Чтение онлайн

«Конечно, все, что будет в наших силах, – добавил он, – мы, военные, сделаем частным порядком и постараемся найти выход для корпуса из создавшихся тяжелых условий, но официально наша совместная работа должна считаться законченной и об этом я обязан был Вас предупредить».

После этого разговора ротмистр прошел в кабинет заведующего политическим отделом штаба А.О.К. 8 майорa фон Трескова, у которого встретил всех германских офицеров, бывших для связи при корпусе в Пскове.

Из беседы с ними выяснилось, что правительство Эстонии согласно принять русский корпус на свою службу и что поэтому они с нетерпением ждут приезда командующего, чтобы сообщить ему это предложение и посоветовать принять его, ибо другого выхода нет. На замечание ротмистра, что это предложение вряд ли устроить корпус, так как базироваться на Ревель ненадежно и в случае наступления большевиков он будет приперт к морю и обречен на гибель, они ответили, что все это справедливо, но, однако, ничего другого предложить не могут. Отступать на Ригу и затем на Митаву – Либаву, по их словам, было совершенно невозможно, ибо латышское правительство не желает принимать русский корпус.

Оставив вопрос о судьбе корпуса открытым до приезда командующего, было, однако, решено образовать при штабе А.О.К. 8 ликвидационное отделение по делам Отдельного Псковского добровольческого корпуса, начальником которого был назначен майор фон Клейст, а сотрудниками – остальные германские офицеры, бывшие для связи при штабе корпуса в Пскове. Такого рода отделение было большим удобством при всех тех вопросах, которые возникали все время и требовали быстрого проведения их в жизнь.

1 декабря утром прибыл в гор. Ригу командующий корпусом полковник фон Неф и, выслушав подробный доклад начальника штаба обо всем происшедшем, в свою очередь передал ему все свои, касающиеся отхода корпуса, сведения.

Согласно этим общим данным, части корпуса после своего отхода расположились так: 1-й добровольческий стрелковый Псковский полк, 2-й добровольческий стрелковый Островский полк, 3-й добровольческий стрелковый Режицкий полк и партизанский отряд Бибикова в районе гор. Верро; Особый конный отряд Булак-Балаховича и отряд внешней охраны гор. Пскова капитана Мякоша – между гор. Верро и Печорами; отряд Талабских островов под командой поручика Пермыкина, высадившись в районе гор. Юрьева с судов Чудской флотилии, шел на присоединение к ротмистру Булак-Балаховичу; добровольческий стрелковый Волынский полк и различные другие команды под общим командованием подполковника Вигренко – в районе гор. Верро; партизанский отряд Афанасьева отступал на Крейцбург; части штаба, тыловые команды и разведывательный отряд капитана Клевана – в гор. Риге и Валке.

Отступление главных сил произошло так, как это уже докладывал капитан Клеван; что же касается частей корпуса, находившихся в гор. Острове, то есть 2-го Островского, 3-го Режицкого полков и отряда полковника Бибикова, то они отошли оттуда почти без боя и по пути соединились с главными силами корпуса.

Общее состояние частей было очень печальное. Добровольцы были не обмундированы, без снаряжения, без достаточного количества боевых припасов и в большинстве случаев без обоза.

В ящике корпусного казначея оказались лишь кредитные билеты Областного Псковского казначейства на общую сумму 200 553 рубля, то есть, другими словами, почти ничего, ибо эти деньги были действительны только в своей области и в Риге на денежном рынке не котировались, а в частной продаже евреи предлагали за них по 10 копеек за рубль.

Денежный ящик был спасен капитаном 2-го ранга Столицей, капитаном Янсеном, штабс-ротмистром Андреевским, поручиком Ковалевским и корнетом Ковалевским, которые, доставив его в гор. Ригу, сдали все деньги начальнику штаба. Ящик был передан начальнику штаба в открытом виде, что и было засвидетельствовано соответствующей распиской вышеуказанных лиц.

Население городов и деревень района Печоры – Юрьев и Верро – Валк было большевистски настроено и потому относилось к частям корпуса враждебно, делая нападения на одиночных людей и небольшие группы, отбившиеся от своих отрядов.

