Чтение онлайн

Когда учителя зашли, меня усадили за отдельный небольшой стол, экзаменаторы сели напротив и после фразы директора лицея: – Беседа с поступающим в лицей Андреем Андреевичем Первозвановым, воспитываемым в дворянской семье Перловых, – начали задавать мне вопросы.

Я, конечно, робел в непривычной обстановке, да и общаться сразу с большим количеством незнакомых взрослых не привык, но вопросы за пределы школьной программы не выходили, и отвечать на них труда не составляло.

Буквально через полчаса вопросы иссякли, слегка поклонившись директору, учителя покинули его кабинет.

Мы тоже стали откланиваться, и директор проводил нас до выхода: – Очень, очень достойно. Уверен, Андрей Андреевич с программой справится, уровень его знаний меня приятно удивил. Позвоните завтра к концу дня, я обговорю с классными руководителями и сообщу вам, в какой из классов его запишем? Его же на коммерческую специализацию?

Дядя Гена и тётя Оксана согласно кивнули головами, и мы направились к машине.

Владимир. Дом Перловых.

Обед прошёл также в столовой в общем семейном кругу, после чего меня представили юристу, работавшему на семейство Перловых и в течение трёх часов, с небольшими перерывами на «попить кофейку», Михаил Генрихович Дитерихс посвящал меня в юридические тонкости моего положения. Причём в перерывах он пил именно кофе, которое ему любезно готовила тётя Оксана.

– Я из остзейских немцев. Мы давно обрусели, перешли в православие. Только вот от кофе никак не отвыкнем. В Санкт-Петербурге, где я вырос, это, конечно, незаметно, так как кофе там пьют все поголовно, а вот в более восточных регионах, предпочитают чай и хороший кофе не всегда найдешь и если в заведении заказываешь кофе, то сразу бросаешься в глаза.

Я сидел и молчал, потягивая свой чай, хотя задать вопрос о том, как вообще можно пить эту коричневую, резко пахнущую бурду, очень хотелось.

Из подробного рассказа Михаила Генриховича оказалось, что по своим правам я практически равен дворянину – принимая в опеку, дворянская семья автоматически даёт право пользоваться своим гербом, а отсюда вытекает и право на все привилегии дворян. А вот обязанности дворянские у меня не возникают – я же не дворянин. Все обязанности за меня несут опекуны и в случае каких-либо проступков, отвечать придётся им. Примерно таким же, вообще-то, было и положение всех дворянских детей до совершеннолетия – для «внешнего круга» они считались дворянами, и их права защищались так же, как и у взрослых; а вот внутри дворянского сообщества все претензии в случае детских проступков предъявлялись родителям – как не сумевшим дать детям должного воспитания.

– Вы должны понимать, что ваше поведение, молодой человек, может как благотворно сказаться на репутации рода, так и бросить на неё тень. Причём, это могут быть не только поступки, относимые к серьёзным или значимым, но даже незнание манер или их неправильное применение, неумение вести себя в обществе или за столом, – всё может нанести ущерб роду. Злые языки тут же зададут вопрос: а Перловы, случайно, уж не в коровнике-ли нашли опекаемого? Или, может, дома у них царят недворянские порядки и опекаемый, живя у них, просто не видит должного образца? Так что вам, Андрей, нужно всем этим заняться, не в ущерб другим делам и учёбе, конечно. Я приготовил несколько книг, где доступным языком описаны права и обязанности дворян, дворянская мораль, требования к поведению. Оставляю их Вам, но главное – практика. Подмечайте, как вести себя в разных ситуациях, как обращаться к старшим, тренируйте выдержку, никогда не спешите с ответом на вопрос – даже две секунды на размышление могут дать вам возможность ответить гораздо правильнее, побольше общайтесь – и всё получится. Я к вам буду приезжать пока ежедневно, а позже – по мере надобности, чтобы консультировать по тем вопросам, которые возникнут.

***

Что девиз семьи не пустой звук, я понял уже вечером, когда все мы после «вечернего чая» собрались в малой гостиной. Беседа проходила под совместную работу. Тётя Оксана и девочки рукодельничали: они брали небольшие мешочки, на которых разноцветными красками или вышивкой были изображены картинки и надписи с сортами чая, а вверху было написано, что это производство Перловых, и пришивали на место буквы «О» в фамилии небольшие жемчужные бусины, ловко подхватывая их иголками из стоявших рядом шкатулок. Отец семейства и мальчики, и я, когда немного понял, как надо работать, занимались тем, что собирали деревянные коробки из заготовок, соединяя их в пазы и затем закручивая небольшими шурупами или зажимая деревянными клиньями. Собранными коробками мы заполняли освободившиеся ящики, затем брали новые заготовки и так почти час. Геннадий Алексеевич пояснил мне, что мешочки и деревянные коробки предназначены для элитных сортов чая – завтра утром собранные нами заберут на фабрику, а вместо них привезут новые заготовки.

