Чтение онлайн

Посланный возвратился и доложил, что приказания он передать не мог, так как подъесаул Пермыкин со всем своим отрядом, за десять минут до его прибытия, выехал в направлении к проезжему мосту на реке Великой.

По проверке этого донесения было получено подтверждение, что отряд подъесаула Пермыкина действительно имел намерение пройти к мосту, но встреченный на базарной площади пулеметным огнем из окон расположенных там домов, в беспорядке рассыпался по соседним улицам, а затем, собравшись, поспешно отошел к железнодорожному мосту.

Одновременно в штаб пришло сведение, что и германские части, пытавшиеся пройти через мост, были тоже встречены пулеметным огнем на той же площади и, понеся значительные потери, отошли, оставив там убитыми одного офицера и несколько солдат.

Таким образом, положение штаба корпуса, не имевшего вследствие перерыва телефонной связи никаких сведений от главных сил и оставленного единственной боеспособной частью – отрядом подъесаула Пермыкина, было при создавшейся обстановке более чем трагическое. Начальник штаба приказал всем офицерам и добровольцам, оставшимся еще в гор. Пскове, явиться вооруженными винтовками в помещение штаба, и около 3 час. дня туда собралось 40 человек.

К этому времени было получено известие, что и на правом фланге, где действовали главный силы корпуса, большевики прорвались к городу и двигаются уже по его предместью, откуда в подтверждение этого сведения слышалась усиленная ружейная и пулеметная перестрелка. Впоследствии удалось выяснить, что в этот момент большевики действительно вошли в город и небольшая их часть появилась даже на Кохановском бульваре, в то время как другая, большая направилась к вокзалу с целью занять его и тем самым отрезать отступление добровольцам и германским войскам. Однако находящаяся там в ожидании поезда, долженствующего отвести их на родину, германская рота не пожелала отдать свою свободу и, отклонив предложение большевиков о сдаче оружия, вступила с ними в бой. Уступая значительно в численности врагу, германцы понесли большие потери, но их упорное сопротивление так напугало большевиков, что они приостановили свое движение в город и решились занять его окончательно лишь на другой день с рассветом. Таким образом, эта рота сыграла роль арьергарда и прикрыла своими энергичными действиями отход русских и германских тыловых учреждений и частей, которые в противном случае были бы захвачены внезапно ворвавшимся врагом.

Получив сведения об окружении города большевиками и об отходе германских частей, начальник штаба с оставшимися людьми также решил отойти в предместье за реку Великую, где он предполагал еще раз попытаться восстановить связь с главными силами, а потому двинулся с собравшейся командой офицеров и добровольцев на проезжий мост, но не через площадь, а вдоль берега. Однако и здесь путь отступления был отрезан, и едва команда приблизилась к мосту, как была оттуда встречена сильным пулеметным и ружейным огнем и, потеряв двух добровольцев, была вынуждена, отстреливаясь, отойти в боковую улицу. Попытка переправиться через железнодорожный мост также успехом не увенчалась, и высланные туда два всадника вскоре вернулись обратно, доложив, что и там они были остановлены ружейным огнем. Тогда было решено идти на переезд, находящийся между двумя указанными мостами, и там начать переправу на лодках, если последние, конечно, окажутся налицо, в противном же случае разойтись в разные стороны и затем в одиночку, по собственной инициативе, выбираться из города.

Было уже около 6 час. вечера и стало совершенно темно, когда команда подошла к переезду, где застала германскую роту, уже начавшую переправу на другой берег. Начальник штаба вошел в соглашение с командиром роты, чтобы в последующие лодки садились бы пополам русские и германцы.

Переправа, благодаря наступившей темноте, прошла незамеченной и вполне благополучно, если не считать того, что 5-я по порядку лодка, наткнувшись вблизи берега на одну из плавающих значительной величины льдин, опрокинулась, и сидевшие в ней были вынуждены принять довольно холодную ванну.