Потери корпуса были в общем незначительными, главным образом были понесены отдельными людьми от нападения местных большевистских банд в деревнях и городах. Так погибли: начальник особого отдела капитан Тарановский и полковник инженерных войск Андреев.

Все это вместе взятое создавало очень тяжелое положение, и необходимо было быстро найти какой-нибудь выход, который дал бы возможность несколько передохнуть и привести корпус в порядок. Вот почему командующий, ознакомившись с общей обстановкой и предложением эстонского правительства, решил за неимением ничего лучшего пока принципиально согласиться на него и тем самым выиграть время до выяснения результатов переговоров с англичанами, прибытие эскадры которых ожидалось со дня на день.

После совместных совещаний с германцами было решено, что командующий корпусом вместе с обер-квартирмейстером штаба ротмистром Гоштовтом выедет немедленно в гор. Ревель для ознакомления с условиями перехода корпуса на службу к эстонскому правительству, а также для подписания с ним договора.

Начальник штаба корпуса оставался, согласно предписанию командующего, в гор. Риге для ликвидации дела с германским командованием.

Перед отъездом командующего корпусом ротмистр фон Розенберг доложил ему, что он, как начальник штаба, считает переход корпуса на службу Эстонской республики и отход на Ревель весьма рискованным, так как, в случае наступления большевиков в направлении на Крейцбург – Рига и по соединительной железнодорожной ветке Альтшванебург – Рамоцкое, корпус отрезался от единственного пути отступления и обрекался на гибель. Вот почему он полагает необходимым во что бы то ни стало добиться соглашения с латышским правительством и отступать на Ригу – Митаву.

Если же командующий все-таки решит принять предложение эстонцев, то он, не имея никакого нравственного права брать на себя ответственность за операцию, обреченную уже вперед, по его мнению, на неудачу, просит освободить его от должности начальника штаба.

Командующий ответил, что он вполне согласен с этими доводами, но ввиду того, что другого выхода нет, он все-таки хочет попытаться выйти из создавшегося положения соглашением с эстонцами, предварительно обеспечив корпусу отступление из Ревеля морским путем на Финляндию. Однако, если ротмистру удастся добиться соглашения с латышским правительством, то он, конечно, предпочтет отступать на Ригу, а потому он поручает ему сейчас же после его отъезда начать переговоры с латышами и о результатах немедленно донести.

На этом, до выяснения дальнейшей обстановки, вопрос о судьбе корпуса был закончен, и командующий перешел к обсуждению ближайших задач, требовавших быстрого разрешения их и проведения в жизнь.

Одной из самых трудных задач было урегулирование денежной стороны корпуса, наличность казначейства которого, как было указано выше, заключалась в 200 553 рублях Псковской области. Эти деньги не принимались населением, и потому офицеры и добровольцы, получившие свое жалованье этими рублями, фактически ничего не могли себе купить на них и были, таким образом, поставлены в очень тяжелое положение.

Рассчитывать на скорую получку денег от эстонского правительства вряд ли было возможно, а потому командующий приказал начальнику штаба обратиться в германское командование с просьбой выдать некоторую сумму денег, необходимую корпусу, чтобы просуществовать до получки аванса из нового денежного источника.

Районом сосредоточения частей корпуса был оставлен прежний, то есть район окрестностей гор. Валка, который был удобным для продолжения отступления в обоих направлениях и на Ригу, и на Ревель.

Для поддержания связи с корпусом и для установления порядка во время сосредоточения войск в Валк был командирован с особыми инструкциями и полномочиями корпусного коменданта подполковник фон Бреверн.

Начальником над всеми находившимися в Риге офицерами и добровольцами, исключая, конечно, чинов штаба, был назначен полковник Родзянко.

Ввиду того, что впоследствии полковник Родзянко был одним из главных печальных деятелей Северо-Западной армии, я считаю необходимым несколько остановиться на нем и рассказать более подробно его карьеру на поприще добровольческого движения.