Чтение онлайн

— Село Якуба было полностью уничтожено. Двери домов были вырваны с косяками. Везде валялись обезображенные останки людей. Многие конечно же исчезли без следа. Например, семья Якуба.

— Они живы, — тихо произнес Якуб.

— Конечно живы! — громко прорычал Мрак. — Мы их найдем.

— Разбойники? — предположил Хьюго.

— Когда я прибыл к Якубу в село, то увидел, как огромные следы размером ростового щита пехотинца усеивают округу, — продолжал Гестунблинд. — О великанах я только слушал сказки. Но, видимо боги решили вновь напомнить людям о них. Гнев и ярость пали на осколки империи. Тогда-то мы и решили выяснить, что происходит. Дендриар оказался охвачен непонятной смертоносной болезнью. Скитаясь по миру, выспрашивая странников в тавернах мы пришли к печальному выводу. Нечисть стала проникать в мир людей. Народы Запада говорят об анархии среди богов, кто-то молвит о том, что они стали марионетками в чьих-то руках. Воздух сотрясают вымыслы, загадки и прорицания.

Хьюго слушал Гестунблинда и не понимал, как ему реагировать на все услышанное. Если бы не его странные пророческие сны и не увиденный им ужас в Месалине, то скорее всего он решил бы, что эти хельмгольдцы просто безумцы. Тоден тоже смотрел на воинов недоумевающим взглядом. Казалось, он вообще ничего не понимает.

— Когда произошел пожар, вы говорили о каких-то буагах, — сказал Хьюго. — Кто это?

— Это бледные огоньки, что блуждают в мире богов. На нашей родине считается, что буаги — души алчных и мстительных людей, которые горят в своих грехах. В мире богов они не так страшны, поскольку Орн держит их в своих клетях. Но если буагов выпустить в людской мир…Ты видел, что случается, — ответил Якуб, очевидно уже оправившись от эмоций и чувств.

— Произошедшее с вашим городом очень похоже на то, когда буагам дают полную волю, — добавил Гестунблинд.

— Безумие, — произнес Хьюго.

— Именно, — произнес Мрак. — Только теперь это безумие посетило и ваши земли.

— И что же вы намерены делать? — развел руки Хьюго. Взгляд его был испуганный и в тоже время пустой.

— Ну, Якуб бросил ветки, — сказал Гестунблинд, почесывая бороду.

— Чего? — почесал затылок Тоден.

— Гадание на рунах, — тихо сказал Хьюго.

— Верно, — Якуб Гонзул был удивлен знаниями Хьюго. Удивился и Гестунблинд.

Затем вождь отряда достал из-за голенища железную трубку и открутил крышку. Из стального чехла в ладонь упали три сушеные еловые ветки, на которых синели непонятные письмена.

— Руны указали нам путь, нужно идти на восток, — произнес Якуб, перебирая в руках веточки.

— И чего там, на востоке? — спросил Тоден.

— Культ Вепря, — ответил северянин.

Теперь, помимо ужаса и страха у Хьюго появился интерес. Удивительные вещи говорили эти суровые воины. Ему казалось, что он живет в мире, где все идет своим чередом. Люди, как и всегда ругаются и мирятся между собой, день сменяет ночь, владыки властвуют, а философы размышляют. Но эта удобная картина мира была в одночасье разрушена рассказом хельмгольдцев. Оказалось, что мир в хаосе и теперь на осколках империи боги исполняют танец смерти, а люди должны им противостоять.

— Культ Вепря? — нахмурился Хьюго. В голове роились какие-то смутные воспоминания из уроков Ульдура.

— Об этом позже, — сказал Якуб. — Теперь позвольте и нам задать пару вопросов.

Хьюго и Тоден переглянулись.

— Как ты получил дар провидца? — спросил Якуб, бросая взор на оробевшего Хьюго.

— У меня нет никакого дара, — насупился парень.

— Но ты же действительно видишь вещие сны?

— Почти с самого рождения.

— Тогда это дар богов, парень, — улыбнулся Гестунблинд.

— Скорее проклятье.

