Узница. 11 лет в холодном аду
Шрифт:
— У меня нет денег, Амар, — извинилась я.
— Попроси у своей махарани.
— Амар, это не так просто, — смутилась я.
— Послушай, у нее хватает денег.
— Хунча, я попытаюсь, подожди. — Я побежала вслед за Жестокой Мадам и попросила ее позволить пойти вместе с Амаром купить ему обувь.
— Я везу тебя в такую даль, чтобы ты могла увидеть своего брата, а ты что требуешь? Деньги? Ты опять в своем духе. Я только что отдала театральной группе пять тысяч рупий [22] , потому что мне показалось, что они хорошо играют.
22
Приблизительно 50 евро.
— Пожалуйста, махарани, — я попыталась ее уговорить, — сейчас так холодно, а у него на ногах только шлепанцы.
— О'кей, — поддалась она, — вот тебе триста рупий [23] .
Я побежала к торговцу, стоявшему на обочине дороги.
Перед ним высилась целая гора обуви.
— Но только быстрее, я жду возле машины! — бросила мне вслед Жестокая Мадам и ушла.
За двести девяносто рупий я купила пару дешевых кроссовок. Я бегом вернулась назад и сунула в руку Амару пакет с обувью.
23
Приблизительно 3 евро.
— Вот, Амар, я надеюсь, что они подойдут тебе. Амар, я так хочу вернуться домой, — сказала я быстро, — прощай и, пожалуйста, передай всем привет от меня.
Амар задержал мою руку.
— Урмила, если ты хочешь, я заберу тебя назад в Манпур. Может, я завтра заеду за тобой?
— А разве можно? — робко спросила я. — Она ведь меня просто так не отпустит.
— Я завтра снова позвоню тебе, — пообещал Амар.
— Да, хорошо. Но мне нужно бежать, иначе она разозлится. До завтра!
Затем я снова стала протискиваться сквозь толпу к машине. Через пару метров я обернулась и помахала Амару рукой. Он неподвижно стоял на месте и печально смотрел мне вслед, сжимая в руке пакет с обувью. У меня тоже на сердце было очень тяжело из-за того, что мне разрешили встретиться с братом всего лишь на несколько минут и я не могла уехать с ним назад в Манпур, потому что Жестокая Мадам никогда бы меня не отпустила.
Я быстро вскочила в машину и вернула Жестокой Мадам сдачу — десять рупий [24] .
24
10 центов.
Она спросила меня, как я теперь себя чувствую, после того как увидела своего брата.
— Я очень рада, что увидела его и что в моей семье все в порядке, — машинально ответила я.
Она ничего не сказала, а вместо ответа перешла к обычным распоряжениям на текущий день.
— Сегодня вечером ко мне придут двое гостей, значит, будь добра, приготовь бутерброды и ужин. Водитель высадит тебя возле дома, а потом поедет за покупками. Мне нужно вернуться в свой офис. Мы увидимся сегодня вечером.
Она вышла возле дома парламента, а водитель увез меня назад, на виллу.
На следующее утро у Жестокой Мадам после звонка ее дочери Сьюзи из Канады было хорошее настроение. Я это поняла сразу, как только вошла в ее комнату. Она даже улыбнулась мне, что случалось крайне редко. Ее дочь рассказала, что ей очень понравилось в Канаде, что ее муж совершил очень удачные сделки в Торонто и что она в конце недели вернется домой. Я инстинктивно почувствовала, что это мой шанс.
Подавая Жестокой Мадам очередной стакан сока, я собрала все свое мужество и спросила:
— Пожалуйста, ваше превосходительство, не сердитесь на меня, но я бы хотела вместе со своим братом вернуться домой. Я уже почти три года не видела своих родителей. Пожалуйста! Разрешите мне посетить своих родителей, мне больше ничего не нужно, кроме этого!
— Это твоя жизнь, — сказала она подчеркнуто снисходительно, — ты можешь делать все, что хочешь. Я тебя не удерживаю. Ты можешь поехать вместе со своим братом в свою деревню. И, если хочешь, можешь после этого вернуться ко мне. Решать тебе.
От удивления у меня пропал дар речи.
— Действительно? — наконец спросила я, не веря своим ушам. — Ой, я была бы так счастлива, если бы вы разрешили мне уехать. Спасибо, махарани!
Счастливая, с чувством облегчения я вышла из комнаты. Мысленно я уже представляла себе, как вернусь вместе с Амаром, как снова увижу в Манпуре своих родителей, братьев и сестер, племянниц и племянников. У меня от волнения даже подкосились колени. Я вся дрожала, когда спускалась по лестнице.
Однако когда я спустя полчаса отнесла ей наверх очередную порцию сока, она встретила меня словами:
— Пять минут назад мне снова позвонили из полиции, опять по вопросу об ограблении, которое было две недели назад. Они сказали, что расследование еще не закончено и что ты должна оставаться здесь, в Катманду, потому что у них могут быть вопросы к тебе. Я знаю, что ты с этим никак не связана, но полиция, возможно, снова захочет допросить тебя. Это может затянуться еще на три или четыре месяца, но в это время тебе нельзя уезжать к твоим родным. Извини, но тут я ничего изменить не могу.
Я в отчаянии посмотрела на нее. За последние пятнадцать минут телефон не звонил, я это знала точно, потому что гладила белье внизу и прислушивалась к каждому звонку, надеясь, что Амар позвонит мне. Это была ее очередная уловка, чтобы не дать мне уйти от нее. Наверное, она снова пожалела о своем благородстве.
— Я не боюсь полиции, — сказала я ей, — я им уже рассказала, что и как было. Они могут снова допросить меня в любое время.
— Вот и хорошо, — сказала она. — Значит, тебе придется еще на некоторое время запастись терпением.
Она сделала мне знак, чтобы я ушла. Затем встала и закрыла за мной дверь на ключ. На этом вопрос для нее был исчерпан.
Чуть позже позвонил Амар. К счастью, в этот раз я оказалась быстрее, чем она, и первой подняла трубку, потому что чувствовала, что в этот раз звонит брат. Он спросил, может ли забрать меня с собой.
— Нет, Амар, не получится. Я должна оставаться здесь. Но, как только я смогу, я обязательно приеду вслед за тобой. Скажи остальным, что я очень скучаю и надеюсь, что мы скоро увидимся в Манпуре.