Чтение онлайн

Потом их с Тилосом долго везли в тряской телеге. Тилос осторожно обнимал ее за плечи, кутая в какую-то мешковину, но Элизу все равно била крупная дрожь. Голова плыла, окружающие всадники превращались в каких-то чудищ о трех головах. Изо рта брата Куария, немигающе следящего за пленниками из другого угла телеги, лезли длинные клыки, как у злых пустынных духов. Пару раз Тилос совал ей в рот что-то тошнотворно-горькое и не позволял выплевывать. Отвратительная отрыжка отдавала в нос, тошнота подступала к горлу, тело ломило, словно избитое. Пальцы Тилоса, осторожно прикасавшиеся ко лбу, казались ледяными.

Потом холод пропал. Ее везли на лобное место, каменный столб обвивали закопченные цепи, а хворост ярко пылал в костре, обжигая кожу. "Не надо...", пыталась стонать она, но ее не слушали, грубо тащили и пихали, бросали в костер, били по голове кочергой. Змей с Бычком озабоченно склонялись над ней, Белка, веселая и красивая, призывно махала рукой из-за тына, а Крысеныш строил ей рожи, выходившими особенно страшными из-за рассеченной до кости щеки.

– Ишь ты, как горит!
– озабоченно сказал кто-то над головой.
– Никак, лихорадку девка подхватила. Эй, сестру Камию сюда, живо, да проследите, чтобы у кровати кто-то дежурил. Сбежит ведьмачка - шкуру спущу. Ну, а колдуна в холодную, да цепи-то на него наденьте, окаянные!

– Не торопись, святой брат, - холодно сказал ему Тилос.
– Лишнее усердие тоже не всегда к спеху. Девочку закутать, обильное теплое питье, настой ромашки с кривозубкой четырежды в день. Над паром греть не вздумайте, тем паче в баню таскать.

Он проводил взглядом обмякшую на руках монахинь Элизу и повернулся к встречающему. Тот, явно опешив, стоял перед телегой, хлопая глазами. Брат Куарий подскочил к нему и начал быстро что-то втолковывать, тыча пальцем в Тилоса. Встречающий монах попеременно глядел то на Куария, то на Тилоса, явно сбитый с толку уверенной повадкой колдуна.

– Боярин!
– Тилос поспешил воспользоваться его замешательством.
– По дороге назад заедешь на постоялый двор. Там тебя ожидает...

– Да чтоб ты сдох!
– взорвался так и не слезший с седла Меший.
– Ты мне еще указываешь? Я тебя сейчас на куски порублю, дабы неповадно было...

– Утихомирься!
– приказал Тилос.
– Денег тебе за меня не заплатят. Не в первый раз я с братом Семлеменом встречусь. Хотел бы он - давно меня в масле вскипятил. На постоялом дворе тебя ждет... хм, посылка. Там - награда за труды. Я с тобой еще поговорю, но сейчас не до того. И забудь про большую дорогу. Пусть нынешний раз окажется последним. Иначе найду и сверну шею, никакие гридни меня не остановят.

Не дожидаясь, пока красный как рак боярин решит, стоит ли ему рубить на части наглеца, Тилос повернулся к монахам.

– Брат Тупас - я правильно расслышал твое имя?

Монах недоуменно кивнул и на всякий случай быстро поклонился знаку Колесованный Звезды на часовенке. Шел час вечерней молитвы, и оттуда доносились неспешные перезвоны малого колокола, должные отгонять зло и призывать верных на молитву. Заунывно вопил муэкан. Чужак, колдун по уверению боярина и святого брата, держался мало как не князь, и монах не совсем понимал, как себя вести.

– Брат Тупас, мне немедля нужен конь. Брат Семлемен в Малаховке, и мне нужно с ним поговорить. Срочно.

– Да откуда ты то ведаешь, колдун?
– удивился немного пришедший в себя боярин.
– Сам же говорил, что не знаешь.

– Теперь знаю, - отрезал Тилос.
– На твоем месте, боярин, я бы поторопился забрать награду и отправляться восвояси. Я пришел с Юга с дурными вестями. Скоро на Тапар обрушится шторм, и лучше готовиться к нему заранее.