— Накануне трагедии ты подробно рассказал свой сон, затем он сбылся, — произнес Якуб Гонзул. — Ты спас нас, юноша, поэтому прими мою благодарность.

— Чепуха…

— Если бы не твой крик посреди ночи, мы бы сгорели в том трактире.

Хьюго задумался. Это ему не приходило в голову.

— Дар твой требует объяснений и ответов, — произнес Якуб. — Думаю мы сможем помочь тебе, а ты поможешь нам.

Хьюго смотрел на вождя хельмгольдцев и видел перед собой не свирепого воина, готового порвать первого неугодного ему, а несчастного отца и мужа, что хотел вернуть свою семью. Быть может вещие сны Хьюго являлись для северянина единственным шансом на спасение родных? Как не крути, но сейчас юноша видел перед собой людей, которые разделили его судьбу. Даже всегда веселый Тоден, нынче сидел с пустыми обезумевшими глазами.

Подул прохладный ветер. Но тепло костра спасало от сурового дыхания ночи.

— Значит идем на восток, — задумчиво произнес Хьюго.

Якуб молча кивнул.

— Я думал, что хельмгольдцы больше предпочитают топоры, — оживился Тоден, чтобы разбавить наступившую тишину. С тех пор как они сидели у костра взгляд его то и дело падал на грозное оружие воинов. Страсть к мечам и доспехам развязала парню язык. Сейчас ему нужно было отвлечься.

Мрак засмеялся.

— Запомни. Если ты собрался-таки приморить противника в бою и не хочешь помереть сам, то копье — твой лучший друг в этом деле. Топоры требуют иного применения.

— А как же мечи? — продолжал Тоден, утоляя свою жажду к изучению военного ремесла. — Я слышал, что в Хельмгольде куют превосходные мечи. Сердцевина у них мягкая, а лезвия до жути твердые. Все из-за того, что вы тщательно отбираете руды…

Гестунблинд хмыкнул и улыбнулся, словно его взяла некая гордость.

— Хах, верно, парень. Но важен еще последовательный нагрев и ковка из-за чего отбрасывается огромная доля примесей.

— А ты не плохо разбираешься в кузнечном деле, — хмыкнул Мрак.

— Но ваши доспехи… — Тоден все не мог оторвать взгляд от удивительной хельмгольдской брони. — Это доспехи не простых воинов.

— Некогда нас называли хельмгольдскими гвардейцами, — произнес Якуб и подбородок его невольно приподнялся.

Хьюго и Тоден враз онемели. Оба сидели с округленными глазами. И если Тоден просто был удивлен от услышанного, то Хьюго знал, что хельмгольдские гвардейцы — бывшая боевая элита Оствестийской империи, которая наводила страх и ужас на любого врага. После краха могучего государства Хельмгольд сохранил верность этим военным традициям. Еще несколько десятков лет там воспитывались такие люди. Вот почему на воинах был бригантный доспех с личным плащом.

Так и сидели путники в ночной тишине среди могучих дубов и тоненьких березок. Где-то в глуши ухал филин. Треск поленьев придавал спокойствия и уюта.

Через какое-то время хельмгольдцы решили, что необходимо перекусить и достали куски вяленого мяса. Кроме остатков забродившего пива из питья у воинов ничего не было, но парни не отказались от сомнительной выпивки. После глотка пива Хьюго сильно сощурился, а голова слегка закружилась. Но все равно стало полегче.

— Та монета еще у тебя, парень? — спросил Якуб у Хьюго.

— У меня, — Хьюго прижал руку к боковому карману рубахи, чувствуя тяжесть железа.

— Это хорошо, — Якуб Гонзул уже курил трубку и пускал кольца. — Если я и Гестунблинд не ошибаемся насчет этой монеты, то мы сможем найти ответы.

Конечно Хьюго не понял, что имел в виду Якуб Гонзул, но его заговорщический тон не внушал спокойствия. Пока юношу окружали одни лишь загадки и несчастья.

— Скажите, а долго нам идти до этого культа? — спросил парень.

— Если бы мы знали… — печально выдохнул Якуб.