Узники власти
Шрифт:
От одной этой мысли ее пробрала жуткая дрожь. Со лба начал стекать холодный пот.
– Неужели его нет? А может и не было, и все это мне привиделось...и я опять одна...посреди развалин заброшенного дворца у края пропасти...- с дрожью в голосе промолвила она вслух, обхватив ладонями виски.
В словах ее никак не читалась та обида, которую она столь искусно пыталась перед ним изобразить. Нирана вновь оказалась в совершенной растерянности перед страхом расставания.
Элиффин и прежде знал и чувствовал, что для нее он был особо дорог, как никто другой. Теперь же, став свидетелем, этого невинного откровения, он испытал чудесное умиление, которое, подобно пылающему угольку, с новой силой приятно обожгло душу.
– Нирана, я здесь, только прибивать не надо, - виновато попросил он, выходя из-за колонны.
Едва расслышав его голос и осознав, что страхи ее не воплотились, Нирана вновь переменилась в лице. Она даже не попыталась прикрыть сокрытую в ее сердце любовь под маской упрека и обиды, которых в душе ее на самом деле не было, да и быть не могло.
– Ты меня напугал...не делай так больше...
– тихо прошептала она на ухо подбежавшему к ней Элиффину.
– Хорошо, не буду...я просто думал, что ты меня прибить хочешь, - попытался он нелепо отшутиться.
– Неужто ты думаешь, что я провела в слезах столько ночей, не смыкая глаз, отправилась за море к водопаду, чтобы, встретив тебя, прибить?
– Нет, не думаю...- неловко признался Элиффин.
Мгновение они провели молча, стоя друг напротив друга. Затем, не в силах больше сдерживать вновь нахлынувших эмоций, он крепко обнял ее.
Едва она коснулась его плеча и шеи, как вновь ощутила родной и близкий сердцу запах, тот самый, что приходил к ней во сне и наяву, все долгие месяцы разлуки.
– Я боялась, что ты меня бросил...никто мне не верил, все говорили: забудь...- шепотом пожаловалась Нирана.
– Прости, я действительно не мог прийти...но теперь все по-другому...спасибо тебе, ты не забыла меня...
– Я не могла забыть, но знай, что если бы я не встретила тебя сегодня...
– Нет, не продолжай, я не хочу говорить об этом, но прошу, никогда, ты слышишь меня? Никогда больше не думай об этом, чтобы ни было...-ласково попросил Элиффин, ловя ее взгляд.
– А теперь, идем отсюда...среди руин делать нам нечего...-задорно проговорил он и, осторожно посадив безмерно счастливую Нирану к себе на плечи двинулся вниз по ступеням.
– Помнишь, как ты нес меня прошлый раз?
– поинтересовалась она, обхватив его покрепче за шею.
– Когда это?
– Когда я захворала...брр...как вспомню ту ледяную воду, вновь дрожь пробирает...
– Ах, да...но я ничего такого не думал...Просто помог Тадрину, он совсем тогда подустал...
– припомнил Элиффин.
– Чего не думал?
– с нескрываемым любопытством переспросила Нирана.
– Ну...торопить судьбу...
– замялся он, поймав себя на осознании того, что уже тогда был по уши в нее влюблен.
– Ты такой добрый и наивный, что иногда мне кажешься слишком хорошим, чтобы быть правдой...- рассмеялась от всей души Нирана, впервые за долгие месяцы мучительной тоски и разлуки.
Чудесны волны на закате,
Искрясь, блестит морская гладь,
Плач о находке и утрате,
Не властен ты предугадать.
По волнам
Медленно и осторожно спускался Элиффин по длинной череде ступеней, ведших от разрушенного дворца Гаувдардиса на главный проспект Ансапиена. На плечах у него сидела радостная Нирана, которая, не скрывая улыбки, созерцала окружавший ее мир совершенно новыми глазами.
На середине пролета он совершенно внезапно столкнулся с гламаринами. Фордус, вспоминая в каком виде двинулась Нирана к водопаду начал переживать и решил подняться к ней. Следом за ним по лестнице взбиралось еще пятеро гламаринов.
Едва завидев Элиффина, изумленные сыны моря сперва отшатнулись, а затем, признав в нем Сапиена, пали ниц.
– Ваше Величество...мы рады видеть вас...-поздоровался Фордус, не смея посмотреть ему прямо в глаза.
– Здравствуй Фордус, я лишился своей силы, не надо меня больше так называть...я такой же, как и вы...
– Как?
– перепугалась Нирана.
– Так...это долгий и грустный разговор, - решил покамест не вдаваться в подробности Элиффин.
– Ваше Величество, нам совершенно все равно, какой силой вы обладаете, для нас вы - повелитель, мы рады будем служить премудрому Сапиену...
– Прошу вас, называйте меня моим земным именем...-взмолился Элиффин, которого имя Сапиена неприятно обожгло, навеяв еще совсем свежие воспоминания.
– Как прикажите...позвольте препроводить вас на корабль, исследование острова мы пока отложим, - любезно предложил Фордус.
– Спасибо большое, с вашей стороны это было бы очень любезно.
Дольрамус, повар на судне, встретил Элиффина с таким же изумлением, как и остальные гламарины. Для высокого гостя, несмотря на все его возражения, кок приготовил лучшее из блюд.
Салат с ананасом и мясом креветок выдался на славу. Подали деликатес на единственной из скатертей, что были на судне. Элиффин аккуратно переложил себе в тарелку одну из креветок и, едва отведав, с восхищением произнес:
– Это самое вкусное из всего, что я пробовал, милые друзья, но мне правда неловко.
– Рад, что вам понравился, я очень старался, - признался Дольрамус.
Остальные гламарины, исполненные радости от встречи со своим властителем, собрались по бокам стола и принялись за обе щеки уплетать вареную рыбу, выловленную накануне.
Улов их был мелким и костлявым, жевался с трудом и, как они не силились изображать удовольствие от приема пищи, Элиффин не мог не уловить их вожделенного интереса к преподнесённой ему трапезе.
– Нетушки... так дело не пойдет... я не могу сам есть, а вы чтоб смотрели... дайте мне тоже рыбу...- попросил Элиффин.
– Но мы приготовили это для вас, Ваше Величество, - попытался уговорить его Фордус, но тщетно.
– Дорогие гламарины, я уже попробовал, это действительно очень вкусно, но здесь очень много... остальное пусть будет для Нираны, она совсем изголодала.
– Ничего не изголодала я...
– ласково пробурчала Нирана.
Элиффин не промолвил в ответ ни единого слова. Вместо этого он молча подсадил лакомый кусочек на вилку и поднес к ее рту.
Гламарины заулыбались. Нирана покорно раскрыла рот и, осторожно прожевав, проглотила деликатес, изобразив на лице неподдельное блаженство.