Чтение онлайн

Да, на видео она была не самой смелой, открытой, дерзкой, но все равно не такой, какой я ее знала. И даже то, что разрешила использовать этот материал, хотя было предложено переснять, тоже не было на нее похоже. Она, словно ныряя в прорубь, решительно сказала, чтобы публиковали то, что есть. Не стала искать отговорки, не дала задний ход. Только посмотрела раз на получившиеся кадры, еще не зная, как их будут использовать, кивнула и ушла.

И вот уже прошел четвертый день с момента публикации видео, закончилось голосование, обсуждения третьего испытания начали затихать, все разговоры в академии сконцентрировались на «Сильной» неделе, а я все еще сижу, пересматриваю видео и пытаюсь понять, что происходит.

А со мной явно что-то происходило. Изменения коснулись не только окружающего мира. Что-то творилось и внутри: внутренние барьеры пропадали, рушились воздвигнутые плотины, меня охватывали ранее скованные льдом непривычные эмоции. Я словно с огромным трудом выходила из зимней спячки, поднимала голову к солнцу, превозмогая режущую боль в глазах, смотрела на яркие лучи и разводила руки в стороны, наслаждаясь теплом.

Со мной что-то происходило. Я чувствовала, что это что-то хорошее, хотя мне до сих пор было и страшно, и больно. Но я, сцепив зубы, шагала вперед.

– А вот и мы с самым черным кофе для самого черного дельца, – пропела воодушевленная задуманным Кристина.

Я, Максим, Денис, Паша и Настя дожидались ее около моего дома, заняв одну из скамеек бабушек, которые прятались от осенних холодов в квартирах.

– Не нравится мне эта затея, – недовольно ворчал Лебедь, единственный топчущийся вокруг нас.

Я пыталась не думать о том, что вскоре мне предстоит сделать, пересматривая видео раз за разом. Рядом со мной пристроилась Настя, которая крепила к моему пальто микрофон. Денис помогал ей, проверяя слышимость с помощью ноутбука и наушников. Паша отвечал за картинку и настраивал камеру, оператором которой на этот раз отказался быть Максим.

Творцом идеи на моем четвертом испытании выступала Кристина, а не Лебедь. Последнему же затея подруги не нравилась. Однако Назарова настояла на своем, как и Настя, которая в первый день после публикации интервью подбежала ко мне встревоженная и взбешенная одновременно:

– Что значит «дразнили» и «крякали»? Реально крякали? Это как вообще?.. Типа травили? – поинтересовалась она, возмущенно взвизгивая, а потом выдавая витиеватую конструкцию из матерных слов. – Мою младшую сестру травили в детском саду из-за слухового аппарата. А это совсем не смешно, это болезнь. Ублюдки… Ненавижу таких уродов, которые считают себя выше других. Поэтому я в деле.

Я тогда не сразу поняла, о каком деле она говорит – все еще была под впечатлением от своего интервью. Но вскоре поняла. Под «делом» она подразумевала мою обещанную борьбу со своими обидчиками. И почему-то она, как и Кристина, решила, что это будет месть.

– Мелкое хулиганство, – хмыкнула Назарова, щурясь от лучей солнца вместе со мной. – Я думала, тебе, наоборот, понравится.

Назарова впечатлилась ничуть не меньше Насти и моей истерикой, и содержанием интервью, которое видела в полном варианте, а не в укороченном, которое в итоге опубликовали. Особенно ее зацепило после того, как они с Лебедем отправились провожать меня домой, и Максим выпытал почему во время презентации и нападения Миланы я обрадовалась, что кофе не оказался на мне. Я рассказала историю с томатным соком и маминой кофтой, и Кристина сразу заявила, что «этому ублюдку надо отомстить», и не придумала ничего лучше, чем облить его чем-нибудь в ответ.

– В целом я не против и крупного хулиганства, – напряженно ответил Лебедь, и я почувствовала, как он с опаской смотрит на меня. – Но давайте без Олеси.

– Мне это тоже не нравится, – поморщился и Денис, отодвигая один из наушников в сторону затылка, чтобы слышать нас.

– Давайте ему рожу начистим и все, – предложил Паша.

