Чтение онлайн

Так что сближаться с лазутчиками я мог почти что без риска — прикрываясь щитом, ловя их шипы металлом, после чего бросался в атаку.

Учитывая же, что я даже не замечал, как поглощал очки, то пропущенные мной крики пожираемых гоблинов, их предсмертные мольбы о помощи, уже не выглядели так удивительно. Я просто не слышал их, погруженный в битву, в кровавый транс.

Внимание! Вы получили 8 ОС (46/200)

…

Внимание! Вы получили 12 ОС (204/200)

Внимание! Ваш уровень повышен до 11 (4/220)

Вам доступно 2 свободных очка характеристик.

…

Внимание! Вы получили 6 ОС (222/220)

Внимание! Ваш уровень повышен до 12 (2/240)

Вам доступно 4 свободных очка характеристик.

Отвлёкшись от Системных сообщений в интерфейсе, золотые руны плыли перед глазами, требуя внимания, и мыслей о возможных проблемах из-за набранных в беспамятстве уровней. С которыми решить вопрос более чем получится, я могу сказать, что повышал их осознанно, защищая подданных. Хотя, учитывая, что сейчас творится вокруг, это явно не было главной проблемой.

Правда, я старался не размышлять о самом худшем, а именно о полномасштабном вторжении, наподобие того, которое происходило несколько сотен лет назад, когда целые провинции были стёрты с лица мира Асшор. Думать о таком совершенно не хотелось, разум наотрез отказывался принимать эту возможность. Особенно учитывая отсутствие у меня ментальной связи, этой спасительной нити, что всегда связывала меня с командованием.

Сейчас я был уже не против наказания господина Таталема Со, готов был принять любые санкции. Да что там, и самому тысячнику был готов отправить запрос о подтверждении статуса сотни, умоляя о помощи! Вот только из группы связи тысячника я оказался тоже исключён, этого канала у меня в интерфейсе уже не было.

Это мне не то что не нравилось, это пугало до дрожи в конечностях, даже в дополнительных. Совершенно не понятно, почему никак не реагируют ни сам Великий Антерос, ни хотя бы Лорд?! Я постепенно, понимая масштаб происходящих проблем, проникался этим ужасом, что сковывал дыхание. Мы были брошены. Оставлены на произвол судьбы.

Причём параллельно я успевал отметить с некоторым удивлением, как кристально чисто я вижу происходящее, каждая деталь, каждый нюанс доступны взгляду. Как мой улучшенный интеллект обрабатывает все эти мысли, мгновенно, эффективно, без лишних эмоций. Тут стоило бы порадоваться такому прогрессу, но по факту радоваться было и нечему. Мир рушился, и никакой интеллект не мог это остановить.

Может, только выползающим из глубоких сугробов снега десяткам спасшихся подчинённых стоило порадоваться, живым, хоть и перепуганным до полусмерти. Всё же некоторые из них оказались невероятно ловкими, изворотливыми, как те лесные крысы, что умеют находить лазейки в любой ситуации. Да и, как я понимаю, чувства инсектоидов сбоили на таком морозе, холод замедлял их реакции, делал менее эффективными.

Жуки были существами тёплых миров, и мороз нашего мира Асшор был для них почти что смертелен.

Так что, собрав в колонну почти тридцать гоблинов, жалкий остаток того, что было, и погрузив раненых на две уцелевшие телеги, мы двинулись в путь. Молча, понуро, как похоронная процессия. Уцелевшие тягловые туры, когда их не заставляли нестись из последних сил, хлеща плетьми без пощады, медленно, но верно пробивали колею в глубоком снегу. По которой следом, почти сносно, могли двигаться низкорослые гоблины.

Поглядывали они на меня, правда, с большим опасением, косились украдкой, шептались между собой. Однако, на удивление, это мне даже нравилось, тешило самолюбие. В принципе, отключать боевую форму я точно не собирался, учитывая её долгий откат активации, в целые сутки. Впрочем, не внешний вид напугал моих гоблинов, хотя я, конечно, выглядел как чудовище из кошмаров. Ужаснул этих зелёных гражданских коротышек тот факт, что они видели, как я пожирал трутней инсектоидов — запихивал их тела в пасть на брюшке, хрустел костями, чмокал, облизывался.

