Чтение онлайн

— Копыл тебе в бок, Якуб! — выругался молодой хельмгольдец. — Я не собираюсь колоть в ночи глаза. Почему мы не можем остаться здесь на ночлег?

— Ты сам прекрасно знаешь почему, — ответил Якуб. — Но ночлег, конечно, необходим. Сейчас хорошее время, чтобы спать в лесу.

— Да, только у меня уже кости ломит от сырой земли, — пожаловался коренастый.

— Вы можете поспать до рассвета здесь, на втором этаже, — предложил Хьюго. — Никто не узнает.

Тут хельмгольдцы, кроме черноволосого задиры одобрительно посмотрели на юношу. Показалось даже, что они испытывают долю признательности к нему.

— А что, неплохая идея, Якуб, — произнес коренастый. Добродушная улыбка все не покидала его лица.

Якуб внимательно смотрел в округленные глаза Хьюго. Изучал его. Возможно, старался углядеть обман или подвох. Не заплатит ли он своей жизнью, если уснет в этом трактире? Но Хьюго открыто смотрел в серые глаза незнакомца, хоть ему и было слегка страшновато.

— Что ж, — произнес воин. — Примем благородный жест этого юноши.

— Ага, не забудь ему еще поклон отвесить, Якуб, — усмехнулся черноволосый задира.

Хьюго удалось все прекрасно уладить. Северяне заплатили за ужин и мирно поднялись на второй этаж поспать несколько часов до рассвета. Тоден и тетушка Эльза облегченно выдыхали, тихо радуясь, что все обошлось. Хьюго тоже радовался, но вид у него был такой уставший и изнеможенный, что тетушка Эльза заметила это и заставила юношу прилечь и поспать.

Тюфяк расстелили на бочках, Хьюго обессилено рухнул и провалился в сон. Слабость и усталость постепенно растекались по телу.

Родной край возник в дремавшем сознании, словно декорации какого-то спектакля. Хьюго видел луга и поля, реки и озера, густые леса. Природа была везде. Она создавала мир и покой для юноши. Можно было вечно смотреть как оранжевое солнце медленно утопает в тихом озере, как в небе появляется бледный шар, озаряя призрачным свечением леса и прогалины. Образы меняли друг друга, словно это было театральное представление. Заканчивалось одно действие, менялись декорации и начиналось другое.

В какой-то момент по сцене красочного сна пробежал силуэт. Закутанный в бурый плащ человек. Настолько он не вписывался в нарисованную картину, что творивший этот шедевр художник моментально бы разорвал холст. Затем декорации стремительно начали рассыпаться и вместо приятных пейзажей, Хьюго увидел Месалину. Месалину объятую пламенем, которое прыгало с одной крыши на другую, пожирая людей и дома. Пепел с искрами взмывал в воздух и закрывал звездные небеса. Огромная толпа, словно вода, пробившая дамбу, стремительно покидала город. Хьюго видел, как загорается городская ратуша и как пламя вырывается из ее окон сжирая все, что может быть внутри. Огонь поглощал кузни и мастерские, лавки и амбары. Люди бежали к воде наполняя воздух истошным криком. Хьюго увидел свой дом, который также полыхал, как и все вокруг. Но ужаснуло юношу то, что среди всего этого безумия он увидел ту самую черную монету, найденную под прилавком в трактире. Монета словно падала на город и свирепое пламя скрыло ее в своих языках.

Безумный крик вырвался из уст юноши, разрезая ночную тишину. Хьюго вскочил и тут же упал, разбив лицо о грязные половицы. Он находился в трактире. За окном все еще царила ночь.

Тетушка Эльза уже бежала к юноше. За ней спешил Тоден.

Тяжело дыша, весь в поту, Хьюго смотрел на них безумными глазами.

— Будет беда! — вскрикнул он, понимая, что молчать уже невозможно. — Нужно всех предупредить.

Краем глаза он увидел стоящего на лестнице Якуба. Тот смотрел озадаченным взглядом на юношу, но казалось, что в его глазах присутствовала какая-то искра.

