Чтение онлайн

– Ну и на кой они нам тогда? – недовольно спросил Квасин.

– Тогда пойдут в расход. Не сцы, я придумаю, как оприходовать этот товар.

– Серый! – просунулся в дверь Шмелев. – Олега в ногу подстрелили. Варкин тащит его в автобус. Иди, езжайте скорее – он крови много теряет. А беглец, смотри, что пытался унести…

Он протянул Торчилину большой сверток, разодранный с одной стороны и уже явно не полный.

– Сволочи! ТТшки! Умудрился же, гад, на бегу один достать! – командир сочно выругался. – Прибереги пока у себя. Потом разберемся. Заканчивайте и ждите меня. Я отвезу Олега и тут же обратно!

Ничего отвратительнее, чем просить помощи у Влада Зуброва, Пал Палыч вообразить не мог. Но сейчас он постарался собрать все мужество в кулак, забыть про гордость и про «честь мундира».

Следователь знал, что этот пройдоха сможет быстро обнаружить все что угодно, если это «что угодно» вообще когда-то существовало. Найти тщедушного художника, даже под землей, ему не составит труда. Знал также Кузнецов и то, что по его просьбе Зубров это сделает с особым удовольствием, но – и в этом тоже он отдавал себе отчет – не из любви к коллеге и не из любви, как говорят, «к искусству», в данном случае к искусству своей профессии. Удовольствие у него будет циничное, мстительное и тщеславное. Ему будет в радость утереть нос конкуренту, показать, что он, Влад Зубров, лучше всех. Выполнить просьбу Кузнецова он возьмется для того, чтобы унизить просителя, а не помочь. Но на все это, в конце концов, можно было и наплевать. Главное – результат.

Влад уже битый час сидел в архиве, перелистывая папки в досье Игоря Павловича Жогова. У этого хитреца была большая и интересная история. В определенном смысле Жогов был героической личностью. Он был тверд в своих намерениях, упорен в движении к цели, настойчив в преодолении препятствий и удивительно удачлив. Могло было даже показаться, что жизнь специально под него делала мудреные изгибы, кардинально меняя историю на глазах у целого поколения – все ради Жогова, чтобы ему было чем заняться на новом этапе своего и, соответственно, всеобщего развития. Если представить себе, что весь космос, вся жизнь крутится вокруг и для одного малозаметного существа, то можно было заподозрить, что это был Игорь Жогов, а не кто-то из королей и президентов.

Зубров расположился не в родном ведомственном архиве, потому что на Жогова у ФСБ материала было не густо. Не продавал он родину, по крайней мере, до сих пор не был пойман эфэсбэшниками за руку, даже под подозрение не попадал. В своем ведомстве Влад смог подробно изучить только начало жоговской карьеры, тот период, когда его труды по внедрению и распространению иностранных шоколадок, неважно, что официально и формально они были в рамках законного предпринимательства, попали под категорию «подрыв государственных устоев путем внедрения культа западного образа жизни». Сейчас это казалось смешным, но тогда, даже судя по документам, шоколад повернулся к хозяину отнюдь не сладкой стороной.

Не получив удовлетворения в результате поиска в родных стенах, Влад перебрался на территорию соседей – в архив Федеральной службы контроля наркотиков, т. е. ФСКН. А у этого формирования, призванного охранять порядок внутри страны, зуб на Игоря Павловича имелся, и очень большой. И даже весьма болезненный.

Жогов постоянно находился под прицелом борцов с наркотрафиком. Судя по документам, он был человеком неблагонадежным, неоднократно стоявшим на грани официального обвинения, но все время каким-то чудом умудрялся избегать проблем с властями. А как говорится, не пойман – не вор. Зуброву иногда казалось, что Игоря Павловича как будто кто-то вовремя предупреждал. При этом в наркобизнесе он был замешан по самые уши – это Влад знал точно благодаря своей агентурной сети и от Марата Мураталиева – вечного конкурента Игоря Жогова.

Эти двое неустанно пытались поделить один, и не очень-то большой район. До сих пор, на радость мирным гражданам, ничего не знающих, слава Богу, об этой дележке, они умудрялись не ссориться до крови хотя бы из-за товара. В этом смысле они не конкурировали. Один гнал сюда преимущественно гашиш, другой – кокс. Один прикрывался клубами и сетью общепита, другой – сетью прачечных. Влад, так уж получилось, оказался на стороне Марата. Жогов, как доносила разведка, прикрылся полицией и, в частности, во всем ему помогал его давний приятель Пал Палыч Кузнецов.

ФСКН мечтала прихватить и Жогова, и Мурталиева, но не могла пока накрыть на горяченьком ни одного, ни другого. Кто же из них приговорил к смерти беднягу Асанова? Этого Зубров пока не знал, но полагал, что в скором времени жители Бутово испытают некоторые неудобства из-за перебоев в работе районных прачечных. «Так надо стране!» – не без сарказма мысленно извинился Зубров перед бутовскими обывателями за грядущие волнения.

Пал Палыч крутил в руке телефон уже пять минут. Номер Зуброва был давно набран, оставалось только нажать кнопку вызова. Это последнее движение никак не давалось.

Пал Палыч пытался выдохнуть и нажать ее. Пытался закрыть глаза, забыть о своих чувствах и нажать. Пытался представить, что Зубров – его хороший приятель. Пал Палычу даже удалось вспомнить какие-то милые моменты из прошлого. Но ничего не помогало. Палец не слушался, а мозг находил новые и новые оправдания своим нерешительности и бездействию.

И вдруг телефон зазвонил сам. Кузнецов встрепенулся и почувствовал, что от неожиданности испугался. В горле что-то сжалось.

Он поднес руку с телефоном поближе к глазам и, оторопев, уставился на дисплей. Надпись сообщала, что ему звонит Зубров.

– Влад, чем могу быть тебе полезен? – выдохнув, спросил Кузнецов.

– Привет, Палыч. Я вот изучаю папочку с заметками о Жогове Игоре Павловиче. Почему-то вспомнил про тебя.

Пал Палыч на мгновение похолодел. Если Зубров взялся за Игоря по собственной инициативе, то это может выйти боком.

– И почему это ты вспомнил про меня? – Пал Палыч решил потянуть время, пока совладает со своими чувствами и придет в эмоционально уравновешенное состояние для плодотворного общения.

– Да вот я тоже думаю, почему это? Может, потому что отчество у вас одинаковое. Тебя напомнило. А может, – Зубров немного подержал паузу, играя в интригу, – потому что ты его старый закадычный друг. Или я ошибаюсь? Или мир перевернулся с головы на ноги?

Кузнецову надоела эта пустая игра. Она только еще больше нервировала, поэтому он решил, что пора переходить к сути вещей.

– С какого перепуга ты залез к нему в бельевой шкаф, Влад? – следователь старался никак не выдать в голосе свою настороженность и волнение.

– Я ищу следы порошка на зеркале. Фигурально выражаясь, – Влад многозначительно хмыкнул. – Не расскажешь мне по старой дружбе, какие дела были в последнее время у Жогова с Асановым? Эти капиталистическо-политические интриги, как ты знаешь, не совсем в сфере моих интересов. До поры до времени. Но вот петух клюнул и гром грянул. Я с тобой в деле, старина, открывай объятия.

– Нет, Влад. Ты не со мной. Ты всегда сам в своем деле.

– Мне на минуту показалось, что ты хочешь сказать «в дерьме»…