Чтение онлайн

— Пожалуйста, — гостеприимно согласился я. — Но не надейтесь, что вам удастся отделаться от меня, меня тоже привлекает искусство.

— Здорово! — обрадовалась Лиза.

Около часа я развлекался, слушая господ артистов. И сделал любопытное наблюдение — преувеличенные эмоции и размашистые жесты, которые отлично смотрелись на сцене, выглядели забавно в небольшом кабинете. Артисты как будто заполняли всё пространство, даже для воздуха оставалось не так уж много места.

И всё же их неестественные манеры странным образом отражали суть истории, которая разыгрывалась у меня на глазах.

Потом я почувствовал, что от громких голосов у меня звенит в ушах, и отправился в уютную гостиную — сыграть партию в шахматы с домом. Мы играли не ради победы, а ради того, чтобы приятно провести время. Ну, и поговорить, конечно.

— Ты уже видел барона Корбуна, — обратился я к дому, сделав ход пешкой. — Что ты о нём думаешь?

Дом ответил коротким и резким импульсом отвращения. Как будто человек увидел ядовитую змею и вздрогнул от неожиданности.

— Понятно, — кивнул я. — У меня такое же мнение о нём. Но мне непонятно, чего он добивается. Для чего так настойчиво демонстрирует своё презрение к людям и власть над ними? А понять нужно, иначе я не смогу предугадать его следующий шаг.

Несколько секунд дом раздумывал над моим вопросом. Но, видно, так ничего и не надумал, потому что прислал ментальный импульс, похожий на слабый порыв тёплого ветра.

— Пытаешься меня подбодрить? — улыбнулся я. — Спасибо. Только я в порядке. Мне бы понять, как действовать.

На этот раз импульс был дольше и ощутимее. Как будто дом пытался мне что-то сказать, но ему не хватало слов.

— Не понимаю, — нахмурился я.

Импульс повторился, потом ещё и ещё. Как будто ментальный ветер порывами дул мне в лицо, подталкивая к двери.

— Мне уйти? — изумился я. — Погоди… Ты предлагаешь мне куда-то пойти? Надеюсь, у этого места есть конкретный адрес? Стоп! Пойти и поговорить о бароне с кем-то ещё?

И тут в моём сознании возник зыбкий образ. Это был дом, который всё время менял очертания. Он становился то избой, то каменным дворцом с колоннами и террасами, и даже собачьей будкой. Но каждый раз это был дом.

И я наконец догадался.

— Ты предлагаешь мне поговорить с домом барона Корбуна? Отличная мысль! Конечно, дом знает о своём владельце всё. Спасибо, сам бы я точно не додумался — я не так давно владею этой способностью и ещё не привык, что могу разговаривать не только с тобой, но и с другими домами.

Мой особняк облегчённо вздохнул. Разумеется, я это не услышал, а почувствовал.

— Вот только захочет ли особняк барона говорить со мной? — задумался я. — Но попробовать надо. Не попробуешь — не узнаешь.

Поклонники муз закончили репетицию как раз к вечернему чаю. А Прасковья Ивановна, обрадованная благополучным возвращением Игната, напекла к чаю пирогов с яблоками, так что артисты остались у нас чаёвничать.

— Господин Ковшин, вы ведь у нас оборотень, — вспомнил я. — Это очень кстати, мне нужно ваше мнение.

— Я перевёртыш, Александр Васильевич, — с улыбкой напомнил Спиридон. — Зверь, который из любопытства стал человеком. А оборотень — это маг-анималист, который может ненадолго принимать облик зверя.

— Да, я помню, — кивнул я. — А на вас ментальная магия тоже не действует?

— Только на перевёртышей она и не действует, — рассмеялся Ковшин. — Наше сознание устроено немного иначе, не так, как у людей. Мы больше доверяем инстинктам, а не уму.

— Интересно, — удивился я. — Выходит, господин Митрохин тоже перевёртыш?

— Вы встретили ещё одного перевёртыша? — заинтересовался Ковшин. — Без ложной скромности скажу, что вам очень повезло. Мы — большая редкость.

— Не только встретил, но и арестовал, — улыбнулся я. — И долго допрашивал. Он уверяет, что не совершал преступления, но некоторые улики указывают него. Вот об этом я и хотел вас спросить. Раз уж ментальная магия вас не берёт, есть ли какой-то способ узнать, говорит перевёртыш правду, или врёт?

— Очень простой способ, — рассмеялся Ковшин. — Мы не умеем врать, Александр Васильевич, это не в нашей природе. Врать могут только люди.

Он взял с тарелки ещё пирожок.

— Мне пришлось долго учиться ремеслу артиста, чтобы убедительно прикидываться выдуманным человеком. Но в обычной жизни все перевёртыши честны, по-другому нам тяжело.

— Это правда, — подтвердила Муромцева. — Я никогда не спрашиваю его утром, как я выгляжу, чтобы потом не обижаться.

— Получается, господин Митрохин нас не обманывает, — вслух задумался я. — Он не покушался на Потеряева и не видел Прудникова.

— О чём вы говорите? — с интересом спросил Спиридон.

— Потом прочитаете в новом рассказе Елизаветы Фёдоровны, — улыбнулся я. — А пока это тайна следствия. Но вы мне очень помогли.

Ковшин и Муромцева уехали в сумерках, мы с Лизой вышли их проводить.

В саду почти не осталось снега, только жалкие островки лежали в жухлой прошлогодней траве. Один из них шевельнулся, и я понял, что это Снежник. Хитрец следил за нами, не приближаясь, я чувствовал его внимательный взгляд.

— Скоро для тебя сделают холодильный шкаф, — мысленно пообещал я. — В нём ты сможешь спрятаться от весны.

Днём солнце уже припекало, но обманчивое дневное тепло бесследно исчезло к ночи. От реки тянуло пронизывающим холодом.

Лиза вздрогнула.

— Замёрзла? — заботливо спросил я.

— Немного, — призналась Лиза. — Я кое-что вспомнила. Сегодня в Старом Театре я выглянула в окно и увидела большую летучую мышь. Она повисла на раме, растопырив крылья, глядела прямо на меня и скалилась. У неё был такой взгляд!

— Летучие мыши очень плохо видят днём, — успокоил я Лизу.

— Эта мышь всё отлично видела, — упрямо повторила Лиза. — Я уверена в этом. У нас в деревне тоже водились летучие мыши, но они были совсем маленькие. А эта была огромной — настоящее страшилище! Саша, разве летучие мыши летают, когда холодно?

— Кажется, нет, — подумав, ответил я. — Нужно уточнить у Библиуса, он-то знает точно. Но ты не бойся, духи стихий защитят тебя, если какая-нибудь мышь вздумает напасть.

— Я и не боюсь, — кивнула Лиза. — Просто она была такая противная.

Духи стихий неслышно кружили поблизости и отлично слышали наш разговор. Один из них пролетел совсем близко, и я почувствовал мягкое тепло.

— Видишь? — улыбнулся я. — У тебя надёжная охрана. А сейчас идём-ка спать.