Чтение онлайн

Наверху, на втором ярусе, Мина изящно балансирует на перилах, слегка покачиваясь, а потом выпрямляется. Она разводит руки в стороны, изящная, как лебедь, расправляющий крылья, готовясь к полёту. Она наклоняется вперёд — и на краткий миг кажется, что она мягко повисла в воздухе, — а потом бросается с балкона головой вниз.

— Мина!

В безмолвном театре громкий треск тела, разбивающегося о твёрдую поверхность, отдаётся бесконечным эхом. Зрители как один поднимаются на ноги, аплодисменты заглушают мои крики.

Я рывком поднимаюсь вверх, задыхаясь, как будто меня держали под водой.

Я — в тёмной комнате, в постели. Несколько секунд в замешательстве я гадаю, куда подевались все постеры на стене, пока не вспоминаю, где я.

Я на проекте.

Волосы в беспорядке падают на лицо, и я протягиваю руку, чтобы убрать их с глаз. Ладонь становится липкой от пота. Весь лоб мокрый, как и подушка. В ноздрях щиплет от воспоминаний об этой ужасной вони, и я снова задыхаюсь, сгибаясь пополам от кашля.

В другом конце комнаты Кэнди тихо выдыхает и переворачивается на спину. Силуэт её рук, сложенных на груди, напоминает сказочную принцессу, ожидающую, когда её разбудит поцелуй прекрасного принца.

Меня охватывает горький порыв, и я хочу подойти туда и разбудить её, включить свет и осветить им все неприглядные вещи, копошащиеся и гноящиеся в нашем прошлом. Как она может так крепко спать, когда я вынуждена терпеть эти яркие ночные кошмары, постоянно мучая себя "что, если" по поводу того, что я не могу изменить?

Я перестала принимать лекарства некоторое время назад, когда казалось, что приступы паники у меня случаются не так часто, но я почти уверена, что положила в свою сумку кое-какие снотворные.

Тусклая цифровая дымка будильника на прикроватной тумбочке — единственный источник света в тёмной комнате. Когда я встаю с кровати, то вижу что-то в углу комнаты.

Сгорбленная тень. Там человек. Стоит в нескольких футах от моей кровати и смотрит на меня.

Внезапно я остро ощущаю, как воротник футболки касается моей шеи, слышу быстрое шипение собственного дыхания, вырывающегося из ноздрей. Мне хочется ущипнуть себя, дать себе пощёчину, чтобы убедиться, что я полностью проснулась, но не могу пошевелить ни единым мускулом.

Лицо окутано темнотой, но я могу разглядеть очертания пышной юбки, края короткого каре. Тень поднимает руки к лицу и начинает царапать его.

Звук ужасный — скрежет ногтей, как будто обезумевшие крысы пытаются вырваться из ловушки. Этот ужасный скрежет эхом отдаётся в комнате и голове.

Крик поднимается и застревает в горле, образуя болезненный пузырь, перекрывающий весь поток воздуха. Я больше не могу сказать, кажется ли мне или я продолжаю спать.

Наконец, тело приходит в движение. Как испуганный ребёнок, я натягиваю одеяло на голову и сворачиваюсь в комочек, зажмурив глаза, крепко сжимая в кулаки одеяло, заворачиваясь в него, как будто оно может каким-то образом защитить меня от ужасов снаружи.

Ткань сдвигается, несмотря на мою хватку. Матрас прогибается. Человек забирается мне под одеяло. Ледяные пальцы обвиваются вокруг моей лодыжки и тянут.

Я кричу и мечусь, воплю и брыкаюсь, тело сотрясается в судорогах, когда я пытаюсь сбросить руку, которая вцепилась в меня. Внезапно мои руки кто-то хватает. Кто-то пытается удержать меня неподвижно. От этого я ещё больше паникую, всё тело дико извивается.

— Санни, Солнышко! Проснись.

Я открываю глаза. Кэнди сидит на краю моей кровати, обнимая меня за плечи. В тусклом свете часов выражение её лица серьёзное, брови нахмурены. Я моргаю снова и снова. По углам нет никаких призрачных теней. Под простынями ничего.

— Это просто кошмар, — повторяет Кэнди. — Просто сон.

Слёзы наполняют мне глаза.

Мне снится кошмар, от которого я не могу избавиться уже 2 года. Мне по-прежнему снится Мина — я вижу, как она смотрит на меня из тёмных углов с не совсем своим лицом. Я обвиваю руками шею Кэнди и прижимаюсь к ней так сильно, как только могу, снова и снова повторяя в её волосы:

— Прости, прости, прости, прости...

Я просыпаюсь от быстрого стука в дверь.

— Санди?

Я моргаю от утреннего света. Стук становится настойчивее. Такое ощущение, что костяшки пальцев стучат прямо мне по черепу. Когда я наконец заставляю себя открыть глаза, то обнаруживаю, что лежу в постели, натянув одеяло до подбородка. Кошмары прошлой ночи проступают туманными фрагментами, затем захлёстывают меня одной стремительной волной.

Театральная сцена. Падение Мины. Тёмная фигура, забирающаяся в мою постель. Спокойный голос Кэнди мне в ухо. Я цепляюсь за неё изо всех сил.

Я бросаю взгляд в другой конец комнаты. Пустая кровать Кэнди застелена, простыни сложены, а подушки разложены, как на витрине мебельного магазина.

Помогла ли она мне успокоиться прошлой ночью? Или всё это мне тоже приснилось?

— Санди, ты здесь? — доносится снаружи голос Фэй.

— Заходи, я как раз встаю, — кричу я и свешиваю ноги с кровати, борясь с приступом головокружения.

Дверь приоткрывается, и внутрь просовывается розовая головка Фэй:

— Ты не пришла к завтраку, поэтому я подумала, что зайду проведать тебя...

Она отваживается войти с вежливой осторожностью, как будто не совсем уверена, что ей позволено вторгаться в моё личное пространство, хотя я уже давала ей разрешение. Её сегодняшний наряд такой же мечтательный, как и вчера, глаза и губы посыпаны блёстками. Множество девушек-айдолов пытаются изображать вечную куколку. Продюсеры это поощряют, а фанаты-мужчины принимают "на ура". Но добрый характер Фэй кажется настоящим, в нём нет ничего наигранного или искусственного, и я узнаю в нём то же приветливое очарование, благодаря которому стала столь популярна Мина.

В её голосе слышны нотки беспокойства и скрытого разочарования, и тут я вспоминаю, что обещала встретиться с ней за завтраком. Я потираю тыльными сторонами ладоней глазницы.

— Извини, у меня была тяжёлая ночь. Плохо спалось. Голова раскалывается.

— О нет, — она протягивает руку и нежно проводит пальцами по моему лбу, как будто проверяет, нет ли температуры. — Кажется, у меня в комнате есть немного аспирина. Могу сбегать и принести его тебе.

Прежде чем я успеваю ответить, она уже отвлекается, поворачивается на каблуках, чтобы осмотреть комнату: