Чтение онлайн

– Ого, - выдохнула Лида, увидев мое злобное выражение.
– Что на этот раз?

– БМП-1КШ.
– коротко отрезала я.

– Офигеть! А почему меня не позвали?

– Вас должен был проинструктировать ваш командир.
– не успев ответить, услышала я злой голос Журавлева. Меня охватило волнение, я принялась судорожно вспоминать, не говорила ли чего вслух по дороге. А то я такая, могу по запарке и сама с собой поговорить! Ведь, он, скорее всего, шел следом. Поворачиваться в его сторону я не решилась, потому что если он задаст мне вопрос, почему я ускакала, не спросив его разрешения - ответить мне нечего.

– Товарищ капитан, - Полина Осиповна встала из-за стола, и, подойдя к Журавлеву, протянула какую-то бумажку.
– Это справка из санчасти, по состоянию здоровья я не могу участвовать в стрельбах, и марш-броске.

– Я вас понял, передайте это в штаб, чтобы вас выписали из списка.

Я подняла голову и посмотрела на заветную бумажку. Вот оно! Вот мое спасение! Но посмотрев выше, и встретившись с тяжелым взглядом карих глаз, поняла, что не угадала.

– Решетникова, от вас такая справка будет не действительна. Памятуя о ваших дружественных связях в санчасти, для того чтобы избежать марш-бросок, вам придется как минимум умереть.
– отрезал капитан.

Если бы можно было убивать взглядом, то сейчас в кабинете лежало бы два трупа. Мой и Журавлева. Ни сказав больше, ни слова, командир развернулся на пятках и вышел вон. Полина Осиповна выскочила следом, видимо, торопясь отнести справку в штаб.

– Вы что поругались?
– Лида обеспокоенно посмотрела на закрытую дверь.

– Нет, - покореженным от злости голосом ответила я.
– Ушла, не спросив разрешения, вот он и бесится что не по уставу.

– Аааа, - понимающе протянула коллега. Я, пытаясь успокоиться, принялась перекладывать бумажки с одного конца стола на другой.

– Кстати, - начала через некоторое время Лида.
– я договорилась со своим ротным, и от стрельб он меня отмазал, а то не очень хочется в грязи сидеть.

– В машине.
– машинально поправила я.

– А?

– Я говорю - в машине, на стрельбах связисты сидят в машинах, а не на земле.

– Да и какая разница, главное, что не придется туда ехать.

Я посмотрела на говорившую. Теперь, мысль о катаниях с экипажем связи, не казалась мне такой уж привлекательной, и что мне делать я не знала. К счастью вопрос разрешился сам собой. Комбат, узнав, что двое из троих не будут участвовать, решил, что тогда нет смысла тащить и меня. Об этом мне сообщил солдат срочной службы, отправленный ко мне Журавлевым. Сам товарищ капитан явится, не пожелал, и, слава богу.

Домой вечером я вернулась с двоякими чувствами, одной стороны я была рада, что избежала участия в стрельбах, а с другой, я все еще злилась по поводу случившегося. Юлька хоть и была зла, но состояние мое заметила. Я рассказала ей про знакомство с Хисматовым, и ознакомление с бронемашиной, а вот про свой гормональный сбой я решила умолчать.

– Вот же говнюк.
– встрепенулась подруга.
– Да они все такие, этот тоже сегодня весь день мне мозг выносил...

И вернувшись к излюбленному объекту нападок, принялась покрывать Кирилла проклятьями. Сходив в душ и поужинав, я так и уснула под ее монотонное ворчание.

