Чтение онлайн

«Я часто вижу сон пленительный и странный,

Мне снится женщина. Её не знаю я.

Но с ней мы связаны любовью постоянной,

И ей, лишь ей одной, дано понять меня.

Увы, лишь для неё загадкой роковою

Душа прозрачная перестаёт служить,

И лишь одна она задумчивой слезою

Усталое чело умеет освежить.

Цвет локонов её мне грезиться неясно,

Но имя нежное и звучно и прекрасно,

Как имена родных, утраченных друзей.

Нем, как у статуй, недвижный взор очей,

И в звуках голоса, спокойно отдалённых,

Звучат мне голоса в могилу унесённых».

Наступила тишина. Через несколько минуту, Арсений её прервал:

— Я не помню свою мать. Когда она умерла, отец уничтожил все её портреты и фотографии. Ведь я, невольно, стал причиной её смертельной болезни. С тех пор, к чему ни прикоснусь — всё рушиться, гибнет. Видимо, я проклят своим отцом.

— Я тоже принесла многим людям несчастье, — с горечью прошептала Елена, и глаза её наполнились слезами.

— Нет, Лена, нет! — горячо заверил её молодой человек. — По крайней мере, мне, ты принесла свет и радость. — Слегка касаясь белокурых волос пальцами, он погладил её по горестно склонённой голове. — Не плачь. Я этого перенести не в силах.

В ответ на его слова, улыбка скользнула по бледным губам девушки.

— Мы с тобою чем-то похожи. Это чувство возникло во мне с первого мгновения, как я увидел тебя. Хорошо, что мы стали друзьями.

Она в согласии кивнула и, смущаясь, произнесла:

— И у меня к тебе есть просьба.

— Какая?

— Пожалуйста, не ссорься с отцом.

— Я сделаю всё, что ты пожелаешь.

— Господи, как же ты сейчас похож на Дмитрия.

— Дмитрия? — напрягся Арсений. — Кто такой Дмитрий?

— Мой друг. Помнишь, я говорила тебе о нём. Твой отец обещал помочь найти вора и оправдать доброе имя сестры. Как ты думаешь, он сможет это?

— «Великий Рунич» сможет всё, если захочет. А он хочет помочь вам.

— Значит, мы можем надеяться?

— Вполне, — мрачно отозвался молодой человек. — Только приготовьтесь заплатить за эту услугу.

— Ради сестры я пойду на всё.

— Даже на то, чтобы поступиться своей честью? — широко открыл глаза Арсений. — Даже на это?

Елена отвернулась.

— Ради тебя, я тоже пойду на всё. Ее бойтесь отца. В обиду вас я ему не дам.

— Думаю, этого не понадобиться, — от слишком пристального взгляда голубых глаз,

Елена смутилась.

— Время покажет.

***

Под ногами шелестели первые опавшие листья. Елена и Дарья, не спеша, прогуливались по примыкавшему к дому Руничей, саду.

С приближением осени, он не утратил своей красоты. Первые золотистые листья, понемногу начинали усыпать дорожки и аллеи. Ещё немного и яркий, пышный ковёр покроет всё вокруг, ходить по которому, будет несравненное удовольствие.

Сёстры говорили о сестре Анне, о прошлой, весёлой и беззаботной жизни в имении родителей, старательно минуя в разговоре события связанные с Дмитрием.

Неожиданно, Дарья задала вопрос:

— Лена, а чем занимается Арсений Андреевич?

Елена охотно ответила:

— Книгу пишет, стихи переводит. В душе он — литератор.

— Об этом ты с ним подолгу беседуешь?

— Именно об этом.

Дарья пожала плечами и села на скамью.

— Я не совсем понимаю, какой тебе в этом интерес?

— Тебе известно, я всегда любила литературу.

— Видишь ли, Лена, ситуация складывается деликатная.

— Не понимаю, — девушка покраснела. — В чём дело?

— Арсений Андреевич, не просто знакомый нам юноша, он сын Андрея Михайловича. Человека, который помогает и защищает нас. Мне бы не хотелось неприятностей с нашим хозяином.

— Хозяином? — невольные слёзы вскипели на глазах Елены. — Ты говоришь — хозяин? Не уверена, Даша, что над нами есть иной хозяин, кроме Бога. Во всяком случае, не надо мной.

— Лена, — поспешно заверила её сестра. — Я не хотела обидеть тебя.

— Помилуй, Даша, тогда я не понимаю, на что ты намекаешь?

— На то, что Арсению Андреевичу возле тебя, как мёдом намазано. Я подозреваю, что этот юноша увлёкся тобой.

— Подозреваешь? — спокойно ответила Елена, хотя эта видимость спокойствия стоила её большого самообладания. — Даша, не нужно слушать всякий вздор, который распространяет прислуга.

— Это верно. — В голосе Дарьи послышалось сомнение. — Такие мысли и подозрения возникли у меня от случайно услышанного разговора между Полиной и Екатериной.

— Признаюсь, мне интересно беседовать с этим юношей. Иначе, можно умереть от тоски! Там, — она кивнула в сторону высокого забора. — Петербург! Улицы с фонарями, дворцы, набережные, Нева, магазины, лавки и театры, нарядная публика. Там — жизнь! А здесь — золотая клетка. И только Арсений привносит в неё глоток свежего воздуха. Не знаю, ты привыкла жить в келье, но я — нет!

— Лена, голубушка, — Дарья встала.- Не сердись! Да ты побледнела.

— Я не сержусь. Но прошу, больше никогда не заводи разговор в таком тоне об этом юноше и его отношениях ко мне.

— Обещаю.

Дарья крепко обняла сестру.

***

Ксения любила эту кофейню на Невском проспекте с вкусным названием «Парижское кофе». Горячая выпечка, пирожные, с которыми можно было выпить чашечку кофе или чая, полистать газеты и модные журналы.

Войдя, окинула взглядом уютный небольшой зал и вздрогнула, увидев за столиком знакомый силуэт.

Арсений Рунич, с папиросой во рту и с сосредоточенным лицом, сидя за столом, писал в тетради.

И хотя всё эти месяцы она мечтала о встрече, в душе оказалась не готова к ней.

Почувствовав чей-то взгляд, Арсений поднял голову и заметил её.

Он улыбнулся и, загасив папиросу в пепельнице, поднялся со своего места.

Поколебавшись, пошёл к ней.

— Какая встреча! — он учтиво поклонился. — Моё почтение, Ксения Сергеевна.

Ксения сдержанно ответила:

— Здравствуй, Арсений.