Чтение онлайн

— Почти, то же самое: дорога, слезы… кроме десяти детей. Думаю, что это они пророчат всем. Она говорила, что я выйду замуж и окажусь в чужой стране, вначале буду очень счастлива, а потом буду много плакать. Мои мечты исполнятся, и я проживу долгую счастливую жизнь с сильным и красивым мужчиной.

— Половина моего предсказания уже сбылась, — Хильда внимательно осмотрела сделанный ею шов. — Впрочем, на вашем месте, я бы не доверяла мужчине, который хочет увезти вас в другую страну.

— Я и не доверяю, — Молли тихо рассмеялась. Все, что ей нагадала старая цыганка, сбылось, когда ей не было еще и двадцати лет, правда, она сомневалась насчет сильного мужчины и долгой, счастливой жизни с ним. Воспоминания вызвали у нее меланхолическое настроение. — Когда мы закончим с юбкой, я хотела бы заняться вашей прической, — Молли хотелось сменить тему разговора.

Анна Макдональд с энтузиазмом поддержала предложение Молли преобразить внешний вид Хильды и подарила ей из своих запасов отрез ткани и кое-какие украшения. Молли задумала сделать неотразимой свою соперницу. Джед пока еще не знал, какую роль заготовила для него Молли. Сначала его надо заинтриговать переменой в образе Хильды.

Вернувшись к себе в комнату, Молли разложила на кровати карнавальный наряд гадалки-предсказательницы и с удовольствием разглядывала обновку. Она вспомнила, как нервничали воспитанницы монастырской школы, сбежавшие с занятий, чтобы услышать предсказания о своем будущем. Другим девочкам цыганка нагадала красавчиков мужей, назвала даже имена их первенцев, описала дома, в которых они будут жить.

Девочки поджидали ее в чайной, взбудораженные, осуждая свое счастливое будущее. А Молли вышла от гадалки расстроенная и напуганная. Та предрекла ей шум аплодисментов, неожиданную встречу, грозящую опасностью и даже смертью, и много мужчин.

— Ты покоришь сердце многих, знай, моя дорогая. Одни будут желать твоего тела, другие будут тебя ненавидеть. Двое будут любить тебя до самой смерти. И лишь один важный господин откроет секрет, который ты носишь в сердце. Девочки с нетерпением ждали ее рассказа, предполагая, что Молли ждет более волнующая и этическая судьба, чем их собственная. Однако боязнь, что их непременно схватят сестры-настоятельницы и посадят в карцер, позволили Молли избежать объяснений.

Молли зашторила окна и заперла на щеколду дверь. Она очень удивилась, когда Уинслоу принес ей тяжелые плотные шторы, чтобы она оградила себя от излишне любопытных глаз. Все-таки он очень странный и необычный человек.

Она разожгла огонь в печке и стала перебирать вещи в своем сундучке. Сверху остальных нарядов лежало скромное платье тетушки Биби, присланное Молли после ее смерти два года назад из Балтимора вместе со свидетельством о кончине и другими бумагами.

Молли была в Панаме, когда тетя умерла. Почта работала очень плохо, а Молли находилась в отчаянном положении, и ей негде было жить, поэтому первое письмо адвоката-душеприказчика тети до нее не дошло. Она сама написала ему уже из Калифорнии и вскоре получила пакет с документами Кроме официальных бумаг в нем было несколько фотографий, финансовых отчетов, свидетельство о смерти матери Молли и неотправленное письмо от самой тети Биби.

Молли развернула тетушкино платье и прикинула, как оно будет сидеть на Хильде. Самой Молли платье было мало, так как тетка не могла похвастаться таким развитым бюстом. Кроме того, ей не шел серый с перламутровым отливом материал, платье было скроено просто, без всяких украшении.

Молли подумала, как бездарно истратила тетя на себя деньги, присланные отцом Молли. Она перечитала соглашение, подписанное ее родителями. Мать Молли обязалась дать ей хорошее воспитание, утвердить в католической вере, никогда не предъявлять финансовых или иных претензий к отцу и ни под каким предлогом не открывать его имя.

