Увидеть Дельфы и умереть
Шрифт:
Более сдержанно группа из четырёх человек описывала последующие события: как Статиана убедили сбросить с себя тяжкое бремя; несколько спутанных попыток местных жителей выяснить, что произошло; беглое расследование, проведённое Аквилием. Поначалу никто из присутствовавших не проявил серьёзного интереса к судьбе Валерии, если не считать обычного похотливого любопытства по поводу того, были ли у молодой женщины любовные связи.
«Кто позвал квестора, чтобы тот принял на себя командование?» — спросила Елена, думая, что это, должно быть, Сертория Силена или, возможно, вдова Гельвия.
«Да!» — удивила нас Минуция. Внешне она напоминала Клеониму, особенно учитывая, что обе пары покупали себе наряды в одном и том же бутике на рынке. Мне было трудно сопоставить её с кем-то другим.
Она могла быть и освобожденной рабыней, но в равной степени я могла представить ее и трудолюбивой женой какого-нибудь свободнорожденного ремесленника или лавочника; возможно, она устала спорить с ленивым мужем и непослушными детьми, в отчаянии сбежала с Амарантусом и теперь знала, что не сможет легко вернуться в свой родной город.
«Как же так, Минусия?»
«Дело дошло до абсурда. Я ничего не имел против Валерии, бедняжки.
Она не заслужила того, что с ней случилось. Все жрецы пытались игнорировать проблему, некоторые проклятые женщины из Элиды были крайне отвратительны – какое, чёрт возьми, им до этого дело? – и когда я…
«Услышав, что в гостевом доме VIP-персоны находится римский чиновник, я просто подошел к нему и поднял шум».
«Аквиллий, кажется, убежден, что виновным был Статиан», — сказал я.
«Никогда!» Мы все посмотрели на Клеониму. Правда, она наслаждалась драмой.
Тем не менее, её вердикт был вердиктом проницательной и спокойной наблюдательной женщины: «Я увидела его сразу после того, как он её нашёл. Я никогда не забуду его лицо. Мальчик невиновен».
«Аквилий Мацер, должно быть, совершенно неопытен», — размышляла Елена.
Амарант презрительно фыркнул, назвав квестора человеком, способным надругаться над его матерью. Клеоним оскорбил эту знатную даму ещё более непристойно, не только усомнившись в отцовстве квестора, но и предположив, что в деле замешано какое-то животное. Не из тех милых. Елена улыбнулась. «Ты хочешь сказать, что Аквилий не смог бы выбраться из мешка с отрубями?»
«Даже если бы у него была большая карта», — согласился Амарантус, угрюмо попивая вино.
До сих пор Елена почти не притрагивалась к своей чашке, но теперь сама долила. «Вот вам вопрос. Ваша экскурсия должна быть с сопровождающим. Так где же был ваш организатор, Финеус?»
Наступила тишина.
«Люди считают Финея замечательным человеком», — заметила Клеонима, ни к кому конкретно не обращаясь. Она оставила это заявление без ответа.
«Один или два человека считают, что он чертовски ужасен», — не согласился ее муж, но спорить по этому поводу они не стали.
«А Финей помогал после убийства?» — настаивала Елена. «Разве вы все не платите ему за то, чтобы он уберег вас от неприятностей?»
«Он сделал всё, что мог», — фыркнул Клеоним. «Этого было мало — впрочем, мало что мог сделать кто-либо другой, учитывая, что Аквиллий был полон решимости держать нас в ловушке в этой палатке, пока не арестует кого-нибудь».
— и что он с треском провалил решение, кто должен быть правителем. Только то, что Аквилий хотел вернуться в Коринф, заставило его сказать, что мы все можем быть свободны. Даже тогда… — Клеоним мрачно посмотрел на меня. — Наша отсрочка была временной.
«Так что же, если говорить конкретно, Финеус на самом деле сделал для тебя?» — спросил я.
«Он обеспечивал нас едой и следил за тем, чтобы вино было лучше», — язвительно сказала мне Минуция. «Я думала, он мог бы переселить нас в приличное жильё, но этого так и не случилось. Но он продолжал в том же духе, разговаривая с Аквилием.
«Он ведет переговоры от нашего имени», — утверждал он.
«Аквилий хорошо отзывается о нем».
«Заметьте…» — Амарант говорил тяжеловесно, манерно, сочетая в себе и доводы, и шутку. — «Мы, к всеобщему удовлетворению, установили, не так ли, что Аквилий Мацер настолько умен, что может затеряться в пустом мешке».
Я улыбнулся в ответ. «Итак, друзья мои, есть идеи, где сейчас находится ваш замечательный эскорт?»
Судя по всему, Финей зарабатывал себе несколько драхм, рысью отправляясь на Киферу с другими приезжими римлянами, пока ждал освобождения этой группы. Кифера, остров на самом юге Пелопоннеса, казался слишком уж далеким местом, чтобы позволить подозреваемому путешествовать.
«Надеюсь, ради них, он не поведёт их к этому пронырливому торговцу мурексом, который обманул нас в прошлом году», — сказала Клеонима. Мурекс — это особый краситель из моллюсков, используемый для фиолетовой ткани; его стоимость феноменальна. Клеонима и её муж, похоже, знали толк в покупке предметов роскоши.
Поскольку мы, похоже, исчерпали их знания об убийстве, Хелена начала расспрашивать Клеониму об их прошлых путешествиях. Хотя это была их первая поездка с Seven Sights, пара была опытной.
«Мы в разъездах уже пару лет. Пока можем, будем продолжать. Деньги нам дал наш старый хозяин. У него их было много — в основном потому, что десятилетиями он их не тратил. Жизнь с ним была чертовски тяжёлой, особенно после того, как он заболел. Но в конце концов он, похоже, изменил своё отношение. Он знал, что умирает, и начал раздавать подарки».
«Боялся ли он, что вы перестанете о нем заботиться?»
«Взятка? Нет, Елена. Он боялся боли, но знал, что может нам доверять». Клеонима была серьезна. Я могла представить её энергичной, но умелой медсестрой. Принятие ванны в её руках могло бы…
Было бы волноваться. Особенно, если бы она выпила. «Он никогда не говорил об этом заранее, но, уйдя, оставил нам всё».
«Значит, он ценил твою преданность».
«И никто другой не мог его выносить! Мы с ним были вместе неофициально годами», — вспоминала Клеонима. Рабам не разрешается жениться, даже с другими рабами. «Но как только мы получили свою удачу, мы сделали всё по правилам. Устроили грандиозную вечеринку со всеми хлопотами: церемония, контракт, кольца, фата, орехи, свидетели и очень дорогой жрец, который гадал».
Елена смеялась. «Надеюсь, предзнаменования были хорошими?»
«Конечно, были – мы заплатили священнику достаточно, чтобы гарантировать это!» – Клеонима тоже наслаждалась этой историей. «Он был старым занудой, но сумел разглядеть в овечьей печени, что нас ждёт долгая жизнь и счастье, так что мне хочется верить, что у него хорошее зрение. Если нет, нам с тобой конец!» – пропела она мужу, который смотрел на них сонно, но дружелюбно. «Теперь мы просто думаем: давай повидаем мир. Мы это заслужили, так почему бы и нет?»