В борьбе с большевизмом
Шрифт:
Впечатление от этих первых переговоров с «союзниками» было довольно скверное: с внешней стороны – любезность и внимание, а с другой – полная неискренность и недоброжелательство.
Необходимо отметить, что взгляд английского консула совершенно ясно определил политику наших «союзников», которую они проводили и до настоящего времени в западных окраинах Российского государства.
Однако во всех этих переговорах с англичанами, германцами и латышами одно стало вполне очевидным, что переход армии в район Либава – Митава не встречает препятствий ни с одной из сторон, а напротив, все, правда по различным соображениям, считают его даже желательным.
Ввиду этого начальник штаба послал телеграмму в штаб А.О.К. 8 на имя майорa фон Трескова с просьбой о высылке для армии эшелонов в гор. Вольмар и одновременно отдал приказание капитану фон Мевесу выехать с новым штабом к армии, чтобы там, ориентировав командующего в общем положении и подробностях переговоров с англичанами, предложить немедленно начать движение на Ригу и далее на Митаву – Либаву.
Кроме того, он отправил командующему следующее донесение:
«Командующему армией полковнику фон Нефу.
Прошу Вас г. полковник, по получении моего донесения не отказать мне сообщить Ваше решение относительно места нового формирования армии:
1) остается ли армия в пределах Эстляндии, согласно заключенному договору с эстляндским правительством или
2) переходит немедленно в район Митава – Либава.
Считаю долгом доложить Вам г. полковник, что мое мнение остается прежним, то есть что единственным местом для нового формирования армии является район Либава – Митава.
Против продолжения формирования в Эстляндии говорят следующие соображения:
1) близость большевиков и их движение в направлении Крейцбург – Рига и Альтшванебург – Рамоцкое грозит запереть армию в районе Ревель – Валк – Юрьев, тем самым нервирует войска и создает обстановку мало пригодную для продолжения формирования;
2) настроение эстонского и латышского населения там вполне определилось, как тяготеющее к большевизму – отсюда шаткое положение правительств и нашей армии, которая должна быть готова к тому, что каждый местный житель будет ее вооруженным врагом;
3) несостоятельность Эстонского правительства в плане снабжения армии всем необходимым: вооружением, снаряжением, обмундированием и продовольствием;
4) ограничение в численности армии и другие, связывающие самостоятельность армии, пункты договора;
5) невозможность поддерживать непосредственно связь с добровольческими армиями юга России и полная изолированность;
6) заявление адмирала Синклера, что в ближайшем будущем высадок в Ревеле не предполагается и невозможность перевести войска морским путем в Финляндию, лишают армию тыла и каких-либо путей отступления.
Что же касается формирования армии в районе Либава – Митава, то за него говорят следующие соображения:
1) согласие Латышского центрального правительства пропустить армию через свои пределы и помочь нам всем, чем могут во время движения;
2) согласие местного латышского самоуправления в Курляндии предоставить армии казармы, отопление, освещение и продовольствие и все это без всяких договоров;
3) согласие военного германского командования в Либаве (вполне самостоятельное) на переход армии в Курляндию. Предлагается район Альт-Ауц – Митава;
4) указание адмирала Синклера на Либаву, как на главную базу английского флота, которую они во всяком случае будут защищать от большевистского нашествия и присутствие там дисциплинированных и боеспособных германских войск придает надежность тылу армии;
5) наличие многочисленных путей отступления и полная свобода маневрирования;
6) возможность перейти в Литву, население которой в большинстве антибольшевистское и с правительством которой ведутся уже вполне благоприятные для армии переговоры;
7) богатство страны, как в денежном отношении, так и в области продовольствия;
8) большой офицерский кадр в Литве и Польше и городах Риге и Либаве, а в последней, кроме того, значительное количество военнопленных, бывших в Германии, из которых многие желают поступить в армию, дают уверенность в возможности быстро увеличить численность армии. Сверх того в дальнейшем можно надеяться на пополнение непосредственно из лагерей военнопленных в Германии;
9) возможность быстро установить связь с добровольческими армиями юга России и Верховным Правителем;
10) неограниченность численности армии;
11) широкие перспективы на дипломатическом и политическом поприще;
12) при движении вперед и выходе из Прибалтийского края на чисто русскую территорию выгодное стратегическое положение армии.
Согласно переданному мне через ротмистра Гоштовта Вашего последнего приказания подготовить путь к отступлению армии в южном направлении, мною было сделано все, чтобы выполнить возложенную на меня задачу.
В настоящее время все препятствия к переходу армии в район Митава – Либава устранены и местные власти, как это мною изложено выше, относятся даже к этому вполне благожелательно. Кроме того, по имеющимся у меня сведениям, штаб А.О.К. 8 предоставит эшелоны для армии, направив их на ст. Вольмар.
Адмирал Синклер вчера утром с эскадрой ушел в Ригу, где переговорив с центральным латышским правительством относительно нас, будет телеграфировать своему верховному командованию об общем положении в Прибалтийском крае, и в частности, о Северной армии.
Окончательный ответ в денежном отношении надеюсь получить к 20 декабрю, который немедленно передам Вам.
Порвать договор с Эстонским правительством можно будет ссылкою на неисполнение ими пункта о снабжении армии всем необходимым!».
Возвратом уже потраченных ими денег на армию может послужить ценность трех вооруженных пароходов Чудской флотилии, находящейся в Юрьеве.
Обо всем вышеизложенном мною уже неоднократно сообщалось полковнику Бибикову. 18 декабря 1918 года
№ 34 Ротмистр фон Розенберг
гор. Либава».