Можно сказать, что мать выполнила условия соглашения, — она сразу же после рождения Молли отдала ее на руки тетки, а та заперла ее в католическом сиротском приюте. Молли разглядывала пожелтевшее фото. Она никогда бы не признала в этом изображении свою мать, но на обороте было подписано: Мэри Роуз Кеннеди. Насколько она могла вспомнить, мать никогда не приходила проведать ее в доме тетки. Она была плодом греха, о котором Мэри Роуз хотела забыть. Молли было семь лет, она уже жила в приюте, когда мать умерла от чахотки.

Тетушка Биби не собиралась открывать племяннице тайну ее рождения. В письме, написанном за год до смерти, она пыталась оправдаться за промотанные деньги, упоминала «страшный грех», в результате которого Молли появилась на свет, и не сообщала больше ничего, чего бы не знала уже Молли.

Мэри Роуз Кеннеди была вдовой и работала сиделкой в больнице, куда и был доставлен после серьезной аварии ее будущий отец. Уход был настолько прилежным, что он сумел не только восстановить здоровье, но и обрюхатить Мэри Роуз. Тетка огорчалась, что Молли унаследовала от этого золотоискателя и шулера неприличный ирландский язычок, и пыталась оправдать сестру, — все это, несмотря на грех, от которого она страдала всю жизнь. Интересно, тебя не хватит кондрашка, Симс Блейд, если я позвоню в твою дверь и назову свое имя, мелькнуло в голове Молли, усевшейся на деревянный пол, перед ней были разложены теткины бумаги.

Если бы не они, Молли так и не узнала бы имя отца, удачливого бизнесмена из Денвера. Этот «смертельный грешник» по определению тети, был женат, и у него были дети.

Она припомнила, что рассказывал о нем Джед. Теперь она знала, Симс Блейд жив здоров, и по-прежнему процветает, что он создан из крови и плоти, и как все живые существа, конечно грешен. Жаль, что у нее нет его фотографии. Как он выглядит? Если верить тетке, сущий дьявол. И тому же, сумасшедший, по рассказу Джеда Кэнтрела.

«Я хоть немного похожа на него? Ни тетку, ни мать нельзя назвать красавицами. Значит, я пошла больше в отца?» — Молли представила его высоким, ладно сложенным, элегантным мужчиной с благородной проседью. Молли вспомнила слова гадалки: властный мужчина откроет тайну её сердца. — «Не бойся, старик, я не обижу тебя, если ты не станешь причинять мне вреда!»

Шум за дверью прервал ее размышления. Она спрятала бумаги обратно в сундучок, навесила и заперла замок. Кто там? Хильда? Или Уинслоу Форчун?

Молли свернула платье и оставила его на кровати. Она подошла к двери и отперла ее. Она вгляделась в темноту, но никого не заметила.

— Эй, тут есть кто-нибудь? — холодок пробежал по спине.

Не закрывая двери, она позвала еще раз — ни какого ответа.

«Наверное, это просто ветер…»

Но, как только она собралась закрыть дверь, где-то поблизости послышался шорох. С замирающим сердцем она быстро закрыла дверь, задвинула щеколду, прижавшись ухом к двери, и простояла так, прислушиваясь, какое-то время.

Молли долго не могла заснуть.

Шелдон Роквелл налил брату коньяку и вернулся на свое уютное место в кресле у камина. Ночь была ветреная и холодная, огонь согревал и успокаивал.

— Леонг переубедил меня кое в чем, — продолжал разговор Шелдон.

— Не сомневаюсь, он может… — Хэрлен ответил в традиционно циничной манере.

А Шелдон, как всегда, проигнорировал насмешливые нотки.

— Я дал ему почитать письма твоей дорогой актрисы…

— Кажется, она охладила твой пыл?! Шелдон передернул плечами. Он ненавидел женщин, однако понимал, что и от них может быть определенная польза.