Чтение онлайн

Тёмно-каштановые локоны Ксении, выбившиеся из-под шляпки, её синие глаза, тонкие пальчики на которых блестело единственное украшение — кольцо с жемчужиной, будоражили воображение Измайлова.

Ему хотелось поцеловать руку Ксении, но он опасался вызвать её недовольство. К тому же, от него не укрылось, что она чем-то встревожена.

Мороженое таяло в её вазочке, кофе остывало. Невольно она поглядывала на входную дверь.

«Кого она ждёт?»

Глеб нетерпеливо постукал носком туфли по полу. Девушка, едва поддерживая разговор, отвечала невпопад.

Огорчённый, Измайлов поджал губы и тоже умолк.

К их столику, с подносом в руках, на котором стояла тарелочка с пирожным, чашка с ароматным кофе и рюмка коньяка, подошла стройная, рыжеволосая девушка.

Увидев её, Ксения удивлённо вскинула брови, а в руках девушки задрожал поднос. Это не укрылось от Измайлова. Он переводил взгляд с лица одной девушки на другую.

— Благодарю вас, Адель. — С лёгкой иронией сказала Ксения. — Вам не тяжело здесь работать, после службы в «Дюссо»?

Адель вздрогнула. Сдержанно ответила:

— Не тяжело. Эта работа мне нравится и совсем не утруждает. Чего не скажешь о работе в «Дюссо».

Француженка ловко поставила еду на стол и осталась стоять возле стола, терпеливо ожидая дальнейших распоряжений.

— Спасибо, нам больше ничего не надо. — Ровным, мягким голосом сказала Ксения.

Когда француженка, грациозной походкой, удалилась от них на приличное расстояние, Глеб спросил:

— Это ваша знакомая?

— В некотором роде. — Не поднимая глаз от чашки с кофе, ответила Ксения.

В зале стоял ровный гул голосов, слышался смех. Когда Ксения подняла глаза, то встретила насторожённые, тёмный взгляд. Вокруг глаз Глеба легли мелкие морщинки.

Странно, раньше она никогда не присматривалась к своему поклоннику и, даже не знала какого цвета его глаза. Оказалось — карие.

Она почувствовала, что может доверять этому человеку.

— Я знаю, — без предисловий сказала она. — Что Адель служила в ресторане «Дюссо», у господина Рунича. Недавно оттуда ушла.

— Судя по всему, — хмыкнул Измайлов, искоса наблюдая за француженкой. — Ей и тут хорошо служится.

Ксения промолчала.

***

Проводив мадемуазель Карницкую домой, Глеб Александрович вернулся в «Парижское кафе».

Он терпеливо дождался позднего вечера, просидев до закрытия заведения.

Сырой день, с моросящим отвратительным дождём, перешёл в ветреный день.

Чтобы защититься от ветра, Адель подняла воротник пальто и, выйдя из хода для прислуги в кафе и, не спеша, пошла к остановке конки.

Темнота быстро сменила осенние сумерки и, на центральных улицах и бульварах Петербурга, начали вспыхивать желтоватые огни фонарей. От домов и деревьев под ноги ложились густые тени, а желтые, мокрые листья начинающегося листопада, ветер сбивал в кучки возле бордюрных камней.

Лицо француженки соответствовало природе вокруг неё. Унылое и грустное, с потухшим блеском в зелёных глазах.

Завсегдатаи местных кофеен, увидев хорошенькую девушку, пытались предложить ей прогуляться, но получив резкий отпор, провожали её удивлёнными взорами.

Адель прибавила ходу.

Следуя в темноте по пятам Адель, укрылся за угол дома, наблюдая, как она, села в тёмно синий вагон конки.

Догнав конку, Измайлов вскочил в неё на ходу.

На продольных деревянных сидениях сидели пассажиры, некоторые стояли, держась за кожаные ремни. Высокие и широкие окна, при движении вагона, дребезжали. Две керосиновые лампы, в двух фонарях, в разных концах вагона, тускло освещали озабоченное лицо кондуктора. Винтовая лестница на задней площадке вела на второй этаж конки.

Уплатив кондуктору три копейки, Глеб сел рядом с девушкой.

Француженка смотрела на проплывающие за окном дома, каналы, деревья и в глазах её была грусть. Она о чём-то напряжённо думала.

— Я так понимаю, мадемуазель, — произнёс Измайлов. — Что вы тоскуете по невозвратно прошедшему счастью?

— Вы, как будто, меня преследуете, или я ошибаюсь? — не отрываясь от окна и не поворачивая к нему головы, отпарировала Адель.

— Вас это удивляет? Глядя на вас, как можно остаться равнодушным к вам, прелестница.

Адель повернулась к нему с улыбкой, которая ничего хорошего не предвещала.

— Оставьте свои дешёвые комплименты для барышни Карницкой.

— Замечательно! — воскликнул с усмешкой Измайлов. — Именно такая помощница мне и нужна.

— Что ещё за помощница?

— Понимаю ваше недоверие и опасение, мадемуазель, — у Глеба перехватило дыхание, голос осип. — И раз уж вы упомянули Ксению Сергеевну, то, чтобы завоевать ваше доверие, я должен раскрыть перед вами карты. Вы ведь работали в ресторане и казино «Дюссо», верно?

— Так. И что из этого?

— В «Дюссо» меня интересует некий господин.

— Если сам господин Рунич, то я вам ни чем помочь не смогу.

— Нет, не он. Его сын. — Откровенно признался Измайлов.

— Арсений Андреевич? — удивилась француженка.

— Именно так.

— Почему, именно он? — девушка покосилась на крепкую фигуру Глеба Измайлова.

— Видите ли, — сухо заговорил Глеб. — Меня волнуют дальнейшие взаимоотношения с мадемуазель Карницкой, а этот господин…

— Ах, вот оно в чём дело! — воскликнула француженка. — Вы хотите всё узнать об Арсэне из-за Ксении Сергеевны?

— Верно. Что он за человек?

— Обыкновенный человек, — вздохнула Адель. — Такой, как все вы — мужчины.

— Ну, и что дальше?

— Ничего! — с горькой усмешкой добавила девушка. — Больше мне о нём нечего сказать.

— Мне нужно с ним познакомиться. И вы поможете мне в этом.

— Каким образом?

— Милая мадемуазель, вы хотели бы стать богатой и независимой?

Адель молчала.

— Да или нет? — переспросил Измайлов.

Адель посмотрела на него и, вдохнув, откровенно призналась:

— Мне так надоело быть просто прислугой. Будь у меня достаток, я бы открыла кафе или магазин.

— Вот и хорошо! — довольная улыбка озарила лицо Глеба. — Тогда, милая Адель, завтра же, мы с вами отправимся, как компаньоны, играть в «Дюссо».

— Мне совершенно нечего одеть.

Глеб Александрович взял её ладонь в свою сильную руку.

— Завтра вы смените место жительства и снимете хорошую квартиру, а так же купите себе всё необходимое для выхода в свет. Вы на пороге новой жизни, Адель! — горячо заверил он француженку. — Жизни, где вы сами станете себе хозяйкой. Верьте мне. Мы пойдём в «Дюссо» и выиграем своё счастье.