Чтение онлайн

Я же, наконец улучив немного свободного времени, занялся распределением очков характеристик, это требовало сосредоточенности, вдумчивости. Забравшись с такой приятной, воодушевляющей лёгкостью на крышу мельницы, самого высокого строения в деревне, по отвесной каменной стене, находя мизерные зацепки, используя паучьи лапы как крюки. Меланхолично глядя на закат, кровавый, зловещий, окрашивающий снега в багрянец, на такие обманчиво спокойные верхушки деревьев, укрытых снегом сверху донизу, раздумывал, какие параметры повысить. Решение это было важным, оно могло определить моё выживание в ближайшие дни.

Глядя на свои параметры в интерфейсе Системы, изучая цифры, взвешивая варианты, я видел изъян в низком уровне Выносливости. Всего семь пунктов, это было мало для длительных боев, для марш-бросков это я успел ощутить за прошедший день на своей шкуре, ну или хитине, тут уж как смотреть теперь на меня.

Вот смущало только, как минимум пока у меня в подчинении оставались слабые гоблины, большая часть которых вообще имела только первые уровни, ведь мирные жители очень редко когда имели возможность получить повышение. На этом фоне, что-что, а высокая выносливость мне не сильно понадобится в ближайшее время.

Я был самым сильным в группе, и бои заканчивались быстро. Тут скорее выносливость может пригодиться, когда селян придётся экстренно бросать, если, не дай Система, мне на пути попадётся Жнец инсектоидов. От того выбор и был непрост.

Тогда как Сила, показала себя против инсектоидов очень хорошо, просто великолепно. Правда, своё тело я не решился так сильно искажать дальнейшим развитием, опасаясь необратимых изменений, потери облика хобгоблина. Поэтому вложил четыре очка характеристик в боевую форму, в параметр Сила, доведя его до безумных пятнадцати пунктов. Опять же, пока такая возможность имелась, я не стал её игнорировать. Разумеется, дальше нужно будет уже смотреть по ситуации.

Однако, это была чудовищная цифра для Е ранга, почти предел возможного.

Преображение было очень быстрым, болезненным, но приемлемым. Только голод начал меня одолевать нестерпимо, жгучий, всепоглощающий, требовал пищи немедленно. Впрочем, так или иначе, размеры моего паучьего тела увеличились ещё больше. Я чувствовал, как хитиновый внешний панцирь вытягивается, как мышцы наливаются силой. Думаю, до семи локтей точно дорос, если не больше.

Паучьи восемь лап стали ещё толще, порядка двух-трёх ладоней в диаметре каждая, покрыты бронированным хитином. Настоящие колонны, способные выдержать тысячу мер веса. Да и крыша мельницы заскрипела жалобно под моим увеличившимся весом, балки прогнулись. Пришлось аккуратно перераспределить нагрузку, чтобы не провалиться вниз. При этом я не отрывал взгляда от моих новых параметров и в кои-то веки, меня хоть что-то радовало, нурглы всех раздери!

Истинное имя: Леур

Статус: Игрок

Метка: Интендант 27 сотни Таталема Со тысячи Тарака Кровавого

Возраст – 24 года

Раса – Хобгоблин (97%)

Пол – мужской

Уровень – 12 (79/240 очков Системы)

Характеристики:

Сила 10/10 + 5/5 боевая форма (15)

Ловкость 8/10 + 1/5 боевая форма (9)

Интеллект 12/15 + 1/1 боевая форма (13)

Живучесть 9/10 + 1/5 боевая форма (10)

Выносливость 7/10 + 1/5 боевая форма (8)

Восприятие 8/10 + 1/1 боевая форма (9)

Удача 1/10

Мудрость 14/15

Рост: 3 локтя и 4 ладони. В боевой форме: 7 локтей и 1 ладонь

Вес: примерно 96 мер. В боевой форме: 279 мер

В целом, я стал ощущать себя как никогда уверенно, почти непобедимым. Мотивировал тот факт, что только я был ответственен за свою судьбу, никаких хозяев, никаких командиров над душой. Только я принимал решения о своей дальнейшей жизни, только мой выбор определял будущее.

Все это заставляло посмотреть на мою прошлую жизнь словно под другим углом зрения, с новой перспективы. К сожалению, она уже не казалась мне такой прекрасной, такой идеальной, как раньше представлялось. Ведь кто я был без старика Ирчина, без его наставлений, без его жестокой муштры? Кто я был без его помощи, без его покровительства? В кого превратился без поддержки Бога, и я говорю не об Антеросе, которого ни один гоблин за тысячи лет и не видел, кроме как на изразцах в храмах. Я сейчас о Таталеме Со, моём истинном господине.

Чего бы я стоил, оставшись там, в мире Тесэр, среди призраков и нежити? Сколь жалким скелетом бы я стал, гниющей костяной куклой? Или в какого мертвяка этот проклятый лич Нуйэрий меня превратил бы, вырвав душу, засунув в гниющий труп?!

Проклятые твари Бездны! Лишь только мой Бог всегда был рядом, в по-настоящему трудные моменты моей жизни. Неизменно пытался меня вразумить до последнего, не оставлял надежды. Верил в меня, верил, что из меня может выйти что-то большее, нечто значимое, чем ничтожный любитель картин, почитатель размазни на холстах, коллекционер мёртвых красок!

Как же был прав мой десятник Ирчин, как же точны были его слова! Вот наверняка только не во вложенных очках характеристик в параметр Интеллекта было дело, хотя и это помогло. Основа же в том, что я остался один на один со своей судьбой и смертью, лицом к лицу с реальностью. Без защиты, без подстраховки и был вынужден драться, был вынужден стать сильнее, или умереть.

Не знаю, до чего бы дошли мои философские рассуждения, может быть, до каких-то глубоких откровений о смысле бытия. Однако время уже было ближе к полуночи, когда селяне уже начали тушить в домах масляные лампы, экономя топливо, готовясь ко сну и к возможной осаде. Спустя рукава дежурившие на деревянных стенах немногочисленные стражники, усталые, продрогшие, с трудом боролись с дремотой, клевали носами.

Произошло то, о чём я и подозревал, чего ждал с тревожным предчувствием. Нападение, неизбежное, как смерть. Кстати, тут мне хотелось вспомнить слова десятника Ирчина о безмозглых деревенщинах, но всё-таки сказать их было мне некому.

Жуков было так много, сотни, может быть тысячи, сплошной поток хитиновых тел. Правда, это мог видеть в темноте только я благодаря навыку Третий глаз инсектоидов. Который позволял различать существ в кромешной тьме, видеть их силуэты, отражённые в вибрациях от полотна белоснежного снега.

Так вот, смысла сражаться и защищать деревню до последнего я не видел, это было самоубийством, бессмысленной тратой жизни. Как и переубеждать хоть кого-то из упрямых селян, пытаться силой заставить их бежать. Ведь деревенщины до последнего решили держаться за свои дома, за эти жалкие лачуги. За запасы зерна и засоленного мяса, за пожитки, накопленные поколениями.

Я же собрал вокруг себя нисколько не отдохнувших подчинённых, измученных, но живых, и тех немногих селян, в ком говорил здравый рассудок, а не упрямство. Выдвинулся на прорыв, на очередной побег. Причём я даже помог обороняющимся, не из благородства, а скорее из практических соображений. Поддержал стражников, ударив огненным шаром в самое крупное скопление инсектоидов у ворот, и испепелив под полсотни трутней и даже одного Защитника инсектоидов Е ранга.