Чтение онлайн

– Да, я вас еще до автомобиля провожал, помните? Остапчук моя фамилия...

– Как же, разве можно забыть! Вы ведь тогда всех нас спасли, - и он сильно сжал руку матроса.

– Начались воспоминания...

– К "бате" я попал с крейсера "Красный Кавказ", где служил комендором, рассказал моряк, - пришлось воевать на сухопутье... Но ничего, поработали мы и на берегу...

– Нас называешь медузами, - не мог забыть свою обиду Сахаров, - а сам-то ты, оказывается, глухарь. Глухарями на войне называли артиллеристов. Я ходил по строительной площадке, приглядываясь к работающим матросам.

– Как работается, орлы?
– спросил я, подойдя к группе матросов.

– Нормально, товарищ капитан третьего ранга, - ответило сразу несколько голосов.

– Работать лучше, чем ждать торпеду от ваших коллег-подводников, - сострил кто-то.

– Или глубинную бомбу от ваших коллег-надводников, - добавил другой.

Матросы шутили, балагурили...

Работы не прекращались круглые сутки... И через шесть дней наш эшелон первым прошел по восстановленному мосту. Железная дорога Армавир - Туапсе вступила в строй на три дня раньше срока. Мы были горды тем, что в нее вложена частичка и нашего труда.

По случаю окончания работ на станции Белореченская был устроен митинг. В приказе начальника дороги всем морякам объявлялась благодарность, а 33 человека из нашего эшелона получили значки "Отличный восстановитель" и "Почетный железнодорожник".

Наш поезд мчался по освобожденному Донбассу. Мелькали сожженные станции, взорванные мосты, пепелища разрушенных городов и селений.

Жгучая ненависть к врагу с новой силой охватила моряков.

Одно дело, когда ты знаешь о чем-либо из книг, газет, журналов,, и совсем другое, когда лично убеждаешься в этом же. Мы были потрясены тем, какие следы оставила война. Отступая под ударами наших войск, фашисты разрушали и предавали огню все, что могло быть уничтожено и сожжено.

– Вот из каких мест прибыл к нам Вася, - вспомнил о нашем воспитаннике Свиридов, глядя в окно вагона.
– Где-то он теперь?

Подобрали мы Васю год назад в одном из приморских городов, разрушенном фашистской авиацией.

Когда начался очередной налет противника, лодка стояла в порту, неподалеку от судоремонтного завода. Фашистские бомбы разрушали санаторий и дачи. Несколько бомб упало на один из цехов судоремонтного завода. Пожары, возникли, и в самом городе. Появились убитые и раненые.

– Вот, товарищ командир, подобрал. Какой славный малый, - докладывал мне комсорг Свиридов.
– Нам бы такого на лодку...

Матросское сердце не могло мириться с тем, что по дымящимся развалинам бродит запуганный, голодный мальчуган.

– А откуда вы знаете, хороший он или плохой?
– спросил я.

– Да я их насквозь вижу, - уверял Свиридов, крепко зажав в руке воротник измазанной рубашонки.
– Вы на слезы его поглядите. Такие слезы только у настоящих мужчин бывают...

Мальчуган глянул исподлобья на матроса и, перестав плакать, неожиданно рассмеялся.

Подошли другие матросы и вместе со Свиридовым начали уговаривать меня.

– Неужели мы одного мальчонку не сможем воспитать?
– наседали на меня матросы.

– За ребенком уход нужен. А когда нам им заниматься?

– Я не ребенок, - неожиданно выпалил чумазый мальчуган, - и ухода за мной никакого не надо. И ничего я не боюсь. Вы не подумайте, что я от страха плакал. От обиды, товарищ командир, ей-богу, от обиды...

Парнишке, видимо, очень хотелось попасть на лодку, и Свиридов совершенно напрасно боялся, что он убежит.

– Товарищ командир, конечно, пользы от меня будет мало, - рассудительно продолжал он, - так ведь я и мешать никому не стану. И ем-то я почти совсем ничего. Правда, дяденька, - взмолился он, - взяли бы меня...

Через несколько минут мы уже узнали несложную биографию мальчика. Плакал Вася - так звали мальчика - потому, что увидел убитую бомбой женщину, которая напомнила ему мать. Отец его погиб на фронте. Когда бежавшая от гитлеровцев мать вместе с младшей сестренкой погибли от фашистской бомбы, осиротевший мальчуган пошел куда глаза глядят. Он долго бродяжничал, пока добрался до Черноморского побережья.

И хотя Вася стал членом нашего экипажа, однако взять его с собой нам не разрешили.

– Разве легко все это восстановить?
– глядя на развалины, говорил кок Щекин.

– Трудно, но восстановим!
– отозвался Каркоцкий.
– И не только восстановим, лучше построим. Дай только уничтожить фашистов!

– Ну, уж теперь-то фашистов дожмем, еще месяц-другой и...

– Я уже перестал устанавливать сроки, во знаю, что скоро...

Шел третий год ожесточенной войны. За это время было столько всяких догадок и предположений относительно сроков окончания войны, что уже мало кто осмеливался делать какие-либо прогнозы, хотя все чувствовали, что крах фашизма недалек.

В конце марта наш эшелон прибыл в Москву и мне было приказано явиться с докладом к заместителю наркома Военно-Морского Флота генерал-майору Н. В. Малышеву.

Генерал встретил меня приветливо и задал много вопросов о матросах, старшинах и офицерах эшелона.

– Хотел приехать к вам, поговорить с людьми, но вот беда: никак не выкроил на это время, - говорил генерал, прохаживаясь по кабинету.
– Прощу передать морякам мое пожелание успехов в выполнении "священного долга перед Родиной... Нет ли у кого вопросов ко мне?

– Все хотят знать, куда нас везут...

– Этого сказать не могу.

Случайно бросив взгляд на рабочий стол генерала, я увидел несколько фотографий и среди них фотографию своего товарища по Военно-морскому училищу Павла Кузьмина. Почему она здесь? Что с Павлом?

Как бы угадав мои мысли, генерал подошел к столу, и, взяв в руки несколько фотографий, спросил у меня:

– Вы знаете кого-нибудь из этих подводников?

– Да, вот это - мой товарищ Паша Кузьмин.

– Погиб, - Малышев подошел к столу и взял в руки фотографию, - геройской смертью погиб.

– Когда? При каких обстоятельствах?

– Подробности нам стали известны совсем недавно. А случилось это два года назад.

И генерал рассказал обстоятельства гибели П. И. Кузьмина и его товарищей...

Подводная лодка "Салака" должна была действовать в западной части Балтики. Она успешно прошла Финский залив, преодолела многочисленные минные поля, сетевые заграждения, специальные противолодочные барражи и всплыла в надводное положение западнее острова Готланд, чтобы зарядить аккумуляторы.