Утро нового века
Шрифт:
Андрей же чувствовал, как близость сына, помогает ему успокоиться.
После прогулки с отцом, Арсений долго не мог успокоиться.
Сбросив одежду и, повалившись на постель, он не спал до глубокой ночи. Ворочаясь с боку на бок, вспоминал слова Адель:
« Я хочу стать богатой и свободной!»
— И я хочу, — вслух произнёс он.
Мысленно же продолжал рассуждать.
«Гонораров хватит на первое время с избытком. А что в дальнейшем? Книги писать, это не сеять пшеницу. „Дюссо“… Отец не станет его делить со мной. Он скорее вышвырнет меня из дома, чем согласится иметь под боком конкурента. А что, если мне пойти путём Адель и этой компании? Не плохая мысль!»
Он даже сел от волнения.
« Если поставить идею сорвать „банк“ целью, то вполне возможно, мне удастся это осуществить. Чем я рискую? Ровным счётом — ничем. Меня никто не заподозрит, а иных серьёзных препятствия я не вижу».
От задуманного у него даже закружилась голова.
Муки совести его не терзали. По крайней мере, он утешался мыслью, что в случае удачи его ждало счастье с любимой. Это кое-чего да стоило.
***
Арсений не стал откладывать визит к госпоже Карницкой надолго.
Стоя перед ней, он медленно и чётко цедил сквозь зубы:
— Если вы не примите моего предложения, дорогая Маргарита Львовна, я всё расскажу отцу. Не плохо задумано! Думали, я ничего не увижу? Это отец ослеплён любовью, а я…
— Что ты? — презрение светилось в глазах госпожи Карницкая.
— Я не плохой игрок и, понаблюдав за вашим будущим зятем, всё понял. Вы решили отмстить бывшему любовнику? Ничего не имею против этого. Однако и мне скоро понадобятся деньги. Много денег.
— Ты куда-то собрался уезжать?
— Может быть, — уклончиво отозвался он.
— С кем?
— Вот это, волнует меня больше, чем ваши дела в «Дюссо». — Арсений раздражённо передёрнул плечами.
Ему порядком надоело стоять навытяжку, перед Маргаритой Львовной и отвечать на её каверзные вопросы.
— У меня к вам деловое предложение.
— Говори.
Карницкая села на софу, жестом приглашая его, присоединится к ней. Удобно расположившись рядом, спросил:
— Вы любите моего отца или жажда страсти в вас умерла?
— Какое это имеет отношение к тебе?
— Самое прямое. — Он закинул нога на ногу. — Маргарита Львовна, так любите или нет?
— Да, я зла и хочу проучить его. Не более! Андрей — моя жизнь.— Она налила в рюмку ликёр и предложила гостю. — Мог бы и не спрашивать. Сам всё знаешь.
— Простите, мадам, последнее время, я стал не чутким. — Арсений залпом выпил содержимое своего бокала. — Признаюсь вам, я… — он замолчал на мгновение и, собравшись с духом, выпалил: — Я люблю эту женщину.
— Ты влюбился в содержанку своего отца? — протянула Маргарита. Если и были у неё сомнения, то сейчас, они окончательно развеялись. — Фи! Как ты мог?
— Она не содержанка! — воскликнул Арсений.
— Ты это знаешь наверняка?
— Знаю.
Он налил вторую рюмку.
— Много пьёшь, дорогой, — резонно заметила Маргарита Львовна.
— Я не об этом пришёл с вами говорить.
Глядя на его побледневшее лицо, Карницкая задумалась. Видела, сын Андрея не шутит.
— Неужели ты настолько потерял голову, — наконец спросила она. — Что готов даже на конфликт с отцом?
— Это чувство сильнее меня. Оно огромно и необъяснимо. Помогите мне, Маргарита Львовна и я сделаю для вас всё что угодно! — умоляя, Арсений схватил её за руку. — Всё, что вы захотите!
— Даже это? — женщина провела кончиками пальцев по его губам.
Он отпрянул от неё.
— Ты же сам сказал — всё.
Она поцеловала его в губы.
— Я хочу, чтобы мы стали любовниками. Или я тебе не нравлюсь? Мне казалось, я всегда смущала тебя.
Арсений, решительно обняв её за талию, привлёк к себе.
— Ну же, смелее… — Маргарита Львовна, с вызовом смотрела ему в глаза. — Тебя надо учить, как любить женщин?
— Не надо, — пересохшими губами прошептал он и, пересилив себя, склонился к ней.
— Довольно! — Карницкая оттолкнула его. — Вижу, ты, действительно, на всё готов из-за неё. Не бойся. Я не стану больше соблазнять тебя. Просто, когда я вижу тебя, то всегда думаю, что, таким как ты, в юности, был Андрей. Жаль, что я не встретила его тогда. Быть может, ты был бы сейчас моим сыном.
Она отошла к окну.
— Мы договорились? — прервал молчание Арсений.
— Ты уедешь с ней?
— Да.
— Хорошо. Я помогу тебе, при условии. Если ты, поможешь нам.
— Уговор.
***
Обед в доме господ Карницких подходи к концу, как и любезные разговоры, которыми Маргарита Львовна услаждала Глеба Александровича и его спутницу, мадемуазель Бове.
— Отчего вы такая бледная и глаза покраснели? — она взяла девушку под руку и повела её в гостиную, подав прислуге знак рукой, убирать со стола. — Так и недолго зачахнуть, мадемуазель!
Адель не считала свою внешность изысканной, однако замечание такой дамы, как Маргарита Львовна, привело её в замешательство. Она опустила глаза.
— Вы явно не выспались.
— Почему вы так решили, Маргарита Львовна?
— Глеб Александрович, под строжайшим секретом, поведал мне, что в «Дюссо» вы пользуетесь большим вниманием со стороны мужчин. Не думаю, что их привлекает в вас только страсть к игре.
— Думаете? — Адель улыбнулась, стараясь скрыть за беспечностью тоску.
— Безусловно! — воскликнула госпожа Карницкая. — Так какой же неблагодарный смог вызвать грусть на вашем очаровательном личике? Глазки покраснели. Верно, он заставил вас плакать. Адель, дорогая, оставьте этого бездушного тирана!
— Нет, нет. — Произнесла француженка. Ей не хватало мужества признаться в своём смятении. — Вы правы, я дурно спала этой ночью.
— Оттого и утомлена. Милая моя, всё поправимо! Глеб Александрович находит в вас немало грации и обаяния. Особенно он отмечает ваш цепкий ум. Уверяю вас! Поскольку господин Измайлов крайне скуп на комплименты, это дорогого стоит. Ну, что же вы молчите, Глеб Александрович? — обратилась она к Измайлову.