Чтение онлайн

– А ничего, что у меня смена закончилась?

– Это ничего. Ты – человек с наметанным глазом, ты быстро разберешься что к чему, закроешь вопрос и, стало быть, быстро закончишь свою затянувшуюся смену. К тому же тебе надо отвлечься от царственного трупа. Давай, будь добр, сходи.

– Ладно. Но только ради нашей старой дружбы.

– Пал Палыч, дорогой! Хорошо, что прислали вас! – затараторила в приемном отделении дежурная сестра. – С вами нам как-то спокойнее, знаете ли. Привычнее. Посмотрите, вот их карты.

– Зачем мне карты?! Я ничего в них не понимаю. Где врач?

– Да на осмотре он, сами понимаете.

– Проводите.

– Подождите, пожалуйста, тут, я позову. Я мигом, – пообещала сестра уже на лету и так быстро, как могла, засеменила по коридору.

– А, Сан Саныч! Ты сегодня? – устало поприветствовал следователь вышедшего из кабинета врача. – Что, прямо-таки у всех одинаковые симптомы?

– Идентичные. Но тяжесть отравления разная.

– Ну это понятно, организмы же разные…

– Я подозреваю, что у них у всех – передоз каких-то транквилизаторов. Но они молчат, что, откуда да почему. «Не колются», как говорится.

– Они все из нашего района? Они были в одной компании?

– Да в том-то и дело, что нет. Хотя привозили их кучно, то есть на протяжении часа, максимум полутора. Пятого только вот перед твоим приходом.

– Какого пятого? Мне сказали, что трое.

– Трое было, когда мы вам заявили. Понимаешь, один для нас – это простой рабочий момент. Два – досадное совпадение. Три одинаковых случая мы уже расцениваем как симптом беды. Мне, Пал Палыч, совершенно понятно, что это все не просто так.

– Школа? Из какой школы дети? Квартал проживания?

– Трое – учатся в одной школе, даже в одном классе, хотя они в разное время к нам приехали. Двое – из другой школы, но живут поблизости. Возраст – пятнадцать-шестнадцать лет.

– Похоже на передоз, говоришь?

– Уверен.

Пал Палыч достал мобильник и, набрав какой-то номер, кивнул врачу:

– Погоди, вызову «главного по наркотикам». Он свое дело любит, так пусть разбирается. Лично мне тут нечего делать. Наркотики – это его парафия. А то обидится еще!

Сергея, как всегда подчеркнуто вежливо, провели в кабинет, но на этот раз в другой. Эти новые апартаменты были сплошь увешаны и устланы шелковыми коврами. Одна, бо́льшая, часть комнаты была совершенно свободна от какого-либо вида мебели, только многочисленные подушки с кисточками и без, с вышивками или ткаными рисунками, большие и поменьше, валялись вразброс прямо на полу. В дальнем углу стоял небольшой письменный стол, окруженный парой стеллажей, заставленных национальными сувенирами.

Марат встал из-за стола и вышел на середину, встречая посетителя. Судя по всему, он знал, что Торчилин тут, и был готов к встрече с ним.

Пожилой мужчина, сверкая темными глазами и недобро щурясь, стоял рядом. Но улыбался он приветливо, что смущало и раздражало еще больше.

– Где же ты хранишь деловые бумаги, Марат? – полюбопытствовал Сергей, осматривая кабинет. – Я тут у тебя, кстати, еще не бывал. Стоит думать, что такой прием после моего вчерашнего визита говорит о том, что мой статус как гостя повысился?

– Деловые бумаги я храню в деловых местах, уважаемый. Например, в бухгалтерии.

– Умно, умно, – равнодушно покивал Сергей, все еще рассматривая, задрав голову, многочисленные узоры.

– Что же до твоего статуса… – продолжил хозяин, – то дело не в том, кто поднялся, а кто опустился. Для нас каждый гость важен. Просто я подумал, что мы с тобой стали чаще видеться и, значит, нам стоит ближе познакомиться. Поговорить по душам, а не по сухим проблемам массы, бродящей снаружи. Эта комната у меня как раз для таких случаев.

– Я понял, Мураталиев. А кафе это – типа твой дворец, а не точка общественного питания для массы, бродящей снаружи. Пара-тройка столиков там, в большом зале, это только для прикрытия, да? Умно, Мураталиев, умно.

Щуплый мужчина потер руки и, как будто совсем не смутившись, продолжал свою пафосную речь:

– Сергей, уважаемый, я хочу в подтверждение своего намерения сделать тебе небольшой подарок. На память, так сказать.

– Давай так, Мураталиев, ты меня запутать не пытайся. Я почти сутки ждал, пока ты родишь какое-то решение насчет информации, которую я тебе слил. Мне твой подарок не нужен. Мне нужны конкретные бабки и конкретные действия на моих условиях. Усек? Я сутки ждал. Раз я тут, значит, дело сейчас и закроем. На моих условиях.

– Какой ты горячий, Сергей. Иногда умение договариваться приносит лучшие плоды, – Марат еще раз попробовал повести переговоры мирным путем и в сторону своего интереса.

– Хорошо, я сегодня добрый, – вдруг улыбнулся Торчилин. – Даю тебе выбор из двух вариантов: либо ты со мной согласен, либо нет.

Марат благоразумно молчал, внимательно глядя на гостя.

– Но в любом случае результат будет таким, каким я его вижу, – закончил Сергей.

– Погоди, не спеши, дорогой. Давай хоть чаю попьем. Вот как раз его уже привезли. И сладости свежие, утром самолетом доставили.

В кабинет зашли два официанта с небольшой тележкой, на которой возвышался элегантный чайник, стояли премило расписанные чашки. На больших блюдах аккуратно разлеглись разнообразные восточные сладости, которые будоражили воображение и были способны выжать слюну даже из самого сытого гостя. Следом зашли еще два парня. Один внес маленький столик, другой – пару стульев.

– Обычно я предпочитаю сидеть на полу на подушках, – комментировал происходящее хозяин, – но для тебя решил поставить столик, чтобы тебе было привычнее и удобнее.

– Не буду я с тобой рассиживаться!

Сергей прихватил в ладонь пару печенюшек и кусочек халвы и пошел, откусывая и рассыпая крошки на ковры, поглазеть на сувениры в стеллажах.

– Зачем мне твой подарок, Марат? Подарок подчиняет человека. Это не я, заметь, придумал. Я вообще не люблю думать о том, что не по уставу. Так наш начальник говорит. Хотя, – Торчилин громко засмеялся, – все знают, что он берет взятки и не боится, что его «подчинят». Значит, Мураталиев, взятка – это не подарок.