Чтение онлайн

– Это сейчас уже кажется фигней, а четыре года назад – целая трагедия отцов и детей, – покачал он головой.

– А с твоей маньячной репутацией в академии тоже ерунда? – поинтересовалась.

Он рассмеялся.

– Мне с девушками не везет. Слабая психика. Либо я уж совсем невероятно прекрасен, раз они после расставания бегут реветь на плечо к доктору, а не к лучшей подруге, – покачал он головой осуждающе.

– Как же с ними надо расставаться, чтобы довести до такого?

– Не жениться, – заявил Максим, с хрустом откусывая от яблока.

– Да, трагедия, – покачала я головой.

– А ты собираешься к психологу? – поднял на меня любопытствующий взгляд. Ответить не успела. – Хотя тебе бы как раз не помешало…

– Эй! – возмутилась я. – Мой психолог – это ты. Ты же собрался лечить меня от комплексов!

– Ты реально доверяешь мне такую тонкую материю?

– Как будто у меня есть выбор.

– Ну да, – согласился, снова откусывая и облокачиваясь о стремянку. Та покачнулась на мягкой земле, и я вместе с ней.

– Максим!

– Держу! – откликнулся тут же, откидывая яблоко и хватая меня за ноги. Я тоже вцепилась в его плечи, нагибаясь. Мы столкнулись лбами, а затем я опять каким-то образом оказалась поцелованной.

– Вы что там так долго делаете? – послышался от домика грозный бабушкин крик. Я дернулась назад и снова чуть не упала. На этот раз Лебедю пришлось ловить меня за талию и стаскивать с лестницы на твердую землю. – Вы домой собираетесь? Темно уже, пора возвращаться!

Впервые в жизни я была рада, что бабуля не очень хорошо видит.

Эти поцелуи… я не знала, как на них реагировать. Подумать и проанализировать ситуацию Максим мне не давал. Я не могла здраво мыслить и рассуждать. Целовал он меня неожиданно, без предупреждения, и времени на раздумья не было. Хотя, наверно, это было бы странно, если бы он каждый раз говорил о своих намерениях заранее…

Это происходило следующим образом: Лебедь сидел в засаде и выжидал удобного момента, стоило мне расслабиться, нечаянно к нему приблизиться, как случался поцелуй, я сначала замирала, потом неуверенно, неумело отвечала, прислушиваясь к своим чувствам и ощущая себя счастливой, он меня крепко обнимал, и я только через некоторое время начинала бить крыльями, чтобы отстраниться.

– Перестань. На нас все смотрят, – оттолкнула его в очередной раз, когда мы стояли на остановке на обочине дороги и ждали пригородный автобус.

Родители уехали на машине домой, усадив бабулю на мое место, а нас снова отправили в путешествие на общественном транспорте. И их даже не смутили поздний час, лес со всех сторон, темнота и маньяк рядом с дочерью. Они по какой-то причине вообще решили, что он меня еще и защищать будет от посторонних маньяков.

– А рядом с нами кто-то есть? – поинтересовался Лебедь, не разжимая объятий и оглядываясь. – Вроде никого.

– Это общественное место. Может кто-то прийти. К тому же мимо проезжают машины, и нас все видят.

– Ты думаешь, им есть до нас дело?

– Мне есть дело, – проворчала, пытаясь выбраться из его объятий, но сделать это оказалось непросто.

Когда же стряхнула его руки, поспешно отошла вглубь остановочного комплекса и села на скамью, не решаясь поднять взгляд на Лебедя. Как-то быстро развивались наши отношения. Особенно за этот день. Я была к этому не готова. И испытывала не только калейдоскоп положительных эмоций, но и смущение и страх. Причем боялась даже не того, что эти самые отношения развиваются, а того, что это все может так же неожиданно закончиться и я вновь останусь одна.

– И когда этот автобус приедет? – поинтересовался Максим, подходя ко мне и проверяя сиденье на чистоту, чтобы затем пристроиться рядом.

– Минут через десять-пятнадцать, – предположила, посмотрев на дисплей смартфона.

– Отлично. Значит, теперь моя очередь задавать вопросы, – объявил Лебедь, хлопнув себя по коленям.

Подняла на него глаза с опаской.

– А какие у тебя вопросы?

– О, у меня их много. Хотя бы: что это за парень, которого мы утром встретили? Твой бывший?

– Что?! – возмущенно переспросила. – Нет! – Очень захотелось поплевать через плечо и постучать по дереву скамьи.

– Ой, ну мне сразу легче стало, а то я уже ревновать начал, – весело сказал он, закидывая руку мне на плечо и придвигаясь ближе, чтобы прижать к себе, видя, как я недовольна его предположением. – Не злись, Утенок. Мне же тоже интересно. Я его уже не первый раз рядом с тобой вижу.

– Да? – удивилась. – А когда еще видел?

С Кириллом мы никогда под ручку не ходили, мило не общались, и домой к себе, где он мог быть замечен Лебедем, я его не приглашала.

– Давно уже. – Максим нахмурил лоб, вспоминая, когда именно это было. – Я из-за него тебя впервые приметил.

Мое любопытство, казалось, полностью удовлетворенное за этот день, вновь вспыхнуло и, судя по всему, отразилось в глазах, потому что Лебедь, глянув на меня, весело хмыкнул и стал пояснять.

– Я тогда только переехал с прошлой съемной квартиры к вам в дом. Была пора экзаменов, то есть май или июнь где-то. Тащился на последнем издыхании с очередной консультации домой, когда на меня налетела одна очень испуганная девочка. – Он щелкнул меня по носу, а я отпрянула от неожиданности. – Она чуть не сбила меня с ног, и пока я пытался поймать выскользнувшую из рук камеру, глянула, развернулась и побежала дальше, не извинившись. Заскочила в подъезд, а я случайно заехал парню, гнавшемуся за ней, по носу.

Подняла брови и не сдержала радостной улыбки. Я этот эпизод не помнила, по моему мнению, мы с Лебедем вообще впервые столкнулись прошлой осенью, но гнаться за мной мог только Лисовский.

– Ты разбил ему нос? – уточнила я. Летом я Кирилла, конечно, не видела, но надежда на то, что ему тоже сделали больно, была очень воодушевляющей. А если это был еще и Лебедь…

– Какой у меня кровожадный Утенок, однако, – также удивленно заметил Максим, заглядывая мне в глаза. – Ну да, я сломал ему нос. Сам не понимаю, как умудрился. Проверял камеру, завел руку назад, чтобы подцепить лямку рюкзака, он подскочил со спины и налетел на мой локоть.

Не удержалась и все-таки рассмеялась, обнимая Лебедя за шею.

– Ого, – удивился он еще больше.

– И что? Много крови было? Ему было очень больно? – поинтересовалась, отстраняясь и заглядывая в лицо.

– Я начинаю тебя бояться, – заметил Лебедь, а я только шире улыбнулась.

– Все-таки есть справедливость в этом мире, – радостно заметила. Лебедь вопросительно посмотрел на меня, но пояснять я не спешила. – И что было дальше?

– А ничего. Я начал извиняться. Он взбесился, выхватил камеру у меня из рук и разбил ее. Мою первую камеру. В середине сессии, когда я уже и так был немного не адекватен… в общем, мы сцепились. Прохожие нас разняли, ему вызвали скорую, а я собрал остатки камеры и отправился домой. Больше я его не видел. Но этот эпизод запал в память, как и последняя фотография тебя моей первой камеры.