Чтение онлайн

– Ну зачем же все так утрировать… – попытался, было, гнуть свою линию Марат, но посетитель опять перервал его, как будто не слышал.

– Не надо мне твоего подарка, мне надо то, что я тебе вчера сказал подготовить. И варианта у тебя два… «уважаемый».

В конце Торчилин передразнил манеру говорить Марата и, похоже, сам же пришел от этого в восторг. Запихивая остатки печенья в рот и вытирая тыльной стороной ладони губы, он подошел и угрожающе навис над хозяином.

– Всего два. И в любом случае я открываю case, как говорят мои коллеги американцы. – Верзила снова заржал, полагая, что и эта шутка очень остроумна, при этом он поднял одну руку почти к самому носу хозяина и начал нарочито загибать пальцы. – Или я открываю case-портфель, чтобы заграбастать свои денюжки, или я открываю case, то есть дело. И потом второй case закрыть, когда ты опомнишься и передумаешь, будет сложно, потому что уже нарисуются административные сложности. И тогда тебе придется насыпать мне уже два первых case. Ты хорошо считаешь, Мураталиев? Козыри у меня в руках. Вот в этих.

Он покрутил перед лицом хозяина обеими руками, чуть ли не тыкая их ему в лицо. Потом подхватил за спинку ближайший стул, подставил его себе и уселся на него верхом, широко расставив ноги. Щуплый мужчина теперь стоял перед ним, как виноватый ребенок.

– Лично мне нравится второй case, потому что там получается их два. Давай, Мураталиев, откажись и начни гордо упираться, а? Очень удружишь мне, если именно так и поступишь.

Марат вздохнул, о чем-то думая. Затем вздохнул еще раз, уже как будто бы на что-то решаясь. Затем спокойно прошел к столу и сел, не говоря ни слова.

– Я не понял, в чем дело? – не выдержал этих маневров Торчилин и, подобравшись всем корпусом, развернулся на стуле к хозяину кабинета. – Ты что это, Мураталиев, совсем страх потерял? С тобой по-взрослому разговаривают. Але! Гараж!

– А! Торчилин! Ты еще здесь? Извини, не заметил. По-взрослому, говоришь? По-взрослому – это я с тобой пытался договориться. А ты начал по-пацански. Или что-то типа того. Я так не умею, «уважаемый», – и Марат передразнил то, как ФСКНовец передразнивал его минутами раньше. – На твоем языке я разговаривать не буду. Освободи кабинет.

Он снял со стола рацию, нажал кнопку и сказал: «Заберите гостевую мебель, больше не нужна».

– Это я – мебель?! – взорвался Торчилин и, угрожающе набычившись, двинулся на старичка.

У хозяина не дернулся ни один мускул на лице. Сергей с разгона уткнулся стальными бедрами в столешницу, но его торс по инерции продолжал движение вперед. Он склонился над Маратом Мураталиевым подобно тому, как в голливудских блокбастерах громадный космический корабль вражеской инопланетной цивилизации зависает в опасной близости над Землей.

В этот самый момент одновременно случились две вещи. С шумом распахнулась дверь в кабинет, и просвет в ней перекрыла плечистая тень Талгата, и заиграла песня звонка телефона Сергея Торчилина.

Звонил Кузнецов. Сергей выругался и ответил. Марат же жестом руки попросил Талгата притормозить. Охранник остановился за спиной гостя, намеренный в любом случае выпроводить его из кабинета.

– Торчилин! – весьма озабоченно и тревожно сказала трубка голосом Пал Палыча, – приезжай в «скорую». Для тебя работенка есть. Я дождусь и расскажу. Впрочем, ты сам все увидишь.

– Твою ж мать! – выругался Торчилин, едва прослушав информацию, и с досадой отключил связь.

– Дело откладывается, – сказал он Марату. – Не считай, что тебе повезло. Я вернусь, и очень скоро.

Еще раз он попытался прожечь взглядом броню спокойствия, в которую заковал себя хозяин комнаты, надеясь увидеть хоть отблеск страха в его глазах, но потом чертыхнулся, развернулся на каблуках, уткнулся в грудь здоровяка, стоящего сзади.

– Никогда так больше не делай! – прорычал ему Сергей. – Не терплю тех, кто подкрадывается сзади.

Талгат сделал шаг в сторону, пропуская посетителя, потом зашагал следом за ним к выходу. Закрыв за собой дверь с наружной стороны, он проводил Сергея до самого гардероба и даже постоял на улице, пока тот садился в машину. Пока Сергей мог видеть через окно, охранник стоял на пороге кафе и смотрел в их сторону.

– Ну, все! Чернота нарвалась! – как будто о начале мировой войны сообщил Сергей ожидавшим его все это время в служебном автобусе ребятам.

– Что там было, командир?

– Они меня сегодня разозлили всерьез. Вот что было. Но сейчас – быстро давайте в «скорую»! На днях вернемся с большим бада-бум. Обещаю.

– Ну и на что этот прыщ рассчитывает?! – подхватили его возмущенное настроение парни.

– Зря он нас недооценивает!

– Это точно, бойцы, это точно. Зря! И в гробу я видал его Зуброва. Если я начну наступление, никто не защитит от полной разрухи. Камня на камне не оставлю, если добровольно не сдадутся!

На этом все замолчали и до «скорой» ехали, не проронив ни звука. Только Сергей иногда скрипел челюстями, а ребята не рисковали его трогать в таком состоянии. Они по собственному опыту знали, что сейчас любые расспросы закончатся взрывом, но если не трогать, то очень скоро он сам обо всем расскажет, но уже деловито и без излишних эмоций. Надо было подождать.

В приемное отделение Торчилин взял с собой Валеру Варкина. Остальным велел ждать.

– Не долго, пацаны, – пообещал главный. – Тут у нас старина Палыч что-то мутит. Сейчас, братва – за пару минут разберусь и на сегодня – все. Команда в полном составе идет на пивняк. Отказы не принимаются. Подождите, пацаны, малек!

Кузнецов стоял в глубине коридора. Он разговаривал с дежурным врачом и нервно посматривал на часы. Старик явно спешил закончить работу. Торчилин внутренне усмехнулся, задумав помотать Палычу нервишки тем, что не отпустит его как можно дольше.

– У тебя тоже для меня подарок? – спросил он, подходя ближе. – Или ты задумал перевалить на меня свой камень?

Настроение стало быстро улучшаться. По крайней мере, тут он был безусловным героем.

Врач вместо приветствия протянул стопку медицинских карт.

– Это твое дело, Серега, – устало ответил он. – Отравление в результате передозировки, – уточнил врач. – Мы подозреваем, что это бутират. Но дети пока еще не отвечают внятно на вопросы.

– Так, минуточку! – Торчилин поднял вверх руку в жесте, прося внимания. – Спокойно. А теперь еще раз для тупых, то есть медленно, точно и с расстановками знаков препинания. В моментах «передоз», «бутират» и «дети» – особенно аккуратно. Чтобы я все правильно понял.

– Сергей, ты уже все правильно понял, судя по тому, как поставил акценты, – сказал, застегивая пальто, Кузнецов. – Я бы еще уточнил… исключительно для того, чтобы предельно сфокусировать твое внимание: «массовое наркотическое отравление». Потерпевших уже пятеро.

– Пока вы к нам ехали, – подключился врач, обращаясь к Торчилину, – поступил еще один вызов, похожий случай.

Торчилин наконец принял истории болезней и, начав просматривать их, попросил проводить его к потерпевшим.

– А вот и пополнение! – вдруг воскликнул Кузнецов, направившись к выходу.