Мне же, наоборот, эта мощь и даже ощущения казались естественными, правильными. Я чувствовал себя комфортно в этом теле, словно вернулся домой после долгого отсутствия. Правда, я понимал холодной частью разума, что всему виной влияние самой боевой формы на моё сознание, она меняла восприятие, стирала барьеры. Не зря же Система предупреждение вывела о возможной потере контроля.

За следующий день, а может, это были сутки, я потерял счёт времени в этом бесконечном кошмаре, я, казалось, десять раз проклял медлительных подчинённых. Они брели так медленно, так мучительно медленно! Но и бросать их я посчитал не то, что недостойным поступком для аристократа, якобы такое могло бы запятнать честь семьи. Правда, скорее они мне были необходимы чисто практически.

Это как раз и показала первая деревня на нашем пути. Деревня под названием Засохший омут, если память мне не изменяла, до которой мы сумели добраться, преодолев ещё двадцать вёрст ада. Без моих подчинённых, местные деревенщины, которые каким-то чудом сумели отбиться от небольшой стаи инсектоидов, забаррикадировавшись в домах, набросились бы и на меня с вилами и топорами, приняв за очередное чудовище.

Тогда как мой троюродный брат Хашут, худой, нервный хобгоблин, с которым мы в целом были мало знакомы за годы жизни, пересекались только на семейных праздниках, легко вправил мозги этим паникёрам. Без каких-либо проблем донёс до селян мысль, убедительно, спокойно, как умел только он. Проверить мой статус с помощью Системной справки.

Лишь когда эти неучи увидели мой ранг, моё имя, мою принадлежность к армии Лорда, селяне упали на колени, зарыдали от облегчения. Спасение пришло, пусть и в такой пугающей форме.

В любом случае, ни палаток, ни шкур, ни должного количества провианта, да и вообще запасов, необходимых для долгого похода, мы взять не успели, сбегая из моего поместья в панике. Так что хоть где-то спать, хоть где-то укрыться от мороза нам было необходимо. Не мне лично, конечно, в том плане, что благодаря хитиновому панцирю, да и находящемуся под ним экзокостюму, холода я вообще не ощущал и мог бы стоять хоть целые сутки напролёт посреди метели.

Окончательно к этому моменту мои гоблины выбились из сил, посинели от холода, кашляли, хрипели и согреться хотели очень сильно. Да и в целом, когда селяне поняли, что к ним пробились через занесённую снегом дорогу не беженцы из соседней деревни, жалкие, голодные, требующие помощи. Или, того хуже, разбойники, желающие поживиться… Вовсе даже как раз наоборот, к ним пришла подмога в виде аристократов и нескольких боевых магов, атмосфера изменилась кардинально.

Хотя мой троюродный брат Хашут магом был очень паршивым, если честно. Ко всему прочему и навыков-то он почти что не имел, может быть, пару базовых заклинаний первой ступени. Однако это было не слишком важно в данный момент. Для деревенщин и такой чародей был как благословение самого Антероса, будь он проклят самой Бездной.

Староста же деревни, сгорбленный старик с довольно умными глазами, мне не мешал, не задавал лишних вопросов. Хоть покидать деревню селяне и отказались наотрез, категорически. Уверенные, что деревянный частокол убережёт их жизни, что их дома — это их крепость. С чем я был абсолютно не согласен и видел всю наивность этой затеи.

Несмотря ни на что и переубеждать, и даже приказывать в деревне, которая мне не принадлежала, не собирался, это было бы превышением полномочий. Да и вразумить этих идиотов я слабо представлял как. К тому же, зная одну важную истину, выстраданную годами службы, не стоит спешить, когда не понимаешь, что происходит вокруг. Лучше переждать, понаблюдать, собрать информацию.