Чтение онлайн

Я хочу сказать, что без изобретения кинематически сложных часов нечего было и браться за кинематику Солнечной системы с центром ее на Земле, то есть за птолемееву систему мира. И это должно быть понятно любому, кто хотя бы что–то понимает в кинематике.

Я вспомню вслух опять о Николае Кузанском. Он, конечно, немного знал математику. Но каких трудов ему стоило применить ее к доказательству существования бога! И у него все равно ничего не получилось без подтасовки элементарных математических понятий. «Птолемею» же вообще невозможно было создать свое «мироздание» без знания принципа действия механических часов. И только эти два примера показывают, как же низко пали люди, выдавая мракобесие за науку. И зачем же это было нужно? Нужно это было для того, чтобы все молились и верили в одного бога. А зачем это понадобилось? Затем, чтобы люди одинаково думали, и не только думали, но и одинаково поступали. А это зачем? Чтобы создать всемирную империю. Получилось? Нет, не получилось, и никогда не получится. И Советский Союз – тому пример, не говоря уже о более раннем исламе, и чуть позднее – о католической империи. И гитлеровской «арийской» империи. У всех ведь этих империй была своя идеология, которая такая же мракобесная как и «птолемеева» система мира, и хронология Скалигера, явившиеся на свет в разгар осуществления «идей» Козимо Медичи.

Вернемся к кинематике «птолемеевой» системы мира. Для описания этой кинематики пришлось создать для семи планет, включая сюда Солнце и Луну, 56 сфер, одна в другой, которые вращались равномерно, а результирующая всех этих движений как раз и создавала «петли» на земном небе. При этом взаимные наклоны осей вращения этих сфер и скорости вращения «подбирались» (в энциклопедии прямо так и сказано) для каждой планеты отдельно. И уже это очень похоже на механические часы с открывающейся дверцей, высовывающейся из нее кукушкой: «ку–ку–ку…» Но из всего этого кинематизма все равно не получалось равноценных «петель» на земном небе, которые рисуют планеты сами по себе, а люди — наблюдают. Поэтому Птолемей ввел так называемые эпициклы, когда планета движется по последнему из них, а центр каждого предшествующего эпицикла движется по окружности предыдущего эпицикла. «Углы наклона плоскостей дифферентов (окружности предыдущих эпициклов–сфер) и эпициклов самих планет, и их относительные радиусы и угловые скорости перемещения по ним подбирались так, чтобы наилучшим образом описывать видимое движение планет по небу», — пишет энциклопедия. Вот почему для семи планет потребовалось 56 сфер, добавлю я.

И это уже не просто часы с кукушкой. Это просто царские часы, в окошках которых разыгрывались целые спектакли, обратите внимание, с вращательным, колебательным по дуге, и возвратно–поступательным движением, совокупность которых шестью формулами описал немец Эйлер в начале 18 века. И я не сомневаюсь больше, что свое развитие кинематика получила не столько из–за изобретения часов, сколько из–за постановки папами римскими задачи: сделать «птолемееву» систему мира с центром на Земле, и желательно – в самом Ватикане. Часы же явились побочным эффектом этой грандиозной работы, точно так же, как «мирный атом» произошел от атомной бомбы. Механические часы тех времен, кстати, достаточно часто показывали кроме времени суток и спектаклей с «ку–ку» также и движения планет.

Самый же главный вывод, на чем я и хочу закончить эту работу, состоит в том, что «птолемеева» система мира была создана где–то в районе 1600 года, одновременно с хронологией католического кардинала Скалигера, «учениями» всех трех «Платонов» и прочими фальсификациями римских пап. О которых у меня сказано достаточно в других работах.

5 мая 2002 г., «поздняя» православная пасха.

Не думал больше возвращаться к этой работе, но мне попался в руки трехтомник М.М. Постникова «Критическое исследование хронологии древнего мира», (изд. «Краафт + Леан», М., 2000), из которого я хочу кое–что процитировать. Во–первых, Постников приводит слова О. Нейенбауэра, «крупнейшего специалиста по истории точных наук»: «нет лучшего способа убедиться во внутренней согласованности древней и средневековой астрономии, чем положить бок о бок «Альмагест», «Opus astronomicum Ал–Баттани и De revolutionibus Коперника. Глава за главой, теорема за теоремой, таблица за таблицей – эти сочинения идут параллельно». Эту фразу, слишком уж интеллигентную для проникновения в ее смысл такому матерщиннику–шахтеру как я с первого прочтения, можно пояснить словами Постникова: «Это элементарное вычисление дает шокирующий результат. Оказывается, что все долготы звезд, указанных в первом латинском издании «Альмагеста», были наблюдены в 16 веке нашей эры…». А, между тем, Птолемей несколько раз повторяет, что все наблюдения он вел сам и подробно описывает свои приборы и методики. Поэтому первую фразу (положить бок о бок) надо понимать, что не «Альмагес» служил Копернику предшествующей основой его труда, а, напротив, «Альмагест» написан при использовании труда Коперника. Но ведь и я доказал, что без знания часовой кинематики невозможно создать птолемееву небесную механику.

Далее Постников, доказав расчет «назад» из 16 века описанных Птолемеем лунных затмений самого начала новой эры, пишет: «Апокрифичность лунных затмений II века объясняет также, почему Птолемей, указывая «лично наблюденные» лунные затмения, нигде ни словом не обмолвился о несоизмеримо более эффектных солнечных затмениях, например, о кольцеобразном солнечном затмении 21 апреля 125 года, максимальная фаза которого в Александрии была в 10 часов утра, что затмение произошло всего за две недели до подробно описанного лунного затмения. Какой астроном–профессионал удержался бы от того, чтобы о нем хотя бы упомянуть? Теперь же все становится ясно: автор «Льмагеста» просто не знал ни одного солнечного затмения того времени, а вычислить не мог, так как даже в 15–16 веках вычисление полосы солнечного затмения являлось невероятно сложной и весьма неуверенной задачей (в отличие от лунных, предсказание и вычисление которых уже успешно осуществлялось в то время)». Добавлю, хоть вперед, хоть назад, в прошлые века.

Выходит, я зря писал свою статью? Мог бы просто сослаться. Но дело все–таки в том, что теперь невозможность написания «Альмагеста» во II веке доказана двумя независимыми способами. И оба они показывают одно и то же.

Философия времени

Современная наука, кажется, все более и более склоняется к мнению, что течение времени нематериальная, а «кажущаяся» субстанция или по–современному виртуальная. Другими словами, времени как такового просто–напросто нет. Основу всему этому положила теория относительности Эйнштейна, которую физики и математики развили до такого вроде бы абсурда. Мне, собственно, дела нет до всего этого, как и всему остальному миру, живущему по часам и календарям. Но вот что интересно. Ученые, занимающиеся так называемыми «естественными», точнее, описательными науками в отличие от «точных» наук, по своему статусу ученых не могут игнорировать это достижение физиков и математиков. Иначе им надо игнорировать все их достижения, вплоть до формул длины окружности, объема конуса, не говоря уже о принципах, на основе которых создан электрический утюг, телевизор и компьютер. Я все это говорю для того, чтобы перейти к историкам. На современном уровне развития знаний совершенно, на мой взгляд, аморально не переосмыслить заново, на новой основе, хронологию истории.

Ведь еще великий Ньютон в ней сильно сомневался. Морозов совершенно убедительно показал, что историческая хронология, которая поделила историю на две части (до и после нашей эры), не имеет под собой совершенно никаких оснований. Он вполне обоснованно предложил сократить ее, грубо говоря, с 8 тысяч лет до двух, то есть отбросить выдуманную историю до новой эры. И вся цель его исследований состояла именно в этом, и не в чем ином. Морозов работал в начале прошлого 20 века, когда отсутствовали компьютеры, на которых сегодня так элементарно просто стало рассчитывать различные вероятностно–статистические математические критерии достоверности или недостоверности реальных событий, преобразованных в цифровую форму. Совершенно так же как ныне преобразовывают телефонные разговоры, кино и музыку в цифровую форму, отчего они становятся очень «чистыми», незасоренными и нам всем от этого становится очень приятно.

