Узник комнаты страха
Шрифт:
– Профессионально, – хмыкнул Игорь.
– Да. Так вот, она работает у Прилепского в отделении, вроде как, даже дружит с ним и обещала Вику таскать всякие редкие таблетки и препараты. Он клянется, что именно из-за этого с ней и повелся…
– Меня не интересует, почему он с ней повелся, оставь это себе – тебе же надо о чем-то постоянно переживать. Чем не тема для тебя? А меня очень интересует как раз, наоборот, эта девушка и ее работа.
– Ты ее убьешь? – равнодушно поинтересовалась Вера, протянув руку за бокалом.
Игорь любезно подтолкнул бокал ей навстречу и поднялся. Он пошел к цветам, взяв на маленький этажерке пульверизатор. Он любил опрыскивать и поливать цветы, когда что-то обдумывал. И Вера знала, что лучше в эти моменты его не дергать – ни расспросами, ни даже ни к чему не обязывающей болтовней, не требующей участия собеседника. Вера свалилась с подлокотника в кресло и приклеилась к бокалу.
– Не знаю… – наконец пробормотал Игорь. – Не знаю, что я в конце концов с ней сделаю, но для начала я ее использую. Она поможет нам в одном хитром предприятии. И у тебя в этом деле, Вера, будет ответственное задание. Поставь бокал! Тебе надо собрать все свои извилины в кучку и хорошенько их напрячь, чтобы точно запомнить, что делать. От твоей убедительности зависит, что сделают для нас Цилицкий и эта Люся.
Проверка на складе была почти закончена. Ребята провели досмотр тщательно и аккуратно, постарались на совесть.
Пара добрых молодцев в разгрузках и с собаками приближалась к последнему аппендиксу около выхода, недалеко от которого, прямо около железной двери, стояли в ряд четверо коренастых парней. В своих южных деревнях они загорели почти до черноты. Их давно не мытые смоляные волосы топорщились, как иголки у динозавров, в разные стороны. Узкие карие глаза сверлили команду сердитыми взглядами. Кроме злости в глубине этих глаз просматривалась врожденная родовая ненависть и затаившаяся надежда на реванш.
Они отказывались говорить. Они либо на самом деле не понимали, либо очень хорошо притворялись, что ни бельмеса не могут выдавить из себя по-русски.
– И как вы тут выживаете без русского, а, придурки?
Молодой командир отряда ФСКН, пользуясь своим превосходством в численности отряда и по праву представителя закона глумился над «пленниками».
Несмотря на то что досмотр был профилактическим (потому что не официальным), улов оказался приличным. На складе среди коробок и мешков с продуктами питания, которыми были завалены все подсобки, как это бывает в любом кафе, нашлись хоть и небольшие, но все-таки запасы: и гашиша, и марихуаны, и разноцветных таблеток.
– Опаньки, смотри, Сергей! – обрадовался один из команды ФСКН, когда обнаружил очередной пакет с наркотиком в укромном закутке.
Сергей Торчилин, командир отряда, триумфально поднял пакет в руке и, повернувшись к безмолвным «сотрудникам» склада, изобразил на лице вопрос: «И как вы это будете объяснять?» Те синхронно закивали, тыча руками себе в грудь:
– Наша, наша.
– Наша анАша… Я понимаю, что «ваша», – ухмыльнулся Торчилин. – Не мы ее сюда принесли. Ответ, господа, неправильный. Не в вашу пользу. Именно за то, что «ваша», вас сейчас всех и повяжут.
Кто-то из четырех попытался жестами показать, что найденное сокровище предназначено исключительно для личного пользования, но Торчилин сделал вид, что не понимает.
– Говори по-русски. Ты в России, придурок. Понял? Тут тебе не там. Но ты не расстраивайся, в обезьяннике тебе местная шваль даст пару бесплатных уроков и быстро научит, как говорить правильные слова. Так что считай, тебе повезло, Азия! На халяву русский подучишь! Без университетов.
И он громко засмеялся над своей шуткой.
– Павлов, уводи придурков, – махнул Сергей стоящему рядом парню в камуфляже, – досмотр закончен. Марат сегодня облажался по полной! Повернулась к нему удача задом. Зато ко мне – передом. Вот смеху-то будет, когда у него личико вытянется. Сделаю все, чтобы донести ему новость лично. Очень хочется посмотреть, как это выглядит.
Парни из бригады Сергея уже расслабились, предвкушая завершение внеурочной смены и дележку добычи. Оставались какие-то технические детали. Радуясь удаче, командир весело болтал, не обращаясь ни к кому, и в то же время ко всем одновременно, даже к плененным таджикам:
– Тяжело сегодня придется со мной старикану. Ему придется многим поделиться, а делиться всегда тяжело. А придется. Потому что если не захочет, то я ему завтра официально оформлю залет по полной, а это дороже. Все козыри у меня. Парни! Завязываем и – по коням! Чем скорее я покончу с формальностями, тем скорее мы все поделим добычу.
И вдруг самый низенький и худой из «плененной когорты» парень, стоявший с самого края, у самой двери, молнией метнулся в сторону, схватил какой-то пакет и рванул наружу.
На беду, железную дверь предусмотрительно не заперли. С одной стороны, если бы так сделали, то на складе все вместе быстро и верно задохнулись бы, даром, что тут должна быть вентиляция, потому что хранятся продукты. С другой стороны, численностью отряд ФСКН настолько превосходил вместе взятых охрану и грузчиков, что принимать меры специальной предосторожности никому просто не пришло в голову. Как бы там ни было, теперь вот бандит улепетывал с чем-то, надо полагать, очень важным.
– Собак, собак спускайте! – заорал Торчилин. – Павлов! Догони его!
Но Олег Павлов, давний и верный сослуживец Торчилина, к тому же и его закадычный дружбан, не дожидаясь специального приглашения, уже вылетал во двор, доставая на ходу из кобуры пистолет. Через пару секунд две отцепленные овчарки вырвались на улицу и, едва касаясь лапами земли, понеслись за беглецом. Торчилин тоже метнулся к выходу, но не успел он достичь двери, как раздался выстрел.
Одна из собак завизжала.
– Олег! На поражение сволочь! – заорал командир, тоже выхватывая пистолет.
Прогремел еще один выстрел.
– Сука! – прошипел Торчилин и, прицелившись, выстрелил. – А на что ты рассчитывал, ублюдок?!
Пышущий ненавистью, он решительной походкой вернулся в склад, раздавая на ходу распоряжения:
– Шмелев! Саня, бегом к Олегу, его подстрелили. Отвезем на нашей, «скорую» не вызывай. Я это дело пока не буду оформлять. Сами компенсируем себе убытки. Квасин! Этих сволочей, – он махнул на кучку оставшихся таджиков, – к нам в обезьянник. Теперь они обойдутся Мураталиеву еще дороже! Если, конечно, он не откажется от них за ненадобностью. Потом придумаю, что с ними сделаем.