Чтение онлайн

Пара ушла, качая головами. «Забавная старая дева», – шепнул мужчина жене, и его слова отдались болью в голове Кейт. Риелтор, не переставая, извинялся неизвестно за что перед всеми участниками несостоявшейся сделки. Выпроводив гостей, Кейт надела пальто, шарф и пошла к морю.

Берег был пуст, и погода как никогда располагала к прогулке. Кейт думала о том, как многолюдно бывает здесь в летние месяцы. Когда-то она сама ходила сюда купаться. Больше всего ее раздражали ослы – усталые, апатичные животные, на которых возили визжащих и смеющихся детей. Ослики – символ Скарборо. Дети катались на их спинах, а родители шли рядом с бессмысленными улыбками на лицах и как будто не замечали усталости ослов. Тогда Кейт сделала вывод, что животных не следует доверять детям, разве в исключительных случаях. И что родители многого не замечают, когда дело касается их потомства.

Когда Кейт вернулась, усталая и еще больше озадаченная, она обнаружила в «Вотсаппе» сообщение от Колина. До ее отъезда они успели встретиться еще два раза, то есть всего три. До сих пор редкий мужчина отваживался и на второе свидание. Колин Блэр побил все рекорды. Кейт уже дала ему номер своего смартфона и рассказала, где работает, чем окончательно покорила его. Лондонская полиция, Скотланд-Ярд – теперь Кейт думала, что причина в этом, а не в ее женском обаянии.

Колин Блэр был впечатлен, что, судя по всему, случалось с ним крайне редко. И, поскольку он был хвастун, не приходилось сомневаться, что отныне список его достоинств пополнило знакомство с сотрудником Скотланд-Ярда. Кейт могла представить себе, как он это преподносил. Как будто сам там работал. Хотя какая разница? Колин скрашивал ее одиночество, отправляя время от времени сообщения и предлагая встретиться. Этим, правда, его роль ограничивалась. Он явно не тот мужчина, к которому Кейт могла питать нечто большее. Но он – все, что у нее было на данный момент.

«Привет, Кейт, – писал Колин. – Как дела в Скарборо? Держишься пока или одолевает тоска по Лондону? Покупатели есть? Помни, что ни в коем случае не стоит занижать цену. Если нужна поддержка, я приеду. На связи. Колин».

Он прикрепил фотографию. Селфи – Колин любил делать их практически в любой ситуации и размещал в «Инстаграме» и «Фейсбуке» [4] . На этот раз он стоял на оживленной улице, где-то в Лондоне, между машинами и спешащими людьми; в руках небольшая сумка из магазина «Сейнсбери». На шее теплый шарф, нос и щеки покраснели от холода. Колин улыбался, несколько смущенно, но, конечно, был уверен в собственной неотразимости.

Кейт не смогла сдержать улыбки. Сначала она раздражалась, но теперь смотрела на него с почти материнской снисходительностью. Большой ребенок. Иногда совершенно невыносимый, но в принципе безобидный. Застрял где-то на пути к взрослой жизни и никак не сдвинется с места.

«Привет, Колин. Я только вернулась с прогулки по побережью. Честно говоря, не очень скучаю по Лондону. Тут так красиво… Приходили первые покупатели, но я их выгнала. Надеюсь, риелтор не разочаруется во мне. Кейт».

Колин ответил почти сразу:

«А по мне ты скучаешь? Ну, хоть немного».

И добавил плачущий смайлик.

Неужели флиртует? Кейт не могла в это поверить. Ни один мужчина до сих пор с ней не флиртовал. Просто неприлично в ее годы не иметь такого опыта.

«Конечно, я скучаю по тебе, – ответила она. – Немного».

На этот раз Колин не сразу прочитал сообщение и не ответил на него. Кейт подождала немного, пожала плечами и отложила смартфон в сторону. За окном начинало темнеть, а она так и не пообедала. Кейт включила электрический камин, распаковала несколько свечей, которые привезла с собой, закрепила на пустых консервных банках и поставила на подоконник. С улицы, конечно, смотрелось красиво. Никому и в голову не пришло бы, что в пустом доме только женщина с кошкой, и будущее так неопределенно.

Кейт прошла на кухню и открыла очередную консервную банку – макароны с фрикадельками. Консервы на завтрак, обед и ужин. Нужно бы купить фруктов, овощей, наконец, что-нибудь приготовить самой. Но на кухне нет ни подходящих ножей, ни разделочных досок, не говоря о сковородах и кастрюлях. Кейт рассчитывала питаться полуфабрикатами и привезла из Лондона только самое необходимое для этого.

– Быстрое решение, – пробормотала она. – Жизнь подталкивает к быстрым решениям.

Кейт насыпала корма в миску Месси, налила ей воды. Затем устроилась на раскладном стуле перед камином и принялась за макароны. После еды вымыла посуду и заварила чай. Свечи на окне всё еще горели. Сумерки сгущались, Колин не отвечал.