– Так что тут у нас – тоже небольшой конвейер, – завершил он свой рассказ.

У императора не бывает не важных выездов. Его присутствие в любом месте придаёт мероприятию общеимперский статус и позволяет тем, кто не имеет постоянного доступа к императору, оказаться рядом с монархом. И такая близость дорогого стоит – тот, на ком хотя бы на мгновение сфокусируется взгляд императора, ненадолго оказывается в центре внимания света. Короткий кивок головы, незначительная реплика, брошенная монархом, не говоря про рукопожатие или короткую беседу – всё это анализируется с далеко идущими выводами. А если кремлёвская пресс-служба вставляет чьё-то лицо в один кадр с императором, то это является своего рода «знаком качества» – человек надёжен и дела с ним иметь не просто можно, а даже нужно. Карьеристы стараются «задружиться» с «новыми фаворитами», их охотно приглашают на светские рауты и на телевидение. Да и собственное начальство как прозревает – как же мы его (её) доселе не замечали? На каком же месте глаза наши были? Если бы не батюшка-император, то такой бы талант упустили! Надо немедля оценить юное дарование по достоинству, выдвинуть на подобающую работу, поощрить и наградить. Для скольких, получивших свои «пять минут славы», поймавших отблеск сияния, окружающий императора, мимолётный знак его внимания стал началом скачка в карьере? Много их, ибо нет им числа и ряды множатся. Конечно, большинство после карьерного рывка, полученного после встречи с императором, «сдувалось» и их или оставляли в покое на новой должности, не давая дальнейшего роста, или вообще аккуратно задвигали назад. Но на слуху были не они – весь свет, вся страна знала тех, кто мог сказать: – Меня сам император заметил! И выделил! И поверил! И вот он я – справился, переустроил, восстановил, открытие сделал! А теперь уже и генерал! Или –замминистра! Или – конструктор! Или – большим заводом рулю!

И именно их таланты, проявившиеся в ходе яркой карьеры, доказывали всей стране особое чутьё императора, способного с одного взгляда оценить, чего стоит человек.

Но и суров был царь-батюшка: и чиновники всех уровней, от простых секретарей до министров, и военные руководители, и купцы с промышленниками больше всего боялись его короткого: – Почему так?

И что было отвечать, если вот они – изношенные станки, разбитые дороги, обшарпанные здания, низкие зарплаты…

И если была информация о предстоящем приезде, то не покладая рук и не жалея времени и средств готовились к монаршему визиту, стараясь исправить недочёты, достроить, доремонтировать, дооснастить. А губернаторы и прочие руководители, кому по рангу было сопровождать императора, зарывались в подробные отчёты, чтобы можно было дать ответ на любой вопрос.

Но были и особые визиты, которые называли «парадными». Если едет император поздравлять завод со столетием, а то и трёхсотлетием, разве же он праздник испортит? Не таков наш царь-батюшка. Он обязательно скажет тёплые слова, приятные для каждого слуха. Если корабль на воду спускают в присутствии императора, разве будет у него время выдать замечания по верфи? Нет, конечно: будет благодарить, награждать и желать дальнейших успехов. А то, что потом императорский секретариат пришлёт длинный список замечаний, так на него быстро составят многостраничный «Комплексный план устранения недостатков, выявленных во время августейшего визита Его Императорского Величества Николая Петровича Романова с указанием крайних сроков исполнения и ответственных должностных лиц».

Впрочем, предстоящий выезд выбивался даже из списка «парадных» – император готовится посетить Преображенский полк, шефом которого являлся, и провести награждение за героизм в ходе пограничных конфликтов: полк, часто по старинке именуемый «Кремлёвским», не только выделял караулы для охраны императора и его семьи, но и воевал. Так что военные вполне могли рассчитывать на позитив со стороны августейшей особы. Но, тем не менее, не расслаблялись. Да и вообще в армии такое понятие, как «расслабляться» не употребляется за ненадобностью: все военные знают, что солдат, не имеющий срочной и очень важной задачи – потенциальный нарушитель дисциплины; поэтому солдат, как и офицер, должен быть загружен работой с подъёма до отбоя.

В Преображенском полку подготовка к заблаговременно назначенному визиту велась тщательно и с размахом: ремонт, асфальтирование, получение и подгонка нового обмундирования, тренировки на плацу... До покраски травы дело не дошло, но и траву, и кусты подстригали старательно, беспощадно кося всё, что поднималось выше тонкого шнура, натянутого над газоном. И всё чаще солдаты и офицеры втихаря вздыхали: – Скорей бы уж!

И вот этот день настал. Когда император спустился по лестнице Кремлёвского дворца, дверца машины уже была услужливо распахнута, а наследник престола и цесаревич стояли неподалёку, около своих машин. Кивнув головой, Николай Петрович подозвал к себе начальника службы внешней разведки, вдвоём они бодро запрыгнули в машину, и колонна рванула с места.