Чтение онлайн

Время летело незаметно. За декабрем незаметно прошли холодные январь и февраль, миновал дождливый март. Нирана совсем отстранилась от жизни. И, если для брата события прошлой осени казались теперь лишь сном, причем во многом дурным, то она жила лишь теми короткими мгновениями.

В один прохладный день она, не зная, чем отвлечь себя от грустных мыслей, прогуливалась вдоль набережной.

– Он забыл меня...неужели всесильному себрину никак нельзя дать хоть намек...но я буду верить, я буду ждать, - рассуждала она, не смея поддаваться отчаянию. Не переставала проноситься в ее голове фраза:" и еще...я хотел...попросить тебя...стать моей...."

Да, она догадывалась, о чем он просил. Тысячи раз в своей голове она мысленно давала ему ответ и столько же раз осознавала, что отвечает лишь себе самой.

Исполненная столь грустных мыслей Нирана уныло бродила вдоль самого побережья по узкой набережной, выложенной грубо обтесанными каменными плитами.

Она бывала там каждый день, любила созерцать бескрайнюю морскую гладь, возмущаемую буйным прибоем и смотреть на юг, сокрытый в недосягаемой дали. Иногда Ниране, все не решавшейся забыть его, казалось, что гуляет она не одна. Легкие дуновения весеннего ветра ласково щекотали ее за ладонь и даже силились схватить за рукав.

В один из таких дней, неспешно прогуливаясь, Нирана внезапно услышала за спиной быстро приближающиеся шаги. Не успела она обернуться, как с обоих сторон ее окружили несколько рослых, молодых крестьян.

– Куда торопишься, красавица?
– грубо спросил ее один из них.

Нирана все поняла. С диковинной силой рванулась она в сторону, но тщетно. Его приятель уже скручивал ей руки. Едва собралась она закричать, как тугим лоскутом ткани заткнули ей рот.

Крестьяне, прибывшие на заселение новых земель к югу от Альбигунда вдоль гряды Серых гор, не боялись никого и ничего. Горожане догадывались о повадках, как минимум, некоторых из них, а потому и избегали поселенцев. Нирана же, погруженная в собственные раздумья, напрочь потеряла осторожность и, как результат, оказалась с ними наедине у самой набережной в закатный час.

Из-за всех сил она стонала и дергалась в руках негодяев, но солнце уже садилось, а поблизости не было никого. Ее и без того приглушенное мычание терялось в звуке морского прибоя.

Осознав, что в сознании девушка им не дастся, один из проходимцев схватил ее за волосы и замахнулся кулаком, но не успел: пришедшая с моря высокая волна с головой накрыла негодяев, а вместе с ними и Нирану. Чудесным образом море освободило ее и бережно вынесло на берег.

Едва опомнившись, она бросилась бежать, что было сил. Дома она поспешила рассказать все брату, который едва прознав о случившемся отправился с жалобой прямо в ратушу. Когда же Тадрин возвратился, он обнаружил сестру у широко раскрытого окна. В тусклом свете звезд по ее щекам, сверкая стекали прозрачные слезинки.

– Нирана, что-то произошло?
– испуганно спросил он сестру, уже собираясь идти за копьем, чтобы на сей раз лично поквитаться с негодяями.

– Нет...ничего... я просто знаю теперь, что он не забыл меня, а все так же любит и хранит...

Взошла луна на небосклоне,

Подвластен ей морской простор.

Дрожит в печали царь на троне,

Не смея обратить свой взор.

Парусник во мраке

Дни снова потянулись бесконечной чередой. Нирана смогла устроиться помощницей к старой ткачихе. Работа ее не радовала, но и оставаться иждивенкой она также не пожелала. Каждый вечер, несмотря на все запреты брата, она приходила к морю, стараясь поспеть в одно и то же время.

Ровно в шесть вечера Нирана появлялась на набережной и, не произнося никому из встречных ни единого слова, молча следовала вдоль берега, обратив взор к морю. Альбигундцы, сперва не придававшие значения ее прогулкам, со временем стали все больше обращать на нее внимание.

Мало кто знал всю ее историю, но слух был пущен быстро. Собиравшиеся в сторонке шепотом жалели сумасшедшую, по их мнению, девушку, осуждая бросившего ее легкомысленного молодого человека.

Нирана догадывалась о предмете их беседы, но не вмешивалась. Чужие разговоры не имели для нее никакого значения. В случившемся она не винила Элиффина, понимая, что иное его решение так же разлучило бы их, но при этом погубило бы и весь остальной мир. И все же Нирана не оставляла хрупкой надежды.

Навстречу ей изредка попадались торопившиеся с моря грузчики и купцы, плотники, строители и влюбленные пары, пришедшие полюбоваться закатом. Нирана молча созерцала чужое счастье, не поддаваясь зависти, но лишь мечтая о своем. В один из дней она себе призналась, что готова отдать всю жизнь за то, чтобы встретить с ним лишь один закат, любуясь морем, бухтой, белоснежными парусами кораблей и зеркальной морской гладью, искрящейся в оранжевых лучах заходящего солнца.

В один из дней, бродя вдоль набережной, она увидела парусник с бирюзовыми парусами, совершенно отличный от всех прочих. Он настолько заинтересовал ее, что она поспешила подойти к его владельцам, дабы разузнать о корабле, как можно больше.

– Здравствуйте...у вас такое необычное судно...-промолвила она первое, что пришло ей в голову.

– Благодарю, сударыня, корабль действительно чудный и, совсем скоро, он будет полностью готов, - живо отозвался высокий гламарин, занятый поправкой мачты. Его друзья тем временем красили дощатый пол.

– Куда вы поплывете?
– поинтересовалась из любопытства Нирана.

– На родину... на юге лежат наши древние земли, мы вернемся в Ансапиен и восстановим его, соберем всех тех, кто уцелел и город возродится.

Говорил с ней не кто иной, как Фордус, один из тех, кто сопровождал Элиффина в сокрытой пустоте, но Нирана его не признала.

Внезапно один из спутников Фордуса заиграл в горн. Все прочие, не медля ни секунды, в едином духовном порыве повернулись лицом к морю и опустились на колени.

– Ам Сапиен мордран фьорден люминум...ава бараланор льюрен...
– провозгласил Фордус.

Догадавшись, к кому обращаются прекрасные гламарины, Нирана осторожно забралась на палубу и молча последовала их примеру. Но едва опустившись на колени, она не выдержала и горько заплакала.

Фордус не посмел прервать ее, но дождавшись, пока она сама престанет, осторожно спросил:

– Почему ты плачешь? Хотя, постой...я, кажется, вспомнил тебя...Нирана, правильно?
– догадался, наконец, Фордус.

– Да, теперь и я тебя узнаю, - попыталась улыбнуться она.

– Он покинул нас...теперь он высоко, там, где ночь, как день, и звезды никогда не гаснут...
– грустно промолвил Фордус, - я понимаю тебя...мне очень жаль...

– Он давно позабыл про меня, но я не могу найти себе места на этой земле...миновала и осень, и зима, но каждый новый день заставлять страдать еще больше, - призналась Нирана.

Гламарин грустно и тяжело вздохнул, но не ничего не ответил. Нирана поднялась с колен и двинулась по палубе, желая вернуться на берег, но внезапно остановилась.