– Так ты... гонец?
– поразился Меший.
– Что ж ты сразу не сказал? Однако ж и нахал ты, для гонца-то...

– Я не гонец. Да и ты на большак вышел не для разговоров.

И тут отирающийся неподалеку брат Куарий решил проявить себя.

– Ведьмак!
– взвизгнул он, вытягивая в сторону Тилоса тонкий длинный палец. Ты хочешь навести морок и сбежать от гнева Отца нашего! Не выйдет! На костер тебя, прямо здесь и сейчас! Брат Тупий, зови стражу, вяжи самоз...

Тилос шагнул вперед и коротко ударил его под дых. Вопль монаха захлебнулся на полуслове. Кряхтя и хватая воздух, он опустился на землю.

– Я оставляю на твое попечение девочку, брат Тупий. У нее горячка, но она поправится. Я постараюсь забрать ее в ближайшее время, но обещать не могу. Присматривай за ней и не отпускай, буде она куда соберется. А теперь коня мне, быстро!

Боярин Меший, уже окончательно пришедший в себя от неожиданных поворотов судьбы, молча наблюдал, как его бывший пленник, отстранив конюха, с нечеловеческой скоростью седлает лошадь. Он явно о чем-то размышлял.

– Боярин, - тихо спросил его неотлучный Каманил, - так уйдет ведь? Ровно как и в самом деле морок на всех навел... Может, его того... кистенем, пока не утек? Колдун ведь, точно говорю, колдун!

– Не надо, - так же вполголоса откликнулся Меший.
– Девка его никуда не денется. Видел я, как он в телеге в глаза ей заглядывал. То ли папаша он ей, то ли еще какой родич. Авось не бросит...

– А вдруг он брешет насчет постоялого двора?
– не унимался гридень.
– Даже если он большой человек и верных людей здесь имеет, когда он успел слово передать? Нет, сбежит, как есть сбежит!

– Ну, значит, судьба у меня такая, - скривился боярин.
– Чувствую я - непрост парень, ох, непрост! Точно не смерд и не холоп какой. Видел, как командует? Нет, скверный из меня тать лесной получился... Все, хватит с судьбой играть. Займу еще денег у свояка, долговую записку выкуплю - и хорош.
– Он проводил взглядом бешеным галопом вылетевшего со двора всадника.
– Да и поздно сейчас рассуждать. Знаешь, парень, способный так хрена в рясе приложить, мне точно нравится. Только вот что, Каманил, домой покуда не поедем. На постоялом дворе и остановимся. Пошли кого-нибудь с вестью, да наряди пару людей на пост, за монастырем приглядывать. Еще и в самом деле девка сбежит. А как она меня в лесу чихвостила, а?

Впавший в полный ступор брат Тупас растерянно переводил взгляд со стонущего Куария на непонятно от чего гогочущего в голос боярина.

Настоятель Храма и временный правитель княжества Тапар святой брат Семлемен сидел за кривоногим столом в сырой келье захолустного монастыря и раздраженно барабанил пальцами по столешнице. Хотя храмовые постройки в Саламире и удалось отстоять от огня, отделавшись малым уроном, оставаться в столице казалось небезопасным. Бездомная чернь, того и гляди, могла заняться грабежами, и рисковать явно не стоило, ох, не стоило... Проклятье! Настоятель грохнул кулаком по столу и зашипел, всадив под кожу занозу. В такое время приходятся болтаться в глуши, куда и голубями донесения не очень-то пошлешь за неимением тренированных птиц. Тупые гонцы, словно сговорившись, плутают по расплывшимся по весеннему времени дорогам, и управлять княжеством решительно невозможно. Нет, так дальше продолжаться не может...

Деликатный стук в дверь вырвал Настоятеля из тяжких размышлений.

– Да!
– рявкнул Настоятель, поворачиваясь ко входу. Брат Перус неслышно проскользнул внутрь, кажется, через щелку, недостаточную и для змеи, плотно прикрыв за собой створку.

– Он прибыл, - сообщил секретарь почтительным шепотом.

– И кто же такой таинственный человек, ради которого брат... Та... Ты...

– Брат Тупус, - подсказал секретарь.

– Да, Тупус, - раздраженно отмахнулся Настоятель.
– В общем, ради которого он пошел на преступление против веры?