Начальник штаба вместе с только что назначенным губернатором области бароном Крюденером-Струве, полковником бароном Вольфом, двумя офицерами и четырьмя добровольцами, переправился последним на другой берег и там хотел снова собрать команду. Однако чины команды, переправившиеся раньше, несмотря на приказание ждать сбора всех, сейчас же разбрелись в разные стороны, и там, кроме германцев, никого не оказалось.

Тогда вышеуказанные лица решили двинуться пешком на гор. Изборск, куда они и прибыли около 1 часу ночи. От Изборска еще функционировала железная дорога, а потому там они сели в воинский поезд, который в 3 часа ночи, под обстрелом местных большевистских банд, отошел в направлении на гор. Верро – Валк – Ригу.

Прибыв на другой день, 27 ноября, в 5 час. вечера в гор. Валк, начальник штаба, оставив своих спутников, пожелавших ехать дальше в гор. Ригу, решил остановиться там, чтобы с помощью имеющегося в городе отделения вербовочного бюро корпуса и германских военных властей восстановить связь с главными силами и выяснить их судьбу.

В Валке уже было много чинов Отдельного Псковского добровольческого корпуса, главным образом из состава штаба и всевозможных тыловых команд, которые предусмотрительно покинули Псков еще утром 26 ноября. Там же находилась и большая часть разведывательного отряда, высланного накануне боя, то есть 25 ноября, в нейтральную зону под командой капитана Клевана.

Из доклада капитана Клевана выяснилось, что главные силы корпуса под натиском превосходящих сил противника были вынуждены уже в 1 час дня отойти через железнодорожный мост на другой берег реки Великой, причем гор. Псков пришлось миновать, так как между ним и боевой частью прорвались большевики и заняли его предместье. командующий корпусом решил все-таки попробовать вернуться в город и выехал на автомобиле с подполковником инженерных войск по шоссе, идущему от местечка Кресты в Псков, но вблизи переезда через железнодорожную линию большевики встретили его ружейным огнем, которым был убит шофер и тяжело ранен подполковник. Самому командующему удалось чудом избегнуть той же участи и, скрывшись, снова присоединиться к отступающим частям корпуса.

Начальник штаба, вызвав заведующего вербовочным бюро подпоручика Бауера, отправился вместе с ним к местным германским военным властям, которые по его просьбе отвели сейчас же гостиницу для прибывающих офицеров и помещение (спортивный манеж) для добровольцев, а также взяли, до выяснения положения корпуса, всех людей на свое довольствие. Затем они по телефону запросили А.О.К. 8 [3] , находящееся в гор. Риге, относительно русского корпуса и получили оттуда приказание передать командующему и начальнику штаба, что для выяснения дальнейшей судьбы корпуса желательно их немедленное прибытие в гор. Ригу. Что же касается настоящего положения, то А.О.К. 8 считает, что русскому корпусу лучше всего выбрать местом своего сосредоточения район Верро – Валк.

Об изложенном начальник штаба сообщил командующему телеграммой, посланной через местный германский штаб, и, кроме того, тот же штаб дал аналогичные инструкции начальникам германских команд, находящихся на станциях железнодорожной линии Изборск – Валк.

После этого начальник штаба, назначив комендантом гор. Валка капитана Клевана и дав ему письменное приказание немедленно приступить к формированию сводной роты из бывших там офицеров и добровольцев, а также другие указания, выехал в гор. Ригу, куда и прибыл 29 ноября.

На другой день он отправился в штаб А.О.К. 8, начальник которого подполковник Генерального штаба Франтц заявил, что с момента отхода русского корпуса из Псковской области германское командование более не заинтересовано в его судьбе и потому отказывается от дальнейшей поддержки его всем необходимым. На возражения ротмистра фон Розенберга по этому поводу и указания его на тяжелое положение русских частей, попавших в таковое не по их вине, а в силу сложившейся обстановки и полного разложения германской армии, подполковник Франтц ответил, что он все это очень хорошо учитывает, но помочь не может, ибо военное командование, благодаря революции, потеряло всякую власть, а новое социалистическое правительство самым категорическим образом потребовало прекращения дальнейшей поддержки русского добровольческого корпуса.