Чтение онлайн

– Боже, Решетникова, неужели ты все еще веришь, что у вас с ним что-то получится?
– Юлька устремила свой скептический взгляд на меня.

– Ну...я же еще толком не пробовала его обольстить.
– неуверенно предположила я. Подруга расхохоталась.

– Действительно, а как же тот театральный обморок? Когда ты закатила глаза и начала хрипеть, даже я поверила, что у тебя как минимум эпилепсия. А этот, самец, - выплюнула она.
– даже нашатыря не принес, сказав, что ты полежишь и отойдешь. Полежишь! Понимаешь? На полу санчасти! А твои жаркие танцы в ресторане?
– продолжала подруга. Я, бросив быстрый взгляд на Исаеву, покраснела.

Ну-да, ситуация тогда вышла мягко говоря не комильфо. Отмечать День Защитника отечества, наше руководство пригласило всех офицеров и контрактников в ресторан. Рассадили нас по подразделениям, поэтому я оказалась далеко от Исаевой и Кирилла. Зато рядом с Журавлевым и Полиной Осиповной, поглощающей все самое жирное. Теперь я понимаю, почему она это делала. Слава богу, Юлька курит, и мы частенько бегали с ней на улицу - подышать травками, как говорит подруга. В одном из таких забегов мы решили, что все уже дошли до той кондиции, что можно попытаться совратить Кирилла. Вернувшись в ресторан, и накатив для храбрости, я вытащила Юльку танцевать. Я, опять же, как говорит подруга, немного "деревяненькая", но алкоголь и безумное желание понравиться сделали свое дело. Я извивалась как танцовщица гоу-гоу, и выделывала сногсшибательные па. Причем действительно сногсшибательные, когда я в очередной раз сделала подсечку прапорщику вещевой службы, а не фиг было так близко подходить, Юлька отвернулась, сделав вид, что не знает меня. Но почему-то заливное для Кирилла, оказалось гораздо интереснее моих жарких танцев. Решив перейти в наступление, я встала практически у его стула, и приложив вдвое больше усилий, начала свой брачный танец. Я так вошла во вкус, что не заметила как стул, на котором сидел Кирилл, видимо оказавшийся более заинтересованным, чем хозяин, зацепил мои новые капроновые колготки. То есть я заметила, но только тогда когда почувствовала треск рвущейся ткани. Отступив на шаг, моему взору предстала огромная, рваная дыра, прямо посередине бедра. А платье на мне было не особо длинным. Короче, в тот вечер я с позором сбежала с праздника жизни. Слава богу, Кирилл, как рассказала мне позже Юлька, этой ситуации не заметил. И так как подруга никогда не отличалась альтруизмом, я верю, что она сказала правду, а не просто успокаивала меня - бьющуюся в истерике.

– Ань, может пора прекратить эти бессмысленные попытки? За ним ходят толпы таких же прокаженных, как и ты...

– Ну, спасибо.

– ...пожалуйста, но он не с одной не захотел завязать ррроман.
– Юлька театрально взмахнула рукой и закатила глаза.
– Тебя устроит одноразовый секс?

Я задумалась. С моим неимоверным желанием заполучить Кирилла, скорее всего - да. Но как любая девушка я захочу продолжения, и если его не будет, сойду с ума.

– Не знаю.

– А я знаю! Нет! Ань, ты не из тех роковых красоток, что любят свободные отношения, как впрочем, и я. Поэтому, я тебе настоятельно рекомендую прекратить мучить себя и меня, а то он мне уже скоро сниться будет. А видеть его и днем, и ночью - это выше моих сил.
– подруга сделал очередной глоток, а потом вдруг прищурилась.
– Я бы на твоем месте присмотрелась к Журавлеву.

Главное она это сказала в самый не подходящий момент, я как раз пыталась проглотить печеньку, но от Юлькиных слов, продукт кондитерского производства чуть не вылетел через мой нос.

– Ты чего?
– кашляя, проскрипели я.

– А что?
– подруга покрутила кружку, посматривая на чай, а потом подняла взгляд на меня.
– Антоша - симпатичный мужик. Сколько ему? Тридцатник?

Я только плечами пожала, понятия не имею, сколько лет этому гамадрилу.

– Внешность у него тоже весьма, - продолжала Исаева.
– Высокий, темноволосый, кареглазый. На моську симпатичный, фигурка хорошая...

– Ты мне его сватаешь что-ли?
– возмутилась я.

– Да-нет. Просто советую тебе отвести свой взор от Семенца, и оглядеться вокруг.

