Чтение онлайн

– Утенок, это твое?! – Из коридора выскочил как обычно неожиданно Максим с красными сапожками сестры и алой шляпой с широкими полями.

– Нет, – удивилась вопросу.

– Мое это, – ответила его сестра.

– Отлично. Теперь мое!

– В смысле? – опешила Арина, а я на миг забыла, что хотела расспросить ее о намерении Максима стать профессиональным фотографом.

– В смысле – беру в аренду. Утенок, у тебя пальто есть? – повернулся ко мне. Кивнула непонимающе. – Какого цвета?

– Ну-у песочного такого, светло-коричневого, – неуверенно ответила. – Ближе к желтому.

– Отлично. Берем шляпу и сапоги для яркости!

– А меня ты спросить не хочешь? – возмутилась его сестра.

– Нет, – развернулся и опять умчался в соседнюю комнату.

– Макс!

– Мы тебе вечером все вернем! – заверил ее голос брата.

– А если я захочу выйти на улицу?

– Нечего никуда выходить. Сиди в квартире и разглядывай буклеты архитектурок!

– Не-на-ви-жу, – сквозь зубы прошипела Арина. – Такой же, как отец. Идиот.

Здесь у меня пазл не складывался вновь. Если Максим хотел стать фотографом и из-за этого даже поругался с отцом и ушел из дома, то почему он учится в архитектурной академии и то же самое советует сестре, которая также гонится за мечтой?

Очень хотелось продолжить расспрашивать Арину, но помешал Лебедь, который вскоре вновь явился на кухню с таким же чемоданом, как у сестры, только черным и заполненным камерами и объективами к ним.

– Ну что, как дела? Не уродуешь моего Утенка?

– Это только ты всех уродуешь! – возмутилась девушка и отошла в сторону, чтобы продемонстрировать то, что у нее получается. – Ну как?

Лебедь, собирающий камеру, коротко глянул на меня и кивнул.

– Нормально. Сверху еще шляпу наденем и будет супер.

Поднял камеру, прицелился на меня, отчего я тут же сжалась, и сделал кадр, посмотрел на него и снова начал что-то крутить.

Все остальное время, что Арина доделывала прическу и макияж, Максим терся рядом в обнимку со своими игрушками и напоминал мне Арину с ее чемоданом по имени Лилу. Он что-то рассказывал, фотографировал нас с сестрой и строил мне рожицы поверх камеры. И я даже не заметила, как начала улыбаться, как будто в меня не тыкали ненавистным объективом.

– Супер! – кивнул Лебедь в какой-то момент и показал кадр сестре.

– Скинешь мне потом? – поинтересовалась она, кисточкой указывая на экран. – Для портфолио?

– Чего? Иди уроки учи, ребенок, – возмутился ее брат, отводя кисточку от своей камеры. – Портфолио ей еще какое-то подавай…

– А как накрасить кого-то надо, то сразу Арина! – возмутилась она, ударив брата по плечу, пока он демонстрировал снимок мне.

С него на меня смотрела совсем другая девушка. Объем на ее голове создавал не лохматый начес, а аккуратные большие, объемные кудри, которые не только скрывали уши, но и мягкими прядями обрамляли заостренные скулы на худом лице. На этой девушке был неяркий дневной макияж, который выравнивал тон лица, подчеркивал, а не прятал большие глаза с длинными ресницами и пухлые губы.

Но главным, что меняло ее лицо практически до неузнаваемости, была широкая, счастливая, не запуганная и зажатая, а открытая улыбка.

Раньше никогда бы не подумала, что обычная улыбка может настолько преобразить человека. Как и не знала, что улыбаться так могу я сама.

Семья обрадовалась Максиму как родному. Даже мои локоны и макияж не вызвали столько ахов, охов, криков, сколько появление Лебедя около нашей машины. Ему радовались практически все. Мама заверила в том, что безумно рада, что у ее Леси появился такой хороший друг, Оля усиленно строила глазки и хихикала, близнецы наперебой рассказывали о своих игрушках и уроках в школе, Тася прыгала у него в ногах и тявкала, словно пыталась перекричать мальчишек. Даже папа принял участие в разговоре и поинтересовался у Максима, как дела и как он додумался по собственной инициативе ехать в единственный выходной на чужой огород.

И только мы с Лялей стояли в стороне и переглядывались, не понимая, чем именно Лебедь мог околдовать всю нашу сумасшедшую семейку.

– Это и есть Максик? – поинтересовалась сестра, хмуро разглядывая моего нового приятеля.

– Угу.

– Ну тогда да. Певун лучше, – кивнула она, вспомнив наш разговор месячной давности, когда мы сравнивали Максима и Дениса.

Перевела на сестру удивленный взгляд и одобрительно улыбнулась. По крайней мере Дениса я еще не видела бегающим вокруг машины от своих же шумных братьев.

– Что такое? Кто такой певун? – подскочил Максим, вклиниваясь между нами и закидывая руки на плечи. Ляля испуганно ойкнула и отскочила в сторону, я же осталась на месте – практически привыкла, что с Лебедем не обниматься невозможно.

– Никто.

– А что это ты так улыбалась?

– Анекдот вспомнила с Лебедем в главной роли.

– О! Расскажи, – потребовал он, крикнув мне в ухо.

– Нет, – ткнула пальцем ему в щеку, отталкивая от себя.

– Ну что, молодежь, доберетесь? – поинтересовался отец, захлопывая дверь машины за близнецами и Тасей и поворачиваясь к нам. Мы согласно кивнули – Максим воодушевленно, я расстроенно. – Ну удачи! – напутствовал папа, садясь за руль.

Машина у нас была не маленькая, мы помещались в нее всей семьей, но вот восьмого сиденья для всяких Лебедей в ней предусмотрено не было, и поэтому нам с Максимом предстояло проделать длинный путь с пересадками до бабулиного огорода на общественном транспорте. Добираться подобным способом мне не хотелось, потому что я боялась за новую прическу. Однако посылать Максима вместе с вызвавшейся болтушкой Олей было еще страшнее.

Мы проводили выезжавшую со двора родительскую машину, помахав вслед всей компании.

– Руку убери, а то прическу помнешь, – попросила, поправляя кудряшки и перекидывая их через плечи вперед.

– Не переживай. Ничего ей не будет, – ответил Максим, помогая мне перекладывать воздушные пряди, чем смутил. Я привыкла, что мы в последнее время все время передвигаемся в обнимку, но раньше он никогда не делал ничего подобного, заботливо-нежного. И не касался моей шеи вроде бы совершенно случайно, но ласково. Неожиданное невинное прикосновение меня взволновало. Я вздрогнула, закусила губу и подняла на Максима вопросительный взгляд, когда он снова дотронулся пальцем до кожи за ухом.

И заметила, что он вновь начал наклоняться ко мне.

– Пошли быстрее, – нервно проговорила, развернулась и присела, чтобы выбраться из-под его руки.

– Эй! – возмутился он так, будто я не от поцелуя сбежала, а наступила ему на ногу. Обиженно и удивленно одновременно.

А я тем временем спасалась бегством и раздумывала о произошедшем. Или, вернее, о не произошедшем.

О том, что Максиму я нравлюсь, знала и даже принимала это, хоть до сих пор и не понимала до конца, как это возможно. Но вот как сама к нему отношусь, никак не могла определиться. Запредельного восторга он не вызывал, часто раздражал и при всем этом с ним было очень хорошо, комфортно, интересно, иногда даже расставаться не хотелось. Да и я не могла не оценить того, что он для меня делал. Даже вопреки моему желанию, но, вынуждена признать, для моего блага.