Чтение онлайн

За окнами сгущалась темнота. Мэнди проспала половину дня и проснулась в лихорадке, с запястьем, все еще прикованным к стене. Ей важно было знать, как далеко она успела продвинуться за это время, пока совсем не стемнело и хоть что-то видно.

Запястье с окровавленными полосками содранной кожи выглядело ужасно, но Мэнди сжала в руке кусок пластика. Пока она спала, кровь свернулась, образовав коричневую корку и препятствуя скольжению «браслета». Когда появилась свежая кровь, Мэнди размазала ее по руке и отчаянно дернула цепочку. От боли на глазах выступили слезы. Мэнди стиснула зубы. Это нужно сделать прямо сейчас. Еще ночь – и она окончательно потеряет силы, смирится со своей судьбой и умрет, прикованная к стене. У нее жар. Ожог инфицирован, рано или поздно то же будет с запястьем. Одно это может привести к тому, что Мэнди скоро вообще перестанет осознавать, чего хочет.

Еще рывок – и рука проскользнула сквозь железное кольцо.

Она освободилась.

Пару минут Мэнди в тусклом дневном свете смотрела на руку, окровавленную и как будто ей не принадлежавшую. Затем медленно поднялась и перевела взгляд на кусочек пола под окном, где пять, шесть, семь дней или даже дольше корчилась, то сидя, то лежа, металась в лихорадке, мучилась голодом и жаждой. Теперь это в прошлом. Кровь пульсировала, била, ощущалась как огненный поток. На несколько секунд комната вокруг закружилась, ноги задрожали, угрожая обмякнуть, но Мэнди устояла. Она молода. Пожилой человек давно умер бы или потерял всякую способность действовать.

Мэнди подошла к окну и тут же увидела решетку. Далее расстилалось то, чего она так боялась – бесконечная безлюдная пустошь. Равнина, овеваемая всеми ветрами. Редкая бледно-желтая трава. Вдали, где небо соприкасалось с землей, за облаками угасали последние остатки дневного света. Значит, там запад. Совершенно бесполезное знание… Нигде ни малейшего намека на присутствие людей. Она одна на многие, многие мили вокруг.

Мэнди подошла к входной двери и подергала ручку – ничего. Может, попробовать взломать замок осколком пластиковой бутылки? Скорее всего, ничего не получится. Но можно подыскать более подходящий инструмент.

Другой коридор вывел Мэнди еще в две комнаты. Она щелкала выключателями, но свет не загорался. В этой лачуге не было электричества. Как и воды, иначе ее не приходилось бы каждый раз приносить. В маленькой комнатке, где, судя по всему, когда-то была кухня, Мэнди повернула кран. Ничего не произошло.

Она огляделась. Навесные шкафы на стенах. Раковина. Плита. Стул. Ящики с бутылками поставлены один на другой. Мэнди стала проверять бутылки – пусто. Если что и оставалось на дне, давно высохло.

Она выдвигала ящики в шкафах, но находила только пластиковые крышки от бутылок, резинки, соломинки для питья и свернутые электрические гирлянды с разноцветными лампочками. «Что это за дом такой?» – удивлялась Мэнди.

Она подошла к окну. Ей пришло в голову взглянуть на море, темное, без белых барашков. Дом должен стоять над бухтой. Мэнди подумала, что изначально он предназначался для туристов, и здесь можно было посидеть, что-нибудь поесть и выпить. Летом люди толпами ходят по чертовым прибрежным тропам. Но сейчас осень, и рано темнеет. Появление туристов крайне маловероятно.

Можно попытаться разбить кухонное окно, используя ящик из-под напитков. Оно зарешечено, поэтому выбраться не получится. Разве закричать, в надежде на одинокого заблудившегося туриста… Но Мэнди отвергла этот план. В доме и без того невыносимо холодно. Если она разобьет окно, рискует замерзнуть насмерть. Тем более что между комнатами нет дверей, за которыми можно укрыться от ветра. Так или иначе, до следующего утра точно никто не появится. Она подумает в течение дня, стоит ли разбивать окно.