Таким образом, к переходу армии в район Митава – Либава было все подготовлено и начальник штаба со дня на день ждал известий из Риги о начале движения. Однако из армии никаких сведений не поступало, а от офицеров, случайно прорвавшихся в Ригу, ничего определенного узнать было нельзя, так как они обыкновенно довольно разноречиво рассказывали о действиях армии и ее ближайших задачах.
Полковник Родзянко, по соображениям семейного характера, выехал после переговоров с англичанами обратно в Ригу.
Ротмистр Гоштовт направился, согласно приказанию командующаго, в Литву и Польшу для переговоров с их правительствами о совместных действиях против большевиков и установления связи.
Вскоре начальник штаба получил от него донесение, в котором Гоштовт сообщал, что литовское правительство готово принять армию даже на свою территорию и обеспечить ей существование и что с удовольствием будет работать вместе. То же самое он докладывал и про Польшу.
О всем этом начальник штаба письменно донес командующему и еще раз выразил пожелание о необходимости перехода армии в район Митава – Либава.
И это донесение осталось без ответа и, как выяснилось впоследствии, из-за отсутствия надлежащей связи командующего с армией, которой временно командовал полковник Бибиков, в то время как сам командующий находился в гор. Ревеле, где вел совместно с Эстонским правительством, переговоры с английским командованием.
22 декабря начальник штаба получил донесение от капитана фон Мевеса о том, что ему проехать к армии не удалось, так как Валк по-прежнему был занят большевиками. Одновременно он переслал ответную записку полковника Бибикова на первое сообщение начальника штаба от 10 декабря. Записка была помечена 11 декабря, и, судя по ее содержанию, можно было заключить, что армия совершенно не предполагает начать движение на Ригу – Митаву – Либаву.
По получении этих сведений ротмистр фон Розенберг отправил командующему рапорт с просьбой об освобождении его от должности начальника штаба, ибо он, оставаясь при своем старом мнении о гибельности отступления на Ревель, не считает себя вправе брать ответственность за это решение. В то же время им была отправлена записка капитану фон Мевесу, в которой он сообщает ему о своем решении уйти с поста начальника штаба и дает ему последние указания.
24 декабря в гор. Либаву прибыл штабс-ротмистр Андреевский 2-й, привезший с собой приказ по Северной армии от 10 декабря, которым ротмистру фон Розенбергу предписывалось сдать, а полковнику фон Ваальсу принять должность начальника штаба. В том же приказе ротмистр назначался для поручений с приказанием отправиться в Гельсингфорс в распоряжение генерала Маннергейма.
Таким образом, вопрос о переходе армии в район Митава – Либава отпадал и все старания начальника штаба в этом направлении были напрасными.
В данном случае особенно ярко сказалось то, о чем я упоминал выше – «старшие», получившие свои должности из рук ротмистра фон Розенберга, скоро забыли об этом и в решительный момент предпочли согласиться на его уход, чем последовать его, как оказалось впоследствии, вполне правильному решению. Ротмистр, бывший единственным инициатором и организатором Северной армии и вынесший на своих плечах всю тяжесть и рискованность первоначальной работы по ее формированию, принужден был отстраниться от дальнейшего участия в деле, на которое он возлагал все свои надежды. Конечно, было бы правильнее, если бы он потребовал подчинения своему решению, но об этом можно говорить только теперь, когда опыт научил многому, а тогда события развивались постепенно, и окончательное решение «старших» отступать на Ревель и базироваться на Эстляндию стало известно ему лишь 24 декабря, то есть слишком поздно.
В это время переход армии и фактически был уже невыполним, так как большевистские банды повели усиленное наступление на Ригу и ими вскоре были заняты Зегевольд и Хинценберг, что стало непосредственно угрожать Риге. Кроме того, большевики произвели натиск у гор. Юрьева и местечка Руен.
В первом направлении части русской Северной армии вместе с эстонскими войсками после взятия большевиками Юрьева остановили их дальнейшее продвижение и даже потеснили их несколько назад; однако во втором, где были сосредоточены главный силы Северной армии под командой полковника Бибикова, положение создалось тяжелое и чуть было не кончилось полной катастрофой. Спасли армию от полного уничтожения недостаток сил у большевиков и энергичная распорядительность прибывшего туда командующего полковника фон Нефа, который лично водил цепи в бой и решительным сопротивлением остановил наступление красных войск. Эти бои стоили Северной армии очень дорого и потребовали от нее крайнего напряжения сил.
Войска сражались геройски и тем самым спасли себя от неминуемой гибели, так как стратегическое положение Северной армии было весьма невыгодное и, прорвись большевики в одном из указанных выше направлениях к Ревелю, она была бы приперта к морю и добровольцам оставалось бы либо сдаться на милость победителя, либо умереть с оружием в руках.
Повторяю, что Северная армия избежала уничтожения только благодаря своему геройскому сопротивлению и счастливой случайности, выразившейся в грубой ошибке большевистского командования при выборе направления главного удара.
Большевистские банды потянуло к наибольшей добыче – Риге, но эта жажда к грабежу обошлась им впоследствии очень дорого: спасенная этим Северная армия оправилась, пополнилась и, превратясь в Северо-Западную армию генерала Юденича, год спустя после этого чуть было не взяла Петербург, если бы этому не помешало предательство союзного ей английского флота.
IV. Либавский период
Полковник Родзянко, узнав об уходе ротмистра фон Розенберга, снова начал проявлять усиленную деятельность, надеясь, что теперь он без помехи достигнет своих целей и станет во главе группы добровольцев, отрезанных большевиками от Северной армии. Прежде всего он предложил всем офицерам и солдатам поступить в Рижский русский стрелковый батальон, которым командