Чтение онлайн

Она рассмеялась и погрозила ему пальцем.

— Не надо чтобы нас, так часто видели вместе. Ты выдаёшь себя глазами.

— Это — счастье. Оно переполняет меня. Я готов кричать на весь мир, что я люблю тебя. Поцелуй меня, пожалуйста.

Оглянувшись по сторонам, Елена украдкой, быстро, коснулась губами его губ и поднялась.

— Лена.

— Что?

— Я не пожелал тебе хорошего дня. Сегодня ты улыбаешься и я счастлив.

***

От перенесённого волнения, свернувшись калачиком под одеялом, Даша спала эту ночь непробудным сном.

Ей снился сон, как будто она вновь в пансионе для благородных девиц и они, юные смолянки, готовятся к танцевальному вечеру.

Она отчётливо увидела себя умывающуюся в ванной комнате с паровым отоплением.

Потом она быстро пробегает библиотеку, столовую, гимнастический зал и, вот он — танцевальный зал, где они, институтки не раз веселились и танцевали на праздниках.

Неопределённые чувства сдавливали дыхание и рвались наружу. С неизъяснимой радостью она закружилась по залу в танце. И не смогла остановиться.

В какую-то минуту, скользнула взглядом вниз и замерла от страха. Под ногами был не пол, а блестящий как зеркало лёд.

Даша оглянулась и увидела, что стены пансиона будто растворились, и она посреди реки. Одна. Лёд настолько тонок, что готов вот-вот треснуть под тяжестью её тела.

Она вскрикнула и проснулась.

Ночной мрак и вокруг никого. Только часы тихо тикают на стене.

Она прислушалась к себе и, почувствовала, как предчувствие, острой иголочкой кольнуло в сердце.

Сон ушёл.

Конечно, Даша давно распрощалась с прошлой жизнью, давно выплакала слёзы о безвозвратно ушедшей юности, о девичьих грёзах, о Дмитрии.

И всё же, время от времени, всё это возвращалось во снах, чтобы не давать покоя её истерзанной душе.

Она так надеялась обрести душевный покой в монастырских стенах, но и это

оказалось для неё недоступно.

Вот и сегодня, проваливаясь, в тревожный сон, она не могла избавиться от ощущения, что где-то рядом притаилась беда.

Она не смела, рассказать об этом Елене, а тем более Андрею. Ей было стыдно за свою мнительность.

Окончательно проснувшись, она включила настольную лампу и, взяв на этот раз в руки не евангелие, а книгу, которую ей принесла почитать сестра.

Облокотившись спиной о резную спинку кровати, принялась за чтение.

В дверь коротко стукнули.

— Войдите!

Андрей, с силой, захлопнул дверь и, когда повернул к ней мрачное лицо, удивлённо спросила:

— Что с тобой?

— Я был прав. Арсений волочиться за Еленой!

— Это не так.

— Я никогда не ошибаюсь относительно сына.

Усмешка скользнула по губам Даши.

— Не будь так самоуверен.

Повисло молчание, которое она не собиралась прерывать.

— Даша, ты сможешь, сегодня, спуститься в ресторан? — поинтересовался Рунич.

— Нет, — отозвалась она. — Думаю, не стоит нам показываться на людях. Хотя бы временно.

И вновь уткнулась в чтение.

— Увлекательно? — Андрей посмотрел на название книги и, ещё больше помрачнел.— Тебе нравится, как он пишет?

— Не мешало бы и тебе прочесть.

— Я читал. Странно, он написал так, как будто был давно знаком с вами.

Он пристально всматривался в лицо девушки.

— Не знаю, — слукавила она и мысленно попросила прощения у Бога. — Мы здесь познакомились с твоим сыном. Пожалуйста, не надо говорить о нём плохо. Это Арсений спас меня с сестрой от полиции.

— Если бы у него не было таких очаровательных защитниц как ты с сестрой, — возмущенно прошипел Рунич — Я бы давно запретил устраивать в доме балаган и, обуздал бы этого спасителя!

— Как только смог, Арсений пошёл за тобой! — рассердилась Даша. — Кому ещё, кроме тебя, он мог довериться? Не будь несправедлив. Если бы не он, сейчас я и Елена сидели бы в тюрьме.

— Даша! — Андрей больше не мог скрыть свои чувства. — Даша, я молил Бога, чтобы он спас тебя. Хочу, чтобы ты никогда и никуда, не уходила.

Уставившись ему в глаза, своим проницательным взглядом, бывшая монахиня ответила:

— Пока мне некуда идти, Андрей.

На лице Рунича появилось расстроенное выражение. Сегодня явно был не его день.

Он холодно поклонился и, молча, вышел.

Не поднимая глаз от книги, Даша слышала, как за ним захлопнулась дверь.

« Как же развито у мужчин чувство собственника! — продумала она. — И эгоистичного упрямства».

«Никуда не уходила… — вспомнила она последние слова Андрея. — Нет! Не стоит замечать такие слова.

Они рождают грешные мысли, а от них и до настоящего греха недалеко».

***

В гостиной, вальяжно раскинувшись на диване, Арсений, молча, пил коньяк. Рядом с диваном, на столике, стоял едва начатый графинчик с коньяком и тарелка с нарезанными лимонами.

Андрей, положив ему руку на плечо, заметил:

– In vino veritas.*

Не глядя на отца, Арсений горько усмехнулся и отпарировал:

— Ergo — bibamus! **

Рунич расположился в кресло напротив сына.

— Ну, так давай выпьем вместе.

— Давай.

Сын протянул ему рюмку.

Отпивая маленькими глотками коньяк, Андрей поинтересовался:

— Ты виделся с Ксенией?

— Нет.

— Я несколько раз встречал её, с одним неприятным типом. Некий Глеб Александрович Измайлов.

— И что из того?

— Он холост и не беден. Преуспевающий фабрикант. По-моему, он увлечён Ксенией Сергеевной. Во всяком случае, пытается ухаживать за ней. Мне кажется, тебе пора принять меры. Ты преодолел свою хандру, твою книгу издали, ты работаешь над сборником стихов. Может, попытаешься устроить свою личную жизнь с этой девушкой?

Задумчиво глядя на отца, Арсений вздохнул.

— Ты прав, папа, моя жизнь изменилась, но не благодаря Ксении. Знаешь, сейчас мне и радостно и, тревожно.