В другой комнате оказались туалет, раковина и крохотная душевая кабина. Сквозь узкое окошко в потолке просачивалось немного света. Двери не было – ее сняли, судя по петлям на раме. Так было везде. Зачем? Чтобы держать под контролем все пространство дома. Никто не должен иметь возможности спрятаться.

– Как здесь все отвратительно, – пробормотала Мэнди.

Она лихорадочно осматривала каморку в поисках воды. Снаружи стремительно угасал пасмурный ноябрьский день. Ни капли – ни в кране, ни в раковине, ни в душевом смесителе. В каждом углу душевой кабины плесень. Мэнди поморщилась и быстро закрыла дверцу, как будто плесень могла вскочить и наброситься на нее.

Последней надеждой был унитаз. Бачок автоматически наполняется после каждого слива. Воду, конечно, отключили, но это могли сделать и при полном резервуаре. Каким бы грязным ни выглядел бачок снаружи, жажда сильнее отвращения. Но и в бачке оказалось сухо.

«Черт», – выругалась Мэнди. Она решила время от времени разговаривать сама с собой, чтобы не сойти с ума от одиночества.

Оставался унитаз – самый ужасный из возможных вариантов, но лучше, чем смерть от жажды. Мэнди подняла крышку – ни капли. Или все испарилось, или выпил кто-то другой. В ванной не оказалось зеркала, что скорее обрадовало Мэнди. Ее лицо могло оказаться во сто крат ужаснее всего виденного до сих пор.

Внезапно ей пришло в голову, что она не первая пленница в этих стенах, и Мэнди удивилась, почему не думала об этом раньше.

Что же стало с остальными?

– Против этих покупателей у вас не должно возникнуть возражений, – пообещал риелтор с ноткой нетерпения в голосе, потому что почувствовал неуверенность Кейт. – Они просто влюбились в ваш дом.

Кейт кивнула. Это было правдой. Две женщины, удочерившие девочку из России и занимавшиеся усыновлением еще одного ребенка, подыскивали дом с садом. Предложение Кейт привело их в восторг. Женщины нашли дом восхитительным, планировку – идеальной, а сад – просто чудесным. Они уже подумывали, где поставят качели, какие овощи будут выращивать. Вне сомнений, семье Линвилл нашлись достойные преемники.

– Прошу вас сообщить окончательное решение не позднее понедельника, – сказал риелтор. – Если вам, конечно, нужны эти выходные, чтобы определиться.

– Я свяжусь с вами, – пообещала Кейт.

Она попрощалась с риелтором, прошла на кухню и выглянула в сад, прислонившись к двери. Там быстро сгущались сумерки. Теперь Кейт различала только силуэты деревьев.

Она должна была обсудить этот вопрос с Дэвидом, но боялась. Тем самым Кейт как будто подталкивала его к решительным действиям – ради себя, их отношений и общего будущего. Но с продажей дома действительно возникала проблема, которую Кейт не могла разрешить самостоятельно. У нее не будет жилья в Скарборо. Придется покупать или арендовать что-нибудь, если она все-таки решится перейти работать в местное отделение полиции. Что выглядит абсурдно, поскольку на сегодняшний день дом у нее есть. Если Кейт хочет долгосрочных отношений с Дэвидом, было бы разумно сохранить этот дом и сменить место работы. Но для этого нужно поговорить с ним. Более того, честно признаться наконец, кто она такая. Держать дом пустым, а самой жить в Лондоне – слишком дорогое удовольствие. Кейт не могла позволить себе такого надолго.

Она вздохнула. Было кое-что еще, что ее беспокоило, вопрос, который пугал, стоило только задержать на нем внимание. Почему Дэвид сам не видит этой проблемы? Он ведь знает, что она хочет продать дом и сегодня встречается с возможными покупателями. Сделка может состояться в любой момент, и тогда Кейт потеряет жилье в Скарборо. Так или иначе, ей придется вернуться в Лондон. О чем он думает? Где они будут встречаться? В ее лондонской квартире по выходным? Или у него в Скарборо? И в том, и в другом случае это долгое и затратное путешествие. С другой стороны, многие пары так и живут.