Чтение онлайн

Лейтенант Чиверс, с саблей в руке, отрубил руку одному воину, затем пронзил его насквозь. Воин оскалился, зубы щелкали, и Чиверс закричал, отшатнувшись назад. Воин схватился за спину, вытащил окровавленный клинок вместе с рукоятью. Чиверс, полубезумный, выхватил револьвер "Ремингтон" .44 и выстрелил в левую глазницу воина. Тот замер, когда серые обломки и кости вылетели из затылка, затем рухнул в снег, безжизненный. Его открытое лицо было составной маской из человеческой кожи и шкуры рептилии, сшитых вместе. Рот был зашит, нити кишечного шва свисали до пояса.

Другие воины были почти разорваны на куски, но все еще двигались, бушевали, преследовали. Одинокая серая рука ползла по снегу, движимая пятнистой, слегка покрытой шерстью кистью. Отрубленная голова с волчьими челюстями вцепилась зубами в ногу солдата, кусая и глядя на него безумными красными ямами глаз. Другой солдат буквально разнес воина на шевелящиеся куски прикладом винтовки "Энфилд"... но все еще эти скелетообразные руки сжимали его горло, удушая.

МакКомб смотрел на бойню вокруг, призрачные воины поглощали пули и клинки, но отказывались умирать. Их кожи были рваными полотнами, плоть на лицах свисала петлями. Хрюкая, рыча и щелкая зубами друг на друга, они питались павшими солдатами, которые еще не были мертвы. Пожиратели мозгов, пожиратели плоти. Каннибалы-демоны.

Воин на коне с пернатым копьем налетел на скалы, и МакКомб поднял "Шарпс" и сбил ублюдка с коня. Тот должен был быть мертв.

Но не был.

Пуля .50 калибра пробила в его груди входное отверстие размером с кулак и выходное - вдвое больше - в спине. Когда он поднялся из снега, МакКомб хорошо разглядел, во что стрелял. Как и другие, он был одет в лоскутное одеяние из драных звериных и человеческих шкур, с увядшими скальпами, свисающими с шеи в венках черных волос. Его волосы были длинными и белыми, спутанными с ветками, листьями и мертвыми насекомыми. И он носил маску из человеческого трупа, из серой, потрескавшейся кожи, которая заканчивалась у рта, обнажая узловатые желтые клыки.

Но что больше всего ужаснуло МакКомба, это то, что сквозь рваные глазницы маски он видел, что глаза воина были зашиты.

Он был слеп.

Но, слепой или нет, он знал, где находится МакКомб, и пошел на него, раскрыв челюсти, с бородой из мха, свисающей от подбородка до груди.

– Йи-йи-йи!
– завизжал он.

– Господи...
– выдавил МакКомб.

Вытащив нож для снятия шкур, воин двинулся с легкой поступью на убийство. МакКомб выхватил два пистолета и начал стрелять, снова и снова. Но это не помогло: он мог бы пытаться убить сам ветер. Воин прыгнул, дым валил из дюжины дыр. МакКомб увернулся в сторону, но потерял равновесие и упал лицом в снег. Он быстро перекатился, но тварь была на нем, те длинные желтые зубы торчали из черных десен, его дыхание было как из могил. Его человеческая маска смерти была почерневшей и расколотой в дюжине мест... а лицо за ней было словно из балагана уродов: уродливый, гниющий лоскут человеческой плоти, темной и бледной, серой, сшитой воедино.

Когда воин занес нож для смертельного удара, МакКомб засунул ствол "Кольта" .44 ему в рот и спустил курок. Верх головы воина разлетелся в конфетти, и он рухнул навзничь, мертвый, как все, что МакКомб когда-либо видел.

Фигуры мелькали в буре, щелкая зубами и питаясь павшими. МакКомб слышал звуки пиршества: влажные, мясные жующие звуки и скрежет зубов по костям.

Ползя по снегу, с гудящей от белого шума головой, он слушал крики людей. Многие из них не были мертвы... их ели заживо.

* * *

Пятнадцать убитых.

Еще пятеро тяжело ранены.

Пятеро других пропали без следа.

Буря утихла, и луг был запятнан красной кровью и почернел от пороха. В воздухе висели клубы дыма, медленно рассеиваясь на ветру. Тела полу съеденных людей и мертвых лошадей были свалены в снег. И запах - новой и старой смерти - был резким и тошнотворным.

Лейтенант Чиверс и многие другие качались в снегу, бормоча, обезумев, глядя в пустоту. Окоченевшие останки воинов сбросили в яму, вырытую в снегу. Сверху навалили бревна и хворост, подожгли. Но некоторые не были мертвы как таковые. Пылающие руки и торсы, испускающие жирные черные клубы дыма, пытались выбраться. Солдаты - одни хихикали, другие дрожали, третьи с пустыми глазами и безумные - заталкивали непокорные части обратно, подкармливая огонь. Безногий торс и голова одного воина продолжали бормотать на каком-то гортанном языке, которого даже МакКомб не знал. Это не был индейский диалект, по его опыту. Он лежал в снегу, щелкая своими серыми зубами и что-то болтая. Его маска смерти исчезла, и то, что было под ней, было еще хуже. Пряди жирных черных волос падали на замысловатую шрамировку и швы его лица. Рваный шрам от уголка губ до левого уха был крепко зашит черными жилами, оттягивая все лицо вбок в мрачной гримасе.

Он смотрел на МакКомба одним желтоватым, мутным глазом, полным слепой, неразумной ненависти.

– Сожгите его, - сказал он собравшимся солдатам.
– Ради Бога, сожгите.

Его бросили в огонь, и он продолжал бормотать, пока пламя не поглотило его.

МакКомб нашел майора Лайонса, с пистолетами в руках, выкрикивающего приказы, отказывающегося позволить этим ужасам разрушить его командование. Его глаза были стеклянными, с красными краями.

– Я говорил с моими разведчиками, - сказал ему МакКомб.
– Вам нужно услышать, что они сказали.

У Лайонса дергался уголок губ.

– Да?

– Пожиратели Черепов, - сказал МакКомб.
– Они называют их "Пожирателями Черепов", свирепыми живыми мертвыми воинами, которые появляются только в самые холодные зимы...

Он рассказал ему историю о шамане сиу по имени Молчаливый Ворон. По крайней мере, два века назад он бросил вызов племенному шаману, заявив, что только он должен быть их духовным лидером. Его сила была больше, хвалился он. Чтобы доказать это, Молчаливый Ворон, используя древние и запретные знания, вызвал пятьдесят воинов. Воинов, которых он сшил из обрывков любой доступной падали, будь то человек или зверь. Воины убили многих, но сиу удалось их уничтожить. А Молчаливого Ворона замуровали живым в пещере вместе с двумя другими: Медвежьей Шкурой, его военным вождем, и Языком Змей, его женой.

– Но, говорят, он не остался там прозябать, - сказал МакКомб майору.
– Этот старый Молчаливый Ворон, мертвый, как старые кости, вернулся из своей гробницы и привел с собой армию. И это те, с кем мы сражаемся.

– Это... это чертовски безумно, - сказал Лайонс, выглядя так, будто хотел заплакать. Затем его взгляд уперся в яму горящих тварей, некоторые из которых все еще шевелились.
– Почему... почему сейчас? Почему здесь?

И МакКомб рассказал ему, что сказал Пять Волков. Что Молчаливый Ворон был вызван с помощью очень плохой магии, вероятно, самими сиу, и причина тому - отомстить белым дикарям, которые убивали их людей, истребляли бизонов и насиловали их земли.

Майор Лайонс задумался на какое-то время.

Он отправил сержанта Никса и четырех солдат обратно с ранеными. Это сократило отряд до одиннадцати человек, включая разведчиков. Мертвых сложили вместе и накрыли одеялами.

– Согласно племенным традициям, говорит Пять Волков, логово Молчаливого Ворона находится в двух часах езды в высокогорье, это запретное место. Но он и Змеиный Ястреб готовы отвести нас туда и умереть вместе с нами.

– Они очень храбрые, - искренне сказал Лайонс.

– Вопрос в том: готовы ли мы?

Изучая линию деревьев, Лайонс сказал:

– Придется быть готовыми. Мы должны загнать этого упыря в угол.

– Не только его, майор, - сказал МакКомб.
– Но и его военного вождя, и эту его жену. Пять Волков говорит, что она какая-то соломенная ведьма или заклинательница. Она источник его силы, так гласят старые сказания.

Разведчики сидели в снегу, напевая пронзительные песни и разрезая свои руки и лица ножами, размазывая кровь по себе.