Спустя несколько минут Хьюго был окружен тремя хельмгольдцами, Тоденом и тетушкой Эльзой. Словно спятивший, путанными словами, юноша пересказал свой сон. И если Тоден и тетушка Эльза больше верили словам Хьюго, то северяне глядели недоверчиво.

— Это может быть правдой, — произнес Тоден. — Он видел вещие сны.

Тетушка Эльза кивнула. Она хорошо помнила, как Хьюго предсказал сильную засуху и неурожай в Церкоземье тремя годами ранее. Правда кто в это тогда поверил?

— Я должен предупредить отца и Ульдура… — тараторил Хьюго, пытаясь встать на ноги. — Наконец я разглядел сон…

— Боюсь, что уже поздно, — произнес коренастый хельмгольдец, глядя в окно.

Вся компания выбежала из трактира.

Центр города уже полыхал. Высокая башня ратуши горела, разнося облако пепла. Люди кричали и выбегали из домов. Здание за зданием, огонь стремительно поглощал. Хьюго чувствовал, как удушливый запах дыма проникает в горло. Но тут он понял, что его дом уже охвачен огнем, также, как и дом Тодена, и Ульдура.

— Отец! — Хьюго бросился было бежать, но мощная рука легла ему на плечо и не дала сдвинуться с места.

— Слишком поздно, парень, — произнес Якуб.

Глаза Тодена тоже наполнялись слезами. Его мать находилась сейчас в той части города, где царила беда.

Творилось какое-то безумие. Постройки загорались одна за другой. Даже каменные дома вспыхивали словно спички. Пламя нещадно съедало прекрасный город, который наполнялся истошными криками спасающихся жителей. Черный дым съедал одну улицу за другой. Его никак нельзя было избежать, как нельзя избежать заката солнца и восхода луны.

— Во имя богов, — произнес коренастый хельмгольдец. — Якуб, ты же видишь на что это похоже?

— Буаги, — произнес главный.

— Кто? Кто это? — кричал Хьюго, пытаясь вырваться из мертвой хватки.

— Но какого черта они здесь делают? — озадаченно спросил сердитый черноволосый хельмгольдец, стоявший позади всех.

— Ты говорил про монету, — Якуб развернул юношу к себе и склонил лицо так близко, что обдал пивным дыханием Хьюго. — Что за монета?

— Монета, которую я нашел под прилавком в трактире! — Хьюго достал ее и показал Якубу.

Хельмгольдец резко выхватил ее и пристально осмотрел. Затем что-то произнес на своем наречии и отдал монету обратно. В его глазах Хьюго наконец-то увидел страх. И это еще больше напугало юношу. Было видно, как душевные метания сотрясают черствого воина. Он смотрел на монету, что держал Хьюго и мял свою косматую седоватую бороду. Очевидно, он принимал решение, как поступить.

Внезапно мощный поток пламени вырвался из окон трактира, окатив жаром стоящую компанию. Якуб быстро среагировал и закрыл собой Хьюго, а затем быстро упал на землю. Все остальные тоже успели укрыться от пламени и упали к противоположной стене.

Все кроме тетушки Эльзы, которая стояла у порога своего трактирчика. Хьюго услышал ее крик. Ужасный истошный крик, который быстро утонул в трескучем пламени. Утонул также, как и сама тетушка.

— Уходим, — произнес Якуб и схватил Хьюго под мышку. Тоден хоть и сопротивлялся, но тоже был взят двумя хельмгольдцами.

— Спасите ее! — кричал Хьюго.

— Слишком поздно, парень, — буркнул коренастый воин, прикрывая себя и мальчишек щитом.

Они быстро бежали по улицам города, гремя доспехами и оружием. Хьюго рыдал и уже хриплым голосом кричал в сторону полыхавшей Месалины. Он думал об отце, который сейчас был там, об Ульдуре, о несчастной тетушке Эльзе, которая заживо сгорела, так и не успев ничего понять. Все самое светлое и лучшее, что было в этом месте нещадно сгорало. А его с Тоденом неизвестно куда уносили подозрительные суровые хельмгольдцы.