Кейт подумала о Джейсоне и его визите. Руки чесались поглубже копнуть эту историю, но это означало балансировать на грани дозволенного, время от времени почти с неизбежностью ступая на территорию Калеба Хейла. Нет, ей действительно нечего делать в этом расследовании. И то, что Кейт тоскует здесь, в тишине пустого дома, распугивая потенциальных покупателей и флиртуя в «Вотсаппе», и до сих пор не знает, что делать с этим домом, это ее и только ее проблема. В темноте пространство комнаты сужалось, стены будто сдвигались, и свеча на окне казалась прозрачной, а Кейт по-прежнему не находила в себе сил взять сумку и сходить в ближайший супермаркет за яблоками. Вместо этого продолжала довольствоваться нездоровой пищей в обществе кошки. Все это, конечно, нисколько не смягчило бы ее вины, если б однажды Калеб Хейл застиг ее с поличным на его территории, роющейся в вещах, которые ее не касались.

Но она все равно, так или иначе, занималась этим. Вопросы возникали один из другого, и этот поток не остановить. Не имея никаких следовательских полномочий, она все же не была сторонним наблюдателем в этой истории. Когда Амели пропала, Кейт жила в одном доме с Голдсби. Так уж получилось, что она занялась этим делом раньше, чем Калеб Хейл. Наконец, ее навестил доктор Джейсон Голдсби, рассказал последние подробности побега Амели и изложил свои опасения насчет Алекса Барнса. «Я бы так хотел, чтобы они что-нибудь против него нашли… Что-то подсказывает мне, что Барнс – вовсе не тот благородный спаситель, за какого себя выдает. Мне надоело чувствовать себя обязанным ему. Он вцепился в нас мертвой хваткой и просто так не выпустит. Можете что-нибудь сделать? Вы же в Скотланд-Ярде!»

Кейт не сомневалась, что не сможет сделать большего, чем уже сделал Калеб Хейл. Она слишком хорошо знала Калеба, который, конечно, просканировал жизнь Алекса Барнса со всех ракурсов. Если бы Барнс действительно не был тем, за кого себя выдавал, Хейл знал бы об этом. Проверять за инспектором Хейлом – напрасная трата времени и сил. Не говоря о риске столкнуться с ним на узкой тропинке.

Кейт включила ноутбук и написала в чистом вордовском документе два имени – Райана Касуэлла и Дэвида Чапленда. Она не имела возможности следить за ходом расследования, но, исходя из того, что знала, могла предположить, что было бы нелишним присмотреться к этим людям. В разговоре с Калебом, пару недель тому назад, Кейт поставила Ханну Касуэлл в один ряд с Саскией Моррис и Амели Голдсби и предположила, что она – жертва того же преступника. Калеб как будто с ней не соглашался, говорил о слишком большом временном разрыве между исчезновением Ханны Касуэлл и двумя другими преступлениями. Кейт не исключала, что он прав, и все же… профессиональное чутье подсказывало ей другое. И если Ханна действительно была частью всего этого, все началось с нее – насколько, по крайней мере, это было известно полиции. А Кейт полагала, что расследование лучше начинать с начала. Иногда установление исходной точки позволяет придать собственным действиям структуру. И иногда дает единственную возможность докопаться до мотива.

Кейт написала еще два имени – Кевина и Марвина Бентов. Кевином Бентом, впрочем, полиция уже занималась. Он был последним, кто видел Ханну Касуэлл. Она ехала в его машине, но Кевин божился, что высадил ее на вокзале в Скарборо. Подруга Ханны Шейла, с которой та разговаривала по телефону на вокзале, подтвердила это. Высадив Ханну, Кевин поехал дальше, но потом снова вернулся на вокзал, где искал ее. Первоначально он утаил от полиции этот факт. Но доказать что-либо против него, судя по всему, так и не удалось. Кейт задалась вопросом, были ли Кевин Бент и его старший брат, ранее фигурировавший в расследовании другого преступления на сексуальной почве, допрошены в связи с делом Саскии Моррис и Амели Голдсби? Она поставила знак вопроса. Скорее всего, да, но не особенно тщательно.

Дэвид Чапленд. Он тоже оказался на Кливленд-уэй в тот поздний штормовой вечер. Чапленд помог вытащить Амели на берег и вызвал полицию и «скорую». Если водитель машины, в которой сбежала Амели, преследовал ее, Чапленд вполне мог быть этим человеком. В этом случае его планы расстроил Алекс Барнс. Чапленду пришлось помогать Барнсу, иначе это выглядело бы странно.

Чапленда тоже наверняка проверили. Хотя, возможно, не так дотошно, как Барнса.

Итак, нужно вернуться к самому началу. Кейт встала, погасила свечу на окне. Посмотрела на часы – самое начало пятого. Еще не поздно навестить Райана Касуэлла, отца Ханны.