***

На следующий день, наши с Лидкой роты уехали на полигон, и весь день я занималась документами. Но периодически мое сознание показывало картинку вчерашнего инцидента, и, не смотря на все мои старания, мысли уходили в сторону случившегося. Решив не мучить себя, я принялась мысленно разбираться. Итак, что мы имеем: Журавлев, как я уже говорила, вполне себе симпатичный мужик. Да, вредный и дотошный, но в физиологическом плане у него проблем нет. А я? Одинокая девушка двадцати четырех лет, с полугодичным воздержанием. Добавим к этому весенние гормональные перепады и нахлынувшее, от знакомства с БМП, чувство эйфории, и вуаля! Первый попавший под руку мужик, привел мой спящий организм в режим весеннего обострения. Вот так вот просто я объяснила самой себе свой припадок вожделения. Даже дышать легче стало. Освободившись от мучившего меня вопроса, я принялась за работу. Хорошо, когда никто не мешает сосредоточиться, и не приходит каждые полчаса, чтобы поведать об очередной своей идиотской затее. В итоге к пяти часам я была свободна и весело пошагала домой. Юлька сегодня, скорее всего, опять будет работать допоздна, а значит ужин на моей совести. Я заскочила в магазин, купила все необходимое и отправилась хозяйничать. Готовлю я редко, но вкусно. Если честно, кулинария - не самое мое любимое занятие, мне проще убраться и перемыть всю посуду, чем хотя бы полчаса стоят у плиты. Наверное, поэтому я решила схалтурить и приготовить жареную картошку с мясом. Пока мой ужин томился на сковороде, я успела пропылесосить и сходить в душ. К семи часам я устроилась у телевизора с огромной тарелкой картошки и полулитровой банкой соленых огурцов. Да - я не культурная, я люблю доставать огурцы прямо из банки, и время от времени попивать рассол. Юлька, кстати, меня в этом поддерживает. Поэтому ее банка дожидалась хозяйку в холодильнике. Стоило только мне вспомнить о подруге, как дверь в квартиру открылась. Исаева устало бросила сумку на пол и принялась снимать туфли. Странно, даже не кричит.

– Привет, ты чего такая вялая?

– Устала.
– без интереса ответила подруга.

– Что настолько, что даже нет сил обматерить объект моего обожания?
– усмехнулась я.

– Представь себе. Этот объект из меня все силы высосал.

– Что на этот раз?

– Заставил помогать ему, разбирать учетные карточки всего личного состава бригады.

– Нифасе!
– присвистнула я.

– Это пол беды.
– подруга посмотрела на меня печальным взглядом.
– Он предложил делать это в его кабинете, и целый день травил свои дебильные шуточки, и улыбался как долб..б. Я полдня надеялась, что у него сведет челюсть, или хотя бы высохнут зубы, но к вечеру поняла, что этого не случиться. Четыре раза я была на грани того, чтобы залепить ему в десна степлером, и дважды сыпала снотворное в чай, заботливо принесенный мной. А оказалось, этот говнюк пьет кофе!
– со скорбью в голосе пискнула подруга, а я тихо офигевала от информации.
– Об этом я узнала когда, не взяв вторую принесенную мной кружку, он отправился наливать себе кофе сам.

Нет, я знала, что подруга у меня та еще дамочка, и что Семенец ее бесит, но чтобы снотворное в чай, даже от Юльки я такого не ожидала. Исаева тем временем устало пошаркала в комнату, и, рухнув на пол лицом вниз начала скрипеть.

– Боже, как же я его ненавижу. Как он меня достал.

– Юличка, солнышко, вставай, а?
– я отставила тарелку в сторону и, наклонившись, потрясла подругу за плечо.
– Я картошечки пожарила, с огурчиками. Иди, в душик сходи, и поужинаем.

Девушка повернула ко мне лицо и тяжело вздохнула. Да, моя боевая и неукротимая Исаева, лежащая морской звездой на ковре, производила неизгладимое впечатление. Видимо, Семенец ее реально достал. Слава богу, подругу не пришлось просить дважды, через минуту она поднялась и пошла в душ. А я все еще переваривала услышанное. Усмехнувшись еще раз Юлькиному коварству, я вернулась к поглощению ужина. Через несколько минут ко мне присоединилась и подруга.

– А у тебя как дела?
– спросила она, откручивая крышку с банки.
– Журавль все лютует?

– Не, его сегодня не было. Они ж на полигоне, на стрельбах.

– Везет. Жалко, что наши не ездят.
– искренне опечалилась Юлька.

– Завтра уже вернуться, так что, считай, ничего не было. Правда, они в следующий понедельник опять на два дня уедут, на вождение.

– А че там с марш-броском?

– Ну, пока ничего, тишина. Думаю, на следующей неделе он нам объявит. Кстати Осиповна свинтила, - я звонко захрустела огурцом, а подруга удивленно посмотрела на меня.
– взяла у вас справку, об освобождении.

– Ааа, а я уж грешным делом подумала, что ей Малахов запретил, доброго ему здоровьица.

Я захихикала. Как все-таки хорошо, вот так поужинать с любимой подругой, посмеяться. Отдохнуть после рабочего дня и тупо, посмотреть телевизор. В открытом окошке розовел майский закат, а неугомонные сверчки уже начали свои полуночные песни. Боже, весна - это так прекрасно!

Ненавижу солнце! Ненавижу долбанных насекомых! Я со всей дури шепнула по комару, умудрившемуся присосаться к моей руке. Вот же, монстр эквилибристики, на бегу сумел пожрать. Правда бежала я, а не он. Мое лирическое настроение закончилось, так и не успев толком начаться. В субботу утром в наш кабинет заявился Журавлев и оповестил, что первая тренировка будет в воскресенье. А так как мы с Лидкой цитирую - "никакие", то первый раз просто пробежим дистанцию в спортивных костюмах, чтобы оценить свои силы и укрепить дыхание. Если те звуки, которые я сейчас издавала, называются дыханием, то с задачей я справилась. Я еще в субботу подозревала что это будет тяжело, но что на столько... В воскресенье большинство отдыхает, в гарнизоне остаются только те, кто заступает в наряд или караулы, ответствует или нагружен какими-то особо важными делами. Поэтому товарищ Журавль решил, что бегать мы будем по части. Лидино предложение заниматься на спортплощадке он отверг, сказав, что марш-бросок будет по пересеченной местности, и если тренироваться на асфальтированных дорожках - толку не выйдет. И теперь, я вынуждена была месить влажную землю чистыми, белоснежными кроссовками. Конечно, я ведь девушка. Поэтому с утра по раньше, приняв душ, я вырядилась в спортивные бриджи и широкую футболку. Лида напялила широкие штаны с кучей карманов и военную майку. А товарищ капитан был одет в обычные спортивные шорты и облегающую футболку, насколько я поняла специальную, впитывающую пот. Не знаю, подумал ли он о том, что делает, но теперь мои глаза, буквально приросли к верхней половине его тела. Чтоб не мучить себя осознанием того, что я пялюсь на Журавлева, я мысленно закрыла его лицо квадратиками, ну такими, которыми прячут лица в телеке, и с удовольствием рассматривала сильные руки и крепкий торс. Но, правда, не долго, минут десять, пока мы разогревались на спортивной площадке. Потом капитан дал отмашку и, воткнув в уши наушники, бодрым бегом двинулся по указанному маршруту.

Я скинула тельце дохлого комара, и обернулась назад. Интересно сколько мы пробежали, у меня уже во рту пересохло, и из груди вылетают странные хрипы.

– Даже километра еще нет.
– словно прочитав мои мысли, сказала Лида. Кстати, она сейчас выглядела значительно лучше меня и дышала уверенней. Мы с ней решили бежать рядом, и если что помогать друг другу. А капитан вырвался вперед, метров на пятнадцать, и поэтому теперь тряс своими поджарыми булками перед моим носом.

– Я ща сдохну.
– сквозь хрипы поделилась я.
– Я пить хочу, может, попросим передышку? Все-таки первый раз бежим.