Чтение онлайн

Не удержалась и толкнула его локтем в бок, пока он утешающе похлопывал меня по спине. Готов он был, видите ли.

– Я рассказала о школьной травле, – призналась в конце концов и рвано выдохнула. Оказалось, произнести слово «травля» не так уж и сложно.

Кристина нахмурилась и перевела вопросительный взгляд на Максима, но тот не заметил, потому что продолжал пристально и обеспокоенно смотреть на меня.

– Не знаю, что на меня нашло. Я не собиралась об этом говорить. Сначала показалось, что рассказать об этом будет правильно, что это не повредит искренности интервью, но теперь… – Я снова позорно всхлипнула. – Зачем вообще об этом упомянула? Решила, что пережила это, что справилась, а на деле… – Слезы снова полились по щекам, и я поспешно склонилась над раковиной, вновь умываясь.

Некоторое время позади меня было тихо. Я не поднимала взгляда от раковины и ждала их приговора, но они оба молчали.

– Насколько все ужасно? – в конце концов, тихо поинтересовалась Кристина, обращаясь не ко мне, а к Максиму.

– Да вообще ничего ужасного не было, – возмущенно и уверенно ответил тот.

– Надо мной будут смеяться, если это видео покажут. Снова будут обзывать и показывать пальцем вслед, – перебила я Максима, захлебываясь в новых рыданиях.

Он бросил сумки на подоконник и повернул меня к себе, чтобы затем крепко обнять.

– Не придумывай. Все хорошо. Наоборот, молодец, что выговорилась. Ничего страшного или лишнего ты не сказала. Просто перенервничала. Успокойся. Никто не покажет видео, если ты не захочешь. Да? – обратился он к Кристине.

– Конечно, – подтвердила она растерянно, явно сбитая с толку моей истерикой.

– Леся, посмотри на меня. – Максим отстранил меня от себя, чтобы заглянуть в заплаканные глаза. – Ты красивая. Очень красивая. Ты интересная, добрая, нежная. И смелая. Ты уже многое преодолела, чтобы забыть школьный кошмар. И не останавливаешься на достигнутом. – Я попыталась вырваться, потому что было неловко от его слов и пристального взгляда. – Никто над тобой смеяться не будет, школьные годы остались в прошлом. И твоей вины в том, что было, нет. Виноват только тот ублюдок, который над тобой издевался. Ты не должна стыдиться или ненавидеть себя. Этим ты только хуже делаешь. Правильно сказала: ты победила уже немало своих страхов, остался последний рывок. Ты молодец, все делаешь правильно, – уверенно продолжал он говорить, не позволяя вырваться или отвернуться.

Под его пристальным, горящим, но все еще испуганным взглядом было не по себе. И не только от смущения, но и потому, что я внутренне с ним была согласна. Во мне словно боролись две Леси: забитая девочка-Утенок из школы и счастливый Утенок-студент, улыбающийся миру и танцующий в кругу друзей. Мне хотелось быть той Лесей, которая преодолевает страхи и становится сильнее, но вторая тянула меня назад – в пучину стыда, смущения и ненависти к себе.

– А на счет видео не волнуйся. Ты, что ли, забыла, что Кристина – организатор? Она не пропустит ролик, если он будет представлять тебя в дурном свете. Можем даже воспользоваться моим статусом ее «злейшего врага» и попросить показать нам получившееся видео перед публикацией. Да? – обратился он к Кристине, не отводя от меня все того же пристального взгляда.

– Не наглей, – проворчала Назарова где-то сбоку от нас.

Максим возмущенно повернулся к ней.

– Да? – с угрозой повторил он.

– Да, да, – проворчала она, закатив глаза.

– Она нам даже переснять видео разрешит. Хочешь, я на этот раз буду вопросы задавать? – с нерешительной улыбкой предложил он. Усмехнулась сквозь слезы, глядя на его растерянный и все еще испуганный взгляд, который резко контрастировал с теми уверенными словами, которые он произносил.

– Не хочу. Ты еще хуже вопросы придумаешь, – проворчала, отводя глаза и вновь пытаясь вырваться. – Отпусти меня.

– Реветь не будешь?

– Еще не решила, – ответила со смущенной улыбкой и заметила облегчение в его глазах. Судя по всему, я не на шутку испугала его своей истерикой.

Было очень неловко и перед Максимом, и перед Кристиной за то, что они видели меня в таком состоянии. Особенно неудобно стало через несколько часов, когда весь ужас, испытанный на интервью, рассеялся, и мне показали получившееся видео. Я ощутила себя истеричкой, душевнобольной.

Но в то же время почувствовала небывалое облегчение: и от собственного рассказа-исповеди, и от последовавших слез, которыми я словно оплакала тяжелое взросление.

Проиграла короткая, яркая музыкальная заставка конкурса, а затем на экране замелькало множество фотографий темноволосой девушки со скованной улыбкой на фоне осеннего леса.

«Двадцатая участница восьмого ежегодного конкурса Академии Архитектуры и Дизайна «Мисс Осень» – Утенок, – торжественно произнес закадровый голос Дана. – Девушка, которая покорила нас своей загадкой, необычной красотой и вкусными пирогами».

На экране пронесся ряд кадров с презентации, где эта же девушка подавала пироги студентам, танцевала и улыбалась все так же скованно, будто вопросительно глядя на каждого.

«Привет! Меня зовут Олеся, я первокурсница с факультета дизайна, – произнесла она, подняв руку в приветственном жесте. Участница сидела где-то в студии, и позади нее с помощью несложных спецэффектов был наложен листопад из осенних листьев. – Вы же знаете меня как Утенка, обычную девчонку, которая любит готовить пироги и танцует под озорную песню про маленьких утят… Прозвищем Утенок меня наградил папа много лет назад, когда я появилась на свет, и мои губки, которые должны были быть бантиком, показались ему похожи на утиный клювик. – Она выпятила губы, неуверенно улыбнулась, будто нервничала, и тут же поджала нижнюю губу, облизывая ее. – С тех пор я и зовусь Утенком».

На экране снова замельтешили кадры с презентации, фотографии как с конкурсной фотосессии, так и из повседневной жизни, а голос девушки продолжил историю:

«В детстве я была далеко не эталоном красоты, и ласковое прозвище Утенок даже использовали против меня с отсылкой на сказку о Гадком Утенке… – Камера вновь показала ее, она продолжала смотреть прямо и уверенно, но во взгляде чувствовалась грусть. – Меня не только дразнили Гадким Утенком, но еще и крякали вслед. – Она смущенно улыбнулась, будто искала у зрителя поддержки. – Я расстраивалась, плакала, – она отвела взгляд и нахмурилась, но затем снова посмотрела в камеру, – как и все девчонки подросткового возраста, неуверенные в своей красоте и привлекательности. Но благодаря тому, что меня окружали хорошие люди, которые поверили в меня, оказалась здесь, на конкурсе красоты. – И снова фотографии: она в окружении семьи, она на презентации с друзьями, она с одногруппницами на фото с первого сентября, ее совместное селфи со светловолосым парнем. – Я смогла поверить в свои силы, посмотрела на себя по-новому и оценила сильные стороны. А слабости… уверена, они есть у каждого».

Видео подходило к концу, и девушку вновь показали на экране. Выражение ее лица было странным сочетанием уверенности и растерянности, смелости и скромности.

«Эталоном красоты я не стала и сейчас, но считаю, что каждая девушка красива по-своему, каждая из нас может участвовать в конкурсе красоты и получать от этого удовольствие. – В ее рассказ вновь вставили короткое видео, на котором она кружилась на месте в желтоватом пальто и красных сапогах, волосы взметнулись в воздух, а улыбка на этот раз была искренней и радостной. Камера изобразила ее на фоне заката, яблони, большой тыквы и двух корзин, наполненных яблоками и декоративными подсолнухами. – Каждая девчонка мечтает победить в конкурсе красоты, – серьезно кивнула она, повторяя свою последнюю, но измененную фразу, хотя на самом деле ее слова были выдернуты из другого промежутка разговора, но зритель об этом не знал, знали только она и те, кто готовил видеоряд. – И я уже считаю себя победительницей, потому что смогла побороть большинство своих страхов. – Промежуток между фразами снова был склеен с помощью видео из пары секунд на фоне того же заката, где она продолжала дурачиться и улыбаться. Девушка начала говорить еще во время него, но закончила снова в студии: – Мой главный страх – это вернуться в школьную пору и встретиться лицом к лицу со своими обидчиками… М-да, именно с этим я буду бороться на следующем испытании».

«Двадцатая участница – Олеся Романова или, как мы ее знаем, Утенок! Поддержите смелую девушку, которая готова посмотреть своим страхам в лицо и считает, что не бывает некрасивых Утят!» – снова прозвучал голос Дана.

Видео закончилось портретом девушки с заигрывающим взглядом, короткой музыкальной заставкой и задорно подмигивающим мультяшным утенком.

Я пересматривала это видео уже, наверное, в сотый раз и все еще не могла соотнести девушку с видео с собой. Помнила, как снимался каждый кадр, узнавала ее лицо, одежду, манеру говорить, улыбаться, опускать взгляд, закусывать губу, но все равно не могла поверить, что это я.