Чтение онлайн

Тогда откуда у меня это глупое предчувствие?

С какой стати Калеб так цепляется за этого Барнса? Просто потому, что больше у него никого и ничего нет, и без Барнса он потеряет всякую надежду пролить свет на эту историю в обозримом будущем. Никаких других зацепок, ни похитителя, ни загадочного второго мужчины, в машине которого Амели Голдсби удалось бежать. Заколдованный круг какой-то…

Калеб написал на листке три имени – Ханна Касуэлл, Саския Моррис и Амели Голдсби. Кейт Линвилл предположила, что Ханна Касуэлл как-то связана с другими девушками. Она тоже исчезла, когда была на улице, и возраст соответствовал. Но Калеб не был в этом уверен. В свое время он руководил расследованием дела Касуэлл, которое в какой-то момент окончательно застопорилось. У них не было ничего. Абсолютно никаких следов – ни телефона, ни сумочки, как в случаях Моррис и Голдсби. И никакого трупа – ничего. Само по себе это не исключало того, что связь все-таки существует, но заставляло усомниться. Да и временной промежуток между Касуэлл и двумя другими девушками был слишком большим.

Оставались Саския Моррис и Амели Голдсби. Одну нашли мертвой, вторая пропала на следующий день после этого. С какой стати преступнику вдруг понадобилось столько жертв?

«Ломка, – подумал Калеб. – Как у наркомана». И тут же почему-то вспомнил о виски в шкафу.

Зачем он уморил Саскию Моррис голодом? Пассивное убийство. Удобный способ устранить кого-то без кровопролития и прямого физического воздействия. Потом он вывез ее тело на болота. Что было до этого? Саския Моррис жила у него несколько месяцев. У него или с ним? Где можно прятать человека так, чтобы об этом никто не знал?

Такое бывало. Подземные темницы психопатов – Приклопиль, Фриц Хонка. Наконец, Филипп Гарридо, восемнадцать лет державший под замком американку Джейси Ли Дугард [3] . Или они имеют дело с такого рода извращенцем?

На теле Саскии Моррис не обнаружено следов насилия, но преступная фантазия неистощима. Почему он все-таки ее уморил? Она стала настолько неуправляемой? Или все дело в возрасте? Саскии Моррис было четырнадцать, когда ее похитили, и пятнадцать на момент смерти. Что, если интересующий его возрастной промежуток ограничивается четырнадцатью годами?

Педофилы народ привередливый. Калеб достаточно работал с ними и знал, какими специфичными они могут быть в своих предпочтениях. Иногда они вообще не понимали, что совершают насилие. И далеко не всегда были способны на убийство. Но голодная смерть – зачем это?.. Преступник устал от Саскии. Будучи не способен на убийство, он просто перестал к ней ходить. Игнорировал ее, подавляя ее существование в сознании. Должно быть, она кричала, пытаясь привлечь его внимание. Это наводило на мысль, что ее держали там, где никто не мог ее услышать. Даже сам преступник, который, возможно, не вынес бы этого.

Тело Саскии найдено в горных болотах. Там же – сумочка Амели. Болота Национального парка – бесконечные пространства. Холмы, долины, плато. Редкие одинокие усадьбы. «Иголка в стоге сена», – подумал Калеб. Но Амели говорила о достаточно долгой автомобильной поездке. Злоумышленник, конечно, хватал своих жертв в городе – слишком редко попадаются молодые девушки на пустынных проселочных дорогах, – а потом увозил в глушь, где они целиком и полностью были в его власти.

Калеб вздрогнул, представив, что могло бы статься с Амели.

По сути, она оставалась их единственным козырем. Амели видела преступника. Теоретически она могла описать помещение, где ее держали и откуда ей чудом удалось спастись. Она же – единственный источник информации о возможном сообщнике. Амели – мечта каждого следователя. Теоретически – потому что она замолкает, как только речь заходит о заточении. Сержант Хелен Беннет ходит к ней каждый день.

– Амели говорит только о воде, – вот ее слова. – Снова и снова, и о страхе умереть в воде.

Они в тупике. Плохо.

Но есть, в конце концов, описание преступника. Фантомно-призрачное, и все же… Фоторобот показывали родителям Саскии Моррис, но те никогда не встречали мужчину, более-менее соответствующего изображению. С фотографией Алекса Барнса тоже ничего не вышло.

– Никогда не видели, нет. Очень жаль, но мы не знаем никого, кто бы так выглядел.

Этого следовало ожидать. О том, что жертвы выбирались случайным образом, говорит многое. Он ехал по улице, видел добычу и хватал, если позволяли обстоятельства. Это означало, что нечто подобное может повториться в любой момент. Хотя бегство Амели могло сбить его с толку. Он ведь не знал, что она будет молчать… Не исключено, что преступник затаится на некоторое время.

«Фантомное» изображение, созданное по описанию Амели, опубликовано в большинстве местных газет и распространяется через Интернет. Поступают звонки, но ни одна из версий, которым до сих пор следовала полиция, не подтвердилась. И в какой степени можно доверять показаниям психически травмированной Амели? Она старается, это видно. Но может оставаться в более-менее стабильном состоянии, только пока подавляет бoльшую часть истории. Нет никакой гарантии, что ее описание похитителя соответствует действительности.

Того, что у них есть, слишком мало.

Когда «болотный убийца» снова выйдет на охоту, припечет по-настоящему. Второго шанса, второй Амели у них не будет. Однажды от него убежала добыча, и больше он такого не допустит. Не оставит девушкам, которые будут после Амели, ни малейшей возможности.

Знакомое чувство… что-то вроде паники. Когда в голове все путается. Огромный клубок ниток, и невозможно ухватить за конец. Нужно что-то, что повело бы их дальше. И где-то оно есть, его не может не быть. Просто пока Калеб его не видел. И от того как будто запутывался все больше.

Бутылка виски в шкафу обрела новый смысл. Определенный уровень алкоголя в крови порождал блестящие идеи. Не раз таким способом Калебу удавалось вывести расследование из тупика. Раньше он мог держать ситуацию под контролем. Хотя выпить нужно много, от такой дозы другой давно валялся бы под столом. Но не Калеб, которому виски придавал решительности и прозорливости, когда мысли в голове обретали более четкие очертания и он начинал видеть то, что раньше было скрыто. А потом удивлял коллег, внезапно предоставляя совершенно иной ракурс видения дела.

Говорили о гениальном шефе и его озарениях. Алкогольных озарениях – Калеб собственными ушами слышал, как коллеги шушукались за его спиной. Вообще он никогда не отличался прозорливостью в том, что касалось алкогольной проблемы. Долго полагал, что никто ни о чем не подозревает. На самом деле все давно обо всем знали. Однажды это открытие его шокировало.

Длительное воздержание привело к тому, что сейчас Калеб не мог контролировать дозировку. Следствием ничтожной дозы мог стать припадок, какие раньше случались только когда он пил всю ночь. Это усложняло ситуацию. С другой стороны, возвращение к прежнему ритму было невозможно. Врач приставил пистолет к груди Калеба Хейла – либо он бросит пить, либо в скором времени его печень придет в негодность. Года два, и это если повезет.