Однако последователи Морозова в России, вооруженные совершенным оборудованием для исследований, запрограммировали их не на научную истину в вопросах хронологии как Морозов, а на создание «собственных интерпретаций» самой истории. Когда читаешь их «интерпретации» истории, за редким исключением, например, захвата власти династией Романовых, татаро–монгольского ига и еще некоторых, то обнаруживаешь совершенно непотребные вещи, не опирающиеся ни на что, словно они созданы в идеологическом отделе ЦК КПСС или на Лубянке для совершенных ослов. Каковых поголовно на Руси сроду не было. Достаточно сказать, что они «доказали» завоевание и владение русскими почти всем земным шаром, исключая Австралию и несколько тихоокеанский островов. И это при том, что на Руси практически не было железа до «прислонения» по выражению Карамзина к Уралу. Более подробно я рассмотрел эти мнимые завоевания в своей книге «Загадочная русская душа на фоне мировой еврейской истории». Там особое внимание я уделил преднамеренной фальсификации известных исторических данных, которые авторы этого «новохрона» «отвязали» от одной хронологической шкалы и привязали к другой, более худшей, чем общепринятая на сегодняшний день. Я хочу сказать этим, что столь счастливую находку ученого Морозова поставили себе на службу «дилеры гербалайфа» и сумасшедшими темпами печатают галиматью, подрывая тем самым веру в основополагающую суть проблемы, очерченной Морозовым. И это я считаю нехорошим делом. Зарабатывать на «гербалайфе» ведь предосудительно, не так ли? Или они не только зарабатывают, но и «выполняют» возложенную на них кем–то «миссию»?

Однако перейду к делу. Дело это состоит в том, чтобы осмыслить понятие времени, исторического времени. Время есть еще геологическое, там вообще пахнет миллиардами лет. Считается официально, что Земля существует такая же кругленькая как сегодня около пяти миллиардов лет, хотя строгих доказательств этому нет. В упомянутой книге я высказал мысль, что это вообще возраст вселенной. И это еще ягодки. Если открыть астрономию, то там время течет вообще не в годах, а в световых годах, то есть столько в этой единице времени километров, сколько свет пробежит за год со скоростью в 300000 километров в секунду (скорость измеренная на Земле в позапрошлом веке). Давайте умножим: 300000 Х 365 дней Х 24 часа Х 60 минут Х 60 секунд, получим «вот такую загогулину»: 9 460 800 000 000 километров или 9,461 х 1012. Но и этой гигантской единицей времени астрономы пользуются очень широко, не стесняясь: какая–нибудь Альфа Центавра расположена от нас на расстоянии миллионов и миллиардов световых лет. Все это абсолютно невообразимо, а потому никого и «не колышет», сказал–написал и «с плеч – долой». Даже сравнение пляжной песчинки с земным шаром не помогает. Все равно невообразимо. Нам ныне невообразимо даже что Земля круглая, мало кто из народа видит доказательство круглости Земли в лунном серпе на небе. Раньше хоть можно было съездить к морю, выбрать тихую погоду и посмотреть, как поднимаются из воды сперва верхушки мачт приближающегося корабля, а потом он и сам из воды, из–за горизонта поднимается – значит круглая все–таки. А нынче и корабль с мачтой не встретишь, все они как подводные лодки – безмачтовые, вылазят из–за горизонта сразу.

В этом отношении интересные вещи происходят с американскими космическими кораблями, приближающимися к границам нашей Солнечной системы – песчинки Галактики, которая сама – песчинка бесчисленных галактик. Космические корабли ни с того, ни с сего замедляют свое движение, хотя по самой современной физике делать этого не должны. И вообще с этими кораблями происходят странные вещи, невообразимые, на которые не только научного ответа нет, но даже и сколько–нибудь правдоподобной гипотезы. И это не на расстоянии миллионов световых лет, а всего лишь нескольких световых дней. Пространство искривляется, а время вообще отменяется.

Поэтому ученику в школе, совсем несамостоятельному, зависимому от всех, начиная от мамы с папой и кончая учительницей, не до собственных рассуждений, хотя в этом возрасте он к ним и очень способен, а только бы не ошибиться, выучить и ответить, как положено старшим отвечать. И он выучивает, и отвечает, а потом и сам начинает верить, вместо того чтобы знать. Но и знать невозможно, неоткуда взять материал для размышления. Недаром историю Древнего мира начинают изучать в пятом классе, самом зависимом от старших возрасте. Он еще не знает, что такое квадратное уравнение, что такое синус и косинус, но он уже знает, что Ксеркс или Дарий «приказал море наказать плетьми», что в Вавилоне начали строить башню, а жили точно так же, как живут сегодня, на зарплату мамы и папы, правда, без телевизора. Троянцы держат оборону, а спартанцы бросают в пропасть маленьких детей. Притом все это происходило от трех до шести тысяч лет назад. В общем, сказки народов, так к ним и привыкают относиться. А потом, обремененные математикой, первой любовью и заботой где бы достать компьютерные игрушки, привыкают думать о Древнем мире «как учили», не возвращаясь больше к понятию времени, исторического времени.