огромный луч света, рассеивая предрассветные сумерки.
– Что случилось, дитя моё? Я услышал твой крик и прибыл так быстро, как только мог.
Бывший глава церкви ошарашенным, безумным взглядом смотрел в небеса - и не верил своим чувствам. Первый жрец, конечно, всегда сможет распознать своего бога - но тем невероятнее было это сейчас, после такой битвы. Неожиданно для самого себя волшебник истерично, до слез, расхохотался.
– Ты… Ты спрашиваешь это именно сейчас? – вытер слез Этериас, поднимаясь с колен. – После всего, что случилось? После того, как ты оставил всех нас на растерзание какой-то иномировой твари? После того, как пали всё первые жрецы и древние маги? После всех миллионов погибших в этой безумной войне? Ты точно бог, а не шарлатан, выдающий себя за такового?!? Потому что пока больше похоже на второе!
Небесные свет словно потух, становясь холоднее. Обволакивающее, добродушное присутствие божества сменилось ледяной сосредоточенностью.
– Первосвященник не должен так разговаривать с богом, и ты это знаешь.
– Я не твой жрец. – сплюнул на землю Инвиктус, вздернув подбородок. – И никогда больше не буду таковым. Немного чести служить Отцу-всёпредателю, что бросил своих детей в самый тяжелый час. А теперь, извини, у нас свои мелкие, муравьиные дела - война с эмиссаром вторжения в наш мир, которую надо выиграть, и армия мертвецов с элитными солдатами, что висит на хвосте. Поэтому мы убираемся отсюда, а ты делай что хочешь.
С этими словами хмурый волшебник направился к тяжелораненым солдатам - закрывая короткими импульсами энергии их раны, чтобы те могли пережить переноску. Краем восприятия он отметил, что присутствие бога словно расплылось в воздухе, становясь вездесущим - похоже, Отец людей каким-то образом изучал мир, выясняя, что случилось в королевствах в его отсутствие. А затем, неожиданно для всех, небеса от горизонта до горизонта озарило мягким, светлым сиянием.
– Твои обвинения напрасны. – спокойным голосом произнес бог людей. – Я не знал о происходящем, потому что кто-то, сравнимый с нами по могуществу, построил крайне эффективное заклинание сокрытия, основанное на энергетике смерти и некой незнакомой мне силе, отдающей слегка божественностью - её оранжевый багрянец ты недавно наблюдал в небесах. Предпоследний удар твоего врага разрушил эту теневую завесу, и только поэтому я услышал твой зов - ранее она поглощала всё попытки и создавала иллюзию для всех, кто пытался наблюдать за королевствами людей. Даже мёртвая ныне Таллистрия с воздуха выглядела так, словно это процветающее королевство жизни. Тебе следовало выйти за пределы королевств и попытаться связаться с драконами, или их слугами.
– Уж простите, ваше небесное великолепие, что мы, мелкие людишки, ещё слишком тупы для того, чтобы догадаться до существования божественного сверхзаклинания, скрывающего наши дела от многомудрых вас. – саркастически хмыкнул Этериас. – Какое совпадение, что никто не учил нас защите от подобного, да?
– Ты прав, я виноват перед вами. – небеса словно вздохнули. – Но это поправимо. Война закончиться здесь и сейчас, пока я не разберусь во всём, что произошло, я не допущу новых битв между людьми, можешь быть уверен.