Чтение онлайн

Вот, если бы историю в школе начинали учить не с Древнего мира, не с Египта и римских императоров, а, например, с так называемого Возрождения, то есть с 16 века, то дети бы узнали, что Возрождение началось не столько с Леонардо да Винчи, сколько – с массовой, повсеместной казни женщин по всей Западной Европе. И они бы узнали что, не напечатав еще для каждой церкви по Евангелию, для всех бургомистров напечатали с запасом так называемый «Маллеус», целиком состоящий из признаков, по которым можно определить женщину–ведьму и сжечь ее на костре без сожаления. У меня все это описано в упомянутой книге. А потом бы, в период окрепших впечатлений от алгебры, геометрии и тригонометрии, попробовали бы вернуться к истории Древнего мира, с его невообразимыми сказками, непоследовательностью событий, и попробовали бы объяснить, как это так вышло, что, создав величайшие произведения искусства тысячи лет назад, пришли к уничтожению женщин в расцвет «Возрождения». Что это там возродилось на самом деле? И попробовали бы после этого рассказать, что матриархат был «на грани раннего и позднего палеолита», то есть 20 тысяч лет назад. Это, во–первых.

Во–вторых, дети, узнав о том, что всего за четыреста лет до них было изобретено практически все, что они видят вокруг себя, причем 90 процентов из этого изобретено и открыто всего за последние сто лет, невольно бы спросили своих учителей, что же до этого человечество делало целых 6 тысяч лет? Заметьте, что и все известные войны, не считая мифической Троянской войны, произошли тоже в этот упомянутый отрезок времени. В упомянутой уже моей книге я сделал анализ по энциклопедии «Британика» всех изобретений человечества, и мне стало смешно. Ткацкий станок индусы изобрели более 4 тысяч лет назад, водяное колесо у месопотамцев появилось тоже около этого времени или даже раньше. Персидские купцы возили в Европу все это время имбирь и перец и никак не догадались привезти эти самые вещи, вернее даже их идею. В Европе же все это появилось чуть ли не в Возрождение.

Вот теперь самое время перейти к вопросу, что же мы помним, и сколько времени помним, из истории, виденной чуть ли не собственными глазами? Человек, конечно, помнит всю свою историю, историю своей жизни. В среднем человек помнит 60 лет. Но кому она нужна эта его память? Абсолютно никому. Например, большинство юных американцев считает, что Америка во второй мировой войне воевала с Россией. Для наших тинейджеров Пушкин чуть–чуть помладше Гомера, а Филипп Киркоров – вообще основатель такого понятия как музыка. Наши дети вообще не представляют себе, что такое коммунизм, за который «боролось» несколько поколений их ближайших предков, на 70 процентов еще здравствующих.

Для смеха молодежи расскажу, что я помню на своей 65–летней жизни, ведь обхохочутся, и даже не поверят. Так вот, 80 процентов женщин нашей страны в начале моей жизни обходилось без, простите, не только прокладок всех известных вам сортов и видов, но даже и без трусиков. Зимой и летом под платьем и нательной рубашкой не было вообще ничего. Обычный пол в 70 процентах домов, не считая московских дореволюционных, состоял из глины, в которую втоптан был слой подсолнечной шелухи в несколько сантиметров, отчего пол был как асфальт, не мылся, а только подметался мокрым веником, чтобы не поднималась пыль. Отчего становился еще крепче. Как бетон. Коровы телятся, как известно, зимой. И первые дни телят, поросят и ягнят держат в доме, в туалет они не просятся, поэтому упомянутый пол превращается из «бетонного» в «железобетон». Кровать в доме всегда была одна, для мамы и папы, все остальные спали на полу, на полатях или на печке. И это все было перед Великой отечественной войной, во время ее, и даже тогда, когда я уже учился в техникуме, в 1951 – 1955 годах.

Даже радио, питавшееся из проволоки, протянутой на столбах, было только в богатых домах, как сегодня у новых русских лифт на даче. Когда я прочитал в научно–популярной книжке в 1948 году, что можно устроить ледяной каток летом, (ни одного катка в СССР еще не было), я был удивлен больше, чем удивились бы вы, повстречав в метро марсианина. Девяносто девять процентов советских детей в жизни не видело фабричного изготовления игрушки, обходясь поделками из тряпок или полена дров старших братьев, сестер, или заботливых родителей. Вы можете себе представить тетрадь по чистописанию, сшитую мамой из газеты? А я на такой писал невообразимым для вас железным пером, похожем на гусиное, а чернила были изготовлены из печной сажи в пузырьке из–под лекарства. Когда по улице проезжал автомобиль – грузовая полуторка (грузоподъемность 1,5 тонны) все выбегали посмотреть на улицу, как вы не побежали бы даже смотреть на космическую ракету. Чуть ли не половина моих однокашников по техникуму первый раз увидали поезд во главе с паровозом, (вы не знаете, что такое паровоз?) только тогда, когда поехали поступать учиться. Вы, видя, как сотни экскаваторов то и дело ковыряют у вас перед домом землю, разве не знаете, что гигантские котлованы под доменные печи, мартены и прочие грандиозные сооружения типа Беломоро–Балтийского канала выкопаны простыми лопатами, а профессия землекоп всего 50 лет назад была более распространенной, чем ныне шофер? Даже метро, то, что внутри кольцевой, включая само кольцо, выкопано тоже простыми лопатами, которыми ныне сажают картошку, иногда, правда, с применением взрывчатки.

Когда появились цветные телевизоры у некоторой части населения? Не ранее тридцати лет назад. А, черно–белые? После упомянутой войны. А персональным компьютерам знаете, сколько лет, я имею в виду нашу страну? Не более десяти, не считая Кремля, разумеется.

Зачем я это рассказываю? Затем, что человек сильно зависит от истории, которую совершенно не знает и не может знать в принципе. Он ее узнает от других, как путь к дому на Заречной улице. Сам же он помнит, как я сказал, свои 60 лет, причем так, что никогда не возвращается к своей памяти, анализируя прошедшие годы на предмет хотя бы развития цивилизации за свой скромный отрезок времени. У человека просто не хватает на это времени. Притом все без исключения правители народа делают все от них зависящее, чтобы у человека этого времени и не было. Отвлекающие занятия есть на любой вкус: секс, мода, зрелища, дети, семья, добывание хлеба насущного и так далее. Правителям очень выгодно, чтобы народ жил одним сегодняшним днем, заглядывая в Голливуд на прошлые века. 

Сейчас самое время поговорить о том, знаем ли мы, как сделано все то, чем мы так широко и безалаберно пользуемся? Начну с того, что каменщик, например, умеет выложить очень ровно стену шестнадцатиэтажки, имея из контрольно–измерительных инструментов для этого только бечевку с гирькой. А сталевар варит заданную марку стали, имея для контроля компонентов только емкость собственной лопаты, а время готовности варева определяя по цвету пламени и дыма из печи и не глядя ни на какие приборы, у которых все равно все стрелки «сбиты» или вообще не вертятся, застыли навсегда на одной цифре. Многие женщины так любят чистоту, что электрические мясорубку, да и сам телевизор готовы погрузить в ванну и как следует отмыть. И ведь все эти люди, почти все, закончили десятилетку, так называемое, обязательное среднее образование. Там они прошли весь курс наук, начиная от физики и кончая информатикой. И эти «знатоки» готовы подключить на одну розетку мощностью 1300 ватт через разветвитель электрическую печь, стиральную машину, утюг, самовар и прочие прибамбасы общей мощностью киловатт на десять–пятнадцать, ничуть не беспокоясь, что пытаются сжечь не только свою квартиру, но и всю многоэтажку. Если они так поступают дома, то «на работе» душа требует еще больших нагрузок, недаром конторы то и дело горят. Сколько на свете таких людей, которые, отходив десяток лет в школу, ничего оттуда не вынесли кроме впустую потраченного времени? Я думаю, что таких людей наберется до 70 процентов. Хотя кое–что надо уточнить, а то меня обвинят в человеконенавистничестве.

Нет таких людей, которых хотя бы один школьный предмет, или даже его некоторая часть, не интересовал в какой–то степени. Это внутреннее чувство необъяснимо, очень сильно выражено, и обладатель его проявляет незаурядный энтузиазм для его осуществления, но оно практически никогда, за самыми редкими исключениями, не бывает удовлетворено в этот пик энтузиазма. Затем энтузиазм, не находя адекватной поддержки в среде школы, пропадает, выветривается. И сам этот человек пропадает для общества как будущий великий деятель в какой–нибудь узкой специализации. Он перестает учиться вообще в отместку за нереализованный свой интерес, и перед нами через десять лет предстает уже взрослым человек, описанный в предыдущем абзаце. Таким образом, 70 процентов общественного труда для образования потомства пропадает, коэффициент полезного действия образования составляет 30 процентов, может быть даже меньше. А это гигантские и совершенно пустые затраты средств, если считать принципиально.

Самое интересное в том, что это все понимают, но практически ничего не делается несколько сот лет для ликвидации этого недоразумения. Почему? Во–первых, потому, что этим владеет государство, и каждый отдельный родитель не может противостоять этой системе для своего наследника. Во–вторых, те 70 процентов, которые вспоминают школу как страшное наказание, видят перспективу такого же наказания для своих детей. Поэтому делают за них уроки, ссорятся с учителями, и вообще отзываются о школе в присутствии своих детей как о сумасшедшем доме, который надо всем обязательно пройти и забыть о нем раз и навсегда при получении аттестата «зрелости».

Ни одно государство нельзя назвать серьезно дураком, хотя оно то и дело поступает по–дурацки. Дурацкие государственные выходки «обосновываются» высшими интересами, высшими идеями, хотя никакая идея в принципе не может быть высшей, она же не в сантиметрах измеряется. Хотя я и понимаю, что высшая идея – это, например, целостность государства, чтобы у его правителей было больше земли, населения и денег. А братство людей – это тоже неплохая идея, но низшая по сравнению с первой, так как само государство посылает своих сограждан убивать людей, когда считает это необходимым. Какие же у государства есть «высшие» идеи и интересы, ради которых оно городит иногда несусветную чушь, видимую невооруженным взглядом? Первую я уже назвал, она декларируется открыто, хотя и бессовестно по своей сути, ибо она противоречит всеобъемлющей идее: все рождаются равными и могут самостоятельно выбирать свой путь. Другие «высшие идеи» – скрытые, вернее не слишком афишируемые. Например, послушность граждан, или идея «все как один», или идея разрешенных и неразрешенных наук и вообще умонастроений. Или идея: «Правь, Британия, морями»! Чем она по сути отличается от гитлеровской «Дранг нах остен!»? А «Америка превыше всего»? Я согласен, что «Америка – для американцев», тут не поспоришь, но почему она превыше всего? Совершенно непонятно.

Вернусь, однако, к «послушности» граждан, и чтобы они были «все как один» с подвидом этой идеи «один за всех и все за одного» – совершенно идиотской идее. Если, конечно, немного подумать. Это очень старые «высшие» идеи и идут от папы с мамой в отношении своих деток. Но тут хотя бы есть объяснение. Папа с мамой отдали многое из своей жизни детям. И в старости должны быть уверены, что дети послушно воспримут их родительский опыт, не передерутся между собой, и отдадут хотя бы часть своих забот обратно родителям по пословице «долг платежом красен», для тинейджеров переведу: «долг платежом красив».