– Ну, так и приударь сама за Журавлевым. Хотя, нет. Я не желаю тебе такого несчастья.
– я проглотила остатки чая и поставила кружку на стол. Юлька видимо ожидала объяснений.
– Боюсь, что даже прелюдия у вас будет согласно нормативам, а секс по уставу.

Исаева захохотала. Мы еще немного посидели, и я пошла на свое рабочее место. А то мало ли, вдруг всякие Журавлевы засекают время, проведенное мной в санчасти. Я даже не удивилась бы, узнав об этом.

Слава богу, дальше рабочий день пошел без эксцессов. Звонков было немного, поэтому я больше занималась бумажной работой. Журавлева тоже видно не было, зато Полина Осиповна успешно пыталась донести до нас с Лидой правила распития алкогольных напитков. Если честно я слушала ее в пол-уха, и поэтому запомнила только то, что сегодня были семнадцатые лунные сутки. Лидка видимо услышала больше, потому что коллеге с каждым часом становилась все хуже. Не выдержав напряжения, с двух до шести она провела в анабиозе, вырубившись прямо на рабочем столе. Мне даже пришлось поработать за нее, и несколько раз обслуживать линию связи восьмой роты. Хоть мы и работали вместе, каждая отвечала за свое подразделение. В общем, обычный рабочий день, не считая тела с алкогольной интоксикацией, посапывающего за столом.

К сожалению, у понедельников, в армии, есть еще одна неприятная особенность, это - вечеруха. Вечерняя гарнизонная проверка. Проходит она поздно, перед отбоем, и присутствовать на ней должны все. Поэтому, вернувшись за сумкой и попрощавшись с коллегами, домой я возвращалась поздно, хмурая и уставшая. Мы с Юлькой жили в общаге. Так как городок не большой, в квартирах жили исключительно семьи. А все неженатые и незамужние были собраны в офицерском общежитии. Можно было бы подумать, что это сразу приведет к куче браков, но - нет. Трехэтажное здание было строго разделено по этажам. На первых двух проживали мужчины, а третий занимали женщины и семьи, не пожелавшие переезжать в собственные квартиры. Это, кстати, было весьма удобно. Квартплата значительно меньше, жизнь веселее, а если учесть что общежитие кубриковой системы, то есть в каждом помещении имелся свой душ, туалет и даже угол для кухни, то ничем не хуже квартиры. Правда тем, у кого есть дети одной комнаты мало, поэтому жить в общаге оставались только молодые семьи, еще не обзаведенные потомством.

Юлька уже была дома и, судя по вкусному аромату, готовила ужин. Так как курилка в общежитие была только на улице, у входа, подруга частенько дымила в форточку, за этим непривлекательным занятием я ее и застала.

– Ням-ням, пахнет офигенно.
– я скинула берцы и подалась к стоявшей на плите сковороде.
– Что тут у нас?

– Плов.
– резко бросила подруга, не поворачивая головы. Я посмотрела на нее, стоя на табуретке и высунув голову в маленькое отверстие деревянного окна, Юлька с неимоверной скоростью делала затяжки. Вообще, будучи невысокой, пухленькой блондинкой, она очень соответствовала образу доброй медсестры какого-нибудь педиатрического отделения. Оттого даже злость подруги выглядела как-то, трогательно, что ли.

– Что случилось, Юль?

– Да зае...л меня уже этот му..к. Весь день - Юля, сделай то, - Юля, сделай это. Как будто больше никого нет!
– она повернула голову, и часть дыма просочилась в комнату.
– Я че, б..ть, лысая? Мне дембельские истории болезни надо для военкоматов подготовить, а он меня всякой х..й напрягает. Конечно, я не успела ничего! И из-за твоего самца, мне от начмеда влетело. Стоял, меня на плацу, как маленькую отчитывал.

Я почему-то сразу вспомнила Журавлева. Не то чтобы он сильно напрягал нас всякими не нужными делами, просто состояние подруги в данный момент я очень понимала.

– Может, поменяемся начальниками?
– шутя, предложила я, снимая с себя комок.
– Тебе ж вроде нравиться Журавль?

– Ань, - подруга выкинула сигарету и спрыгнула с табурета.
– он хотя бы не мешает тебе делать основную работу. Я Семенца и так терпеть не могу, а когда он весь день прыгает рядом, и выкрикивает мое имя, мне его убить хочется.

– Так я говорю, давай махнемся.

– Да-нет, меня Михалкин, комбат второго батальона, уже давно к себе зазывает. Я, наверное, соглашусь, а то сил больше нет.
– Юлька прошмыгнула к плите.