Чтение онлайн

В тронном зале их ожидали трое великолепных кресел. Срединное из них было выше и больше прочих. Туда молча указали Элиффину его предвечные соратники. Дождавшись, покуда он присядет, они последовали за ним и разместились по правую и левую руку от водного властелина.

– Хорошо сидим...уважаемые, - рассмеялся Элиффин, но его радость почти сразу же сменилась на печаль, едва он вспомнил лицо бедной Нираны, которая ни за что на свете не желала отпускать его.

– Каждый из нас может не только сидеть, но и творить, пронзая острым, как нож, взором пелену пространства и времени, нужно лишь возжелать...-объяснил Верум.

– Можно ли тогда воскресить гламаринов, погибших в Альбигунде?
– поинтересовался Элиффин.

– Кристалл дарует власть будить души умерших, но счастья им ты не принесешь, лишь долгие страданья до новой смерти...мудрее оставить их в царствии блаженного покоя и вечной тишины...- задумчивым и грустным тоном пояснил ему властелин воздуха.

– Могу ли я путешествовать по Вселмагу или мне и этого нельзя?
– задал он вопрос напрямик.

– Да, ты властен путешествовать, где жаждешь, но вот обрести телесный облик не дано тебе, как и говорить с простыми смертными, ибо тотчас же твой дух падет жертвой иной мирской привязанности.

Элиффин погрузился в раздумья. Все вокруг него казалось совершенно непривычным. Вдали от неба и яркого света солнца, он быстро потерял ход времени. Несмотря на все запреты, установленные синей друзой он не мог, да и не хотел забыть Нирану.

В безмолвии он созерцал звездное пространство. Внезапно взгляд его приковала малая голубая точка. Обуздывая космос, в единое мгновение он переместился прямо к ней. Дивная голубая точка расцвела, преобразилась и оказалась сотворенным себринами Вселмагом.

Гигантский голубой шар был затянут облаками, его полярные шапки поблескивали на солнце, которое отсюда казалось куда ярче. Различил себрин и серый диск луны, холодный и ныне ему чуждый. С ходу сориентировавшись по этой живой карте, Элиффин устремился вниз. В единое мгновение дух его, незримый для простых смертных, пронзил пелену облаков. Завеса туманов отдернулась, и властитель морей оказался в небе Альбигундом.

Он знал запрет, но был не в силах с собой бороться, точно предугадывая беду. Доверяя своим чувствам, он помчался к причалу. Внезапно он приметил одинокую фигурку Нираны. Но не успел его неплотский дух приблизиться, как на нее напали трое рослых крестьян, пришедших со стороны Лазурной деревни. В тот миг, когда один из негодяев простер над ней свой тяжелый кулак, Элиффин сотворил волну, с яростью обрушившуюся на перепугавшихся проходимцев. Нирану же, он бережно отдалил от врагов.

Волна отступила. Она же, едва придя в себя, бросилась бежать. Не медля ни секунды, он последовал за ней в город. Внезапно для себя Элиффин обнаружил, что с момента их прощания минуло уже пять долгих месяцев, и пришла весна.

Попав домой и вкратце пересказав случившееся брату, Нирана села к окну и тихо заплакала. Элиффин приблизился к ней, как мог, попытался позвать, обнять и даже написать посланье, но все его усилия были тщетны. Чужды были кристаллу чувства, не ведал он страстей, а потому и не щадил никого.

С тех самых пор он каждый вечер был у причала, незримый для всех и ненавидимый самим собою за свое бессильное всевластие.

С грустью созерцая прекрасный закат, изо дня в день бродила и она вдоль набережной, встречала купцов, торговцев, влюбленных, мечтала о жизни и даже о смерти, но не ведала, что не отступает от нее ни шаг безумно влюбленный и смиренно покорный властитель морей.

И не было для него, себрина пучин морских, большего стремления и несбыточной мечты, чем хоть единожды пробыть с ней до заката не порознь, но вместе, как те влюбленные, что страха не познав, в наивном счастье, держа друг друга за руки, по вечерам прощались со светилом.

Завесы водной не тая,

Спадает в море водопад.

Завет предвечный свой храня,

Не строит подлых он преград.

Каскад судьбы

Покинув бухту Альбигунда, синий парусник медленно плыл на юг, рассекая острым высоким носом безмятежную гладь ночного моря.

Высоко над ними разливала потоки света бледная Луна. Была глубокая ночь, но Нирана не спешила идти спать. В нетерпеливом ожидании она стояла на палубе, вплотную прислонившись к одному из бортов корабля. Прохладный ночной ветерок развевал ее прекрасные волосы. Соленые брызги воды время от времени заставляли Нирану невольно морщиться.

Гламарины, уяснив для себя, что уговорить ее пойти хоть немного вздремнуть не удастся, один за другим молча отправились спать.

Нирана же, не ведая усталости, продолжала безмолвно стоять, пытаясь различить во мраке ночи призрачные очертания далекого берега, но тщетно.

Ближе к утру ее сковала усталость. Не в силах ей противиться, она направилась в каюту, решив вздремнуть лишь на часок.

Снился Ниране все тот же, кто не выходил из ее головы вот уже несколько последних месяцев. На сей раз, Элиффин предстал перед ней пленником гигантской полупрозрачной сферы, из которой, как он ни силился, ему не удавалось вырваться.

Проснулась она от яркого солнечного света, пробившегося сквозь узкое оконце в каюте. Точно нехотя, она медленно поднялась на ноги, прибралась и отправилась на палубу.

– Который час, долго ли еще?
– поинтересовалась Нирана у Фордуса, не переставая с любопытством озираться по сторонам.

– Пятый час...точно не знаю, но полагаю, что нет...-кратко ответил он.

– Утра или вечера?

– Вечера, ты очень устала и проспала весь день. Наш повар припас для тебя вкуснейший пирог, будь добра спустись в кают-компанию, - вежливо попросил ее Фордус.

Не смея перечить такому учтивому тону, Нирана покорно спустилась вниз, где ее и в самом деле дожидался здоровенный кусок вишневого пирога и полная чашка лимонада.

– Спасибо большое, было очень вкусно - поблагодарила она толстого повара-гламарина, который, судя по всему, в процессе готовки всегда успевал неплохо питаться.

– На здоровье...скажи...ты ведь собралась посетить каскад Сапиена?

– Да...-тихо призналась Нирана и потупила взгляд.

– Некрасиво донимать расспросами, Дольрамус!
– оборвал толстяка на полуслове Фордус.

Не обронив ни слова, Нирана, вновь погрузившаяся в свои прежние грустные думы, двинулась в сторону лестницы. Отойдя на несколько шагов, она замерла на месте, прислушиваясь к разговору.

– Зачем ей каскад? Кто она вообще?
– не унимался повар.

– Сапиен, чье земное имя Элиффин, ее возлюбленный...но тише...

– Вот оно что!
– удивился Дольрамус.

Нирана не стала дослушивать их разговор. Вместо этого она поднялась прямиком на палубу.

К своей несказанной радости, далеко на юге она различила призрачный силуэт большого острова, в центре его громоздилось несколько горных вершин.