– Ой, нашлись тут чистильщики, – пренебрежительно откликнулась Кристина, отряхивая невидимые пылинки с плеча Лебедя. Тот обиженно дернулся и отошел от нее в сторону. – Лесе надо самой с ним разобраться, – заявила она и торжественно передала мне большой стакан с кофе.

Я его приняла дрожащей рукой, не сказав ни слова. Мне тоже не нравилась ее затея. Она казалась агрессивной, картинной, неискренней. Не хотелось уподобляться Кириллу, обливать его кофе, снимать это и выставлять на всеобщее обозрение его унижение. Мне было противно. Но Кристина настаивала, что если я не дам ему достойный отпор, то так и буду страдать из-за прошлого и никогда не смогу смириться и отпустить. Я пыталась ей верить и убеждать себя, что это надо сделать, чтобы спокойно жить дальше.

– К тому же это отличный ход для конкурса. Вокруг Леси нужен скандал, иначе не видать нам победы, как своих ушей, – назидательно заметила Кристина.

– Мне она не особо и нужна, – пробормотала, но она сделала вид, что ничего не услышала.

– Я победы Аньки не допущу. Слишком много гонора. Она уже себя победительницей мнит, стерва, – покачала головой Назарова.

Анна так и продолжала лидировать, даже несмотря на то, что после интервью позиции участниц вновь изменились. В третьем голосовании первое место неожиданно заняла Нина, которой как раз и достались вопросы о первых поцелуях и которая с харизматичной улыбкой поведала историю своей первой любви. И только второе досталось Анне. Есения была четвертой. Моя же история о травле понравилась не всем, но из первой десятки я все равно не вылетела, заняв шестое место. А вот рейтинг Миланы еще сильнее ухудшился – Дан спросил ее о скандале во время презентаций, и истории о якобы невинной жертве мало кто поверил, она заняла одиннадцатое место.

Учитывая, что Анна считала своими главными конкурентками Милану и Есению, то на последнем мастер-классе по походке вела себя вызывающе и уже мнила себя победительницей. Меня она не особенно интересовала, потому что ее, как и других известных девушек и скандалы вокруг них, я старалась обходить стороной и продолжала общение только с Ниной и Ирой. Но Анна смогла взбесить Кристину, которая после занятия, когда мы с ней уже по сложившейся традиции вдвоем прибирались в зале, заявила, что хочет, чтобы победила я или Нина, как «самые адекватные и достойные». Даже заявила, что будет нам помогать. Так, во вторник, она по секрету рассказала мне, что присутствовала на борьбе со страхами Нины и помогала ей. А теперь то же самое собиралась сделать и для меня.

Я была не против помощи. Но ее методы… немного противоречили моему мироощущению. Правда, как уже сказала, что-то происходило. И вокруг меня, и внутри. В новом мире мне пока было трудно сориентироваться, я не могла понять, что делать и кого слушать: себя и свое, как говорила Кристина, «настроение жертвы» и не мстить Кириллу, или довериться ей и отомстить как можно жестче. Помимо моей нерешительности и непонимания, что правильно, а что нет, меня не покидал мой вечный друг – страх.

И именно в такой компании: с друзьями с аппаратурой, готовой записывать интереснейший ролик, и со страхом и растерянностью – я прибыла к дому Кирилла. Он жил в новостройке, которая в нашем микрорайоне считалась престижной. Повезло, что калитка, ведущая на территорию, была открыта, и мы без препятствий попали на место действия.

– Леся, главное, не бойся. Ты здесь не одна, нас много. Мы будем за всем следить со стороны и в обиду тебя не дадим. С нами вон три «чистильщика морд», – хохотнула Кристина, кивая на парней.

– Не факт, что он все еще здесь живет, – устало повторила. – Он здесь жил классе в восьмом или девятом… хвастался всем, что переехал, когда дом только сдали. Сейчас он вполне может жить отдельно от родителей. Я не знаю, куда он поступил. Может, вообще переехал в другой город.

– Ну уж если остался жить здесь, мы его дождемся, голубчика, – вкрадчиво, по-злодейски, заявила Настя, придерживая меня под локоток и оглядывая площадку перед домом.