Чтение онлайн

Я, хотя и набегался за день, уснул не сразу – я был переполнен впечатлениями и множеством открытий. К тому же, лагерь хотя и затих, но угомонился не до конца, рядом проезжали машины, да и жилые дома, находившиеся неподалёку, тоже создавали шум. Постепенно погружаясь в сон, я подумал, что завтра обязательно нужно сбегать к бобрам и проверить, на самом ли деле у них плоские хвосты. И опять я «поймал» то состояние, в котором переходил на «зелёное зрение». Я увидел большие зеленоватые коконы рядом собой – это спали дядя Толя, Сергей и Степан. Мне казалось, что я вижу лагерь с небольшой высоты – зеленоватые пятна от тех, кто находились ближе, были больше, кто дальше – воспринимались как маленькие точки. Кто-то ещё не угомонился и гулял по лагерю, многие сидели у костров или на берегу реки. А дальше, за речкой, под крутым берегом горели три неяркие желто-коричневые пятнышка: – Вот они, бобры – восхитился я.

Проснулся я ранним утром под звон колоколов, которые, казалось, звучали со всех сторон – утро субботы наполнено в Суздале малиновым колокольным звоном со множества его колоколен. Матушка игуменья говорила, что лучшими в России считаются ростовские звоны, но и суздальские – хороши. Днём, когда мы приехали, колокола тоже было слышно, но шум лагеря, ржание коней и гудки машин скрадывали звуки. А сейчас, ранним утром, ничто не мешало звуку плыть над рекой и просыпающимся лагерем.

После завтрака я суетился, стараясь помочь Анатолию Дмитриевичу, Сергею и Степану облачиться в доспехи. Кольчуги и шлемы, преобразили их, и, придерживая мечи и ведя в поводу коней, мы двинулись в центр лагеря. Я заботливо держал в руках кувшин с водой и чистые полотенца – в доспехах было жарко, кольчуги в промежутках между поединками снимали, и полотенца были нужны, чтобы вытирать пот, пока была возможность отдохнуть.

В разных местах ристалища шли сражения мечников и копейщиков, всадники скакали по длинным коридорам между вешками, на ходу рубя лозу и кочаны капусты.

Дядя Толя повёл Сергея и Степана на поле, где сражались мечники. Посмотрев на их первые бои, я во время паузы отпросился сбегать пострелять из лука и обрадовался, когда оказалось, что очереди там не было – для лучников оборудовали шесть секторов для стрельбы и лишь два из них были заняты.

Один из распорядителей протянул мне лук: – Постреляешь?

Я согласно кивнул и махнул рукой в сторону стола, на котором были уложены луки: – Мне вот тот, побольше. И стрелы побольше.

– О, как! – широко улыбнулся инструктор, но возражать не стал, протянув мне лук – и сыра ему побольше, и котлет побольше ?.

Я не понял, о каких сыре и котлетах шла речь, и какое отношение к ним имеют лук и стелы, но возражать не стал: взрослые вообще часто употребляли фразы, которые я не до конца понимал, но спрашивать сейчас у незнакомого, что он имел в виду, я не стал – дал лук, и ладно.

Из котомки я достал костяной щиток и стал прилаживать его на правое запястье.

– О, левша, – прокомментировал мои действия распорядитель, когда я занял сектор для стрельбы и начал подготовку.

Я наложил стрелу, быстро натянул лук и прицелившись, выстрелил. Стрела попала в мишень, но от центра была далеко, во второй выстрел я увеличил поправку на ветер, и стрела попала в жёлтый круг, нарисованный по центру мишени. Остальные стрелы тоже попадали в центр или недалеко от него.

Инструкторы приостановили стрельбу и стрелявшие прошли к мишеням, выдёргивая из мишеней стрелы или собирая их с земли. Я тоже прошёл в свой сектор, собрал стрелы в пучок, немного поправил мишень и отстрелялся ещё раз, так же успешно.

Когда я возвращал лук и стрелы, инструктор сказал: – Завтра утром призовая стрельба, приходи посоревноваться.

Мне хотелось ещё пострелять, но пора было возвращаться на ристалище. Когда я пришёл, оказалось, что до финальных сражений Сергея и Степана времени ещё много, и, взяв почти пустой кувшин, я сбегал за водой.

В полдень фестивальные бои прервали, мы пообедали у палатки и Сергей со Степаном вновь засобирались на финальные бои. По итогу Сергей занял шестое место и расстроился – участников соревнований его возраста было много, некоторые сильно превосходили его габаритами и даже против них он держался достойно, но масса и здесь многое решала. Степан пробился в финал, и занял второе место.

Анатолий Дмитриевич, пару раз проскакав на лошади маршрут джигитовки, удовлетворённо покачала головой: – Средней сложности.

Нам он тоже разрешил потренироваться, но «на будущее», и Сергей со Степаном по очереди несколько раз проскакали маршрут, пытаясь саблей подрубить лозу и разрубить кочаны капусты, установленные на вешках.

Когда дошла очередь до меня, дядя Толя сказал, что для меня главное – не свалиться с коня и не выронить саблю: – Нарабатывай опыт соревнований, учись управлять лошадью на непривычном манеже, скачи не быстро, не гони, не отвлекайся. Я боялся его подвести, поэтому оба заезда вёл лошадь спокойно, рубил саблей только наверняка.

К вечеру мы изрядно вымотались, поэтому ужин был коротким – обменявшись впечатлениями, мы легли спать и на этот раз я уснул быстро.

Утро воскресенья началось с суеты и сборов – Степану предстоял показательный поединок, а Анатолию Дмитриевичу джигитовка и бугурт. Но вначале они втроём сопроводили меня в сектор стрельбы из лука. Уже знакомый распорядитель вручил мне лук и колчан со стрелами: – Этот подойдёт, или ещё побольше?

Я взял лук и две пристрелочных стрелы, выстрелил. Потом достал колчан с дюжиной стрел и быстро отстрелял обе серии. Стрелы на удивление кучно ложились в жёлтый круг, почти в центре мишени.

Закончив стрельбу, я развернулся к своей команде: – Во даёт малявка – Степан слегка локтем толкнул Сергея, а мне одобрительно покивал: – Класс!

Мы пошли к столу и распорядитель спросил мою фамилию.

– Первозванов.

– Понятно. Я уж подумал Пэрвозванэнко – ему и сыра побольше, и котлет побольше – пошутил вновь инструктор, напомнив, что я для себя просил большой лук.

Мы возвращались от реки к «центральной площади» фестиваля, когда на нас накатила разноцветная хохочущая и щебечущая волна: оказалось, посчитав погоду благоприятной для экскурсии, игуменья разрешила свозить детей в Суздаль; заведующая приютом и Татьяна с помощью монашек и насельниц монастыря быстро подобрали пацанам костюмы скоморохов, а девочкам – княжон и боярышень и двумя автобусами привезли весь приют «поддержать наших богатырей». Жаль, на мою стрельбу они не успели, но зато Степан, готовившийся к показательному поединку, получил свою «минуту славы», точнее – даже три минуты, пока длилось «сражение». Оно уже ничего не меняло в призовых местах, и главной задачей для участников «сражения» было показать «красоту схватки», так что иногда участники перед поединком несколько минут стояли в стороне и договаривались о том, как будет проходить сражение, чтобы оно получилось красивым и захватывающим для зрителей.

Бурно все болели и за дядю Толю – прохождением им маршрута джигитовки сопровождалось речёвками, звуками бубнов и скоморошьих рожков. Девочки вели себя гораздо сдержаннее – не пристало княжнам и боярыням громко кричать, но в ладошки хлопали от души, и височные серёжки на их головах раскачивались в такт хлопкам.

Через пару часов все участники фестиваля и гости собрались у сцены, где проводилось награждение. Неожиданно выкликнули и мою фамилию – результаты в стрельбе из лука у меня были высокими и мне вручили главный приз для моего возраста – берёзовый колчан и грамоту в красивой узорной рамке. Церемония награждения шла ещё с полчаса, наградили и дядю Толю, который взял один из призов в джигитовке. А я с удивлением узнал, что у него есть фамилия – Губкин. Завершив церемонию, распорядитель провозгласил: – А теперь – бугурт.

Под одобрительный шум толпы, спешно освобождавшей середину поляны, участники фестиваля поделились на две команды, разошлись по своим отрядам, ещё раз проверили тяжёлые доспехи и повязали ленточки. Под рёв труб, звон колокольчиков и одобрительные крики два строя медленно двинулись навстречу друг другу, и через минуту в центре поля раздался звон металла – противники схлестнулись мечами, булавами и секирами.

Само сражение вряд ли длилось больше пяти минут – упавшие или получившие сильный удар по корпусу или в голову и решившие больше не сражаться, приседали на одно колено. В конце сражения в центре поля осталось менее десятка человек, а победителем оказался муромский ратник поистине богатырского сложения в блестящих латах. Сражавшиеся разошлись в стороны, им принесли воду и рушники и после получасового перерыва состоялся повторный бой. Сотни зрителей, наблюдавших за боем, свистели и кричали, даже больше, чем при первой схватке – они уже имели представление, какие бойцы являются наиболее сильными и старались поддержать их криками. Вновь победителем оказался тот же силач, мастерски размахивавший большой секирой, которому за победу в бугурте вручили волчью шкуру.