Чтение онлайн

– Что они делают?
– спросил Лайонс.

МакКомб не улыбнулся.

– Они поют свои смертные песни.

Лайонс скомандовал "сапоги и седла", и сержанты приказали людям садиться на коней. Порядок марша был уже установлен: МакКомб и его два разведчика впереди, за ними два стрелка, затем основная часть... или то, что от нее осталось.

Так они въехали в страну мертвых.

* * *

Двухчасовая поездка, растянувшаяся до четырех в пасти бури, привела отряд к кладбищу.

Кладбищу народа кроу.

Обычно белым и чужакам вход туда был строго воспрещен. Нарушение этого запрета означало, что индейцы выследят тебя и умертвят самым жестоким образом. Змеиный Ястреб, будучи осейджем, не решался переступить черту. Он боялся духов воинов не меньше, чем живых кроу. Но враг, с которым они столкнулись, был не из обычных. МакКомб долго беседовал с ним, и в конце концов Змеиный Ястреб взглянул на Пять Волков.

– Это твои люди здесь, - сказал он.
– Я сделаю, как ты решишь. Только так, как ты решишь.

Чиверс и остальные были против того, чтобы все зависело от краснокожего дикаря, скованного суевериями многих поколений. Но таков был единственный путь. МакКомб к тому времени был больше индейцем, чем белым. Без него и разведчиков они не нашли бы логово до наступления ночи. Все теперь зависело от Пяти Волков.

– Послушай меня, брат мой, - обратился к нему МакКомб.
– Долгие годы мы скакали бок о бок. Мы творили добрую магию вместе и были как братья. Единственный способ одолеть этого дьявола, Молчаливого Ворона, - пройти через эти священные земли. Но без твоего благословения мы не сделаем этого. Что скажешь?

Пять Волков долго размышлял.

– Ты просишь меня осквернить могилы моих предков, чтобы отомстить за смерти белых, брат мой. Белых, что отняли мои охотничьи угодья и принесли моим детям кашляющую болезнь. Ты просишь меня плюнуть на память павших... как ты, мой брат, можешь просить об этом?

МакКомб посмотрел ему прямо в глаза.

– Слушай меня. Ты знаешь, что сердце мое открыто, и я говорю правду. Я сражался рядом с тобой и готов умереть рядом. Таковы мои слова, и всегда были таковыми. Но дело не в белых. Молчаливый Ворон убьет всех - мужчин, женщин, детей, белых и племена. Всех. Ты видел, что его воины сделали с деревней кроу. Это были твои люди. Я прошу тебя отомстить за их души, прошу тебя почувствовать их кровную ненависть и впустить ее в себя. Думаю, твои предки и Великий Дух желают этого.

Казалось, Пять Волков запретит это, но, движимый необходимостью и чистотой своего видения мира, ставшего кладбищем, он наконец сказал:

– Мы пройдем. Никто не должен ничего трогать. Если кто-то осквернит моих предков, я пролью его кровь. Таковы мои слова.

И так отряд из одиннадцати человек, ведомый "Бешенным Змеем" Буном МакКомбом и его разведчиками, двинулся в полной тишине. Снежинки кружились в воздухе, словно пылинки, и ветер завывал среди могил. Пять Волков пел высокую, скорбную песнь, моля духов своих предков о прощении.

Буран нагнал сугробы, но место все равно ясно говорило о своем назначении. Кладбище раскинулось на холмах, усеянных заснеженными курганами и мертвыми дубами. Извилистая узкая тропа вилась среди обители смерти. Тела вождей кроу и их семей лежали на ивовых помостах, украшенных боевыми щитами и шкурами антилоп, перьями и черепами священных животных - бобра, волка, медведя. Сами тела были почти скелетами, завернутыми в изукрашенные бисером шкуры бобра и буйвола, зашитые в мягкие кожаные саваны, истлевшие за годы в лохмотья. Черепа скалились на солдат; костлявые руки с браслетами и подвесками из горностая свисали из истонченных, рваных покровов.

Мертвые были повсюду.

Но никто не был похоронен здесь уже много лет.

Десятки и десятки рассыпающихся помостов и вчетверо больше оленьих гробниц, подвешенных на ветвях деревьев, словно темные коконы, на сыромятных или пеньковых веревках. Это были могилы воинов и простых членов племени. Некоторые деревья несли до шести или семи таких подвешенных гробниц, украшенных волчьими шкурами, пернатыми посохами, магическими свертками в мешочках из телячьей кожи буйвола и церемониальными масками, изображавшими тотемы мужских обществ. Погребальные мокасины высовывались из саванов, а мумифицированные, обглоданные птицами лица все еще хранили красно-желтую погребальную краску.

Гробницы воинов были увешаны луками и стрелами, любимыми мушкетами или копьями, расписанными оленьими рубахами. Иногда встречались священные курительные трубки и забальзамированные хищные птицы.

Помосты теснились меж деревьев, а деревья были густо увешаны саванами, мумиями и скалящимися черепами. Мертвые, казалось, ухмылялись, тянулись, свисали и болтались с каждой ветки и платформы.

Всадникам приходилось пригибаться в седлах, чтобы не задеть пальцы мертвецов и свисающие конечности.

А там, где не было кожаных гробниц с мертвыми, деревья украшали кости животных и орлиные перья, змеиные шкуры и трепещущие шкуры буйволов, увешанные священными вышивками из игл дикобраза и ветвистыми рогами оленей и лосей.

МакКомб ехал, держа поводья и ружье голыми руками, без рукавиц из буйволовой кожи. Он видел все эти иссохшие лица, распадающиеся вещи, алтари с давно истлевшей едой в деревянных мисках, оставленные для духов-проводников индейцев. Он увидел женщину с безликим черепом и длинными, спутанными черными волосами, державшую крохотного, иссохшего младенца.

Зная, что они умерли вместе при родах, он опечалился.

Наконец они достигли окраины кладбища.

Когда последний белый покинул его пределы, Пять Волков опустился на колени в снег, стеная и скорбя. А затем на языке кроу он воззвал:

– Прошу прощения, мой народ. Вы - моя кровь, моя плоть, моя душа. Когда я тоже паду, здесь будет мой дом. Пусть предки простят мое святотатство. Но моя миссия справедлива. Знайте это. Ибо скоро я лягу рядом с вами в объятиях Великого Духа. Таковы мои слова. Услышьте их.

Затем он взобрался на коня, и они поскакали прочь из этого жуткого, мрачного места, а буря обрушивалась на них, и каждый из них знал, что грядущее будет нечестивым сверх всякой меры.

* * *

Снежная буря снова разыгралась.

Солдаты, сжимая винтовки, пригнулись в седлах, борясь с визжащим ветром. Вскоре разведчики обнаружили тропу, протоптанную в снегу. Она начиналась внезапно и вела через сосновую рощу. А за ней возвышалась отвесная скала высотой в двести футов, изрезанная пещерами и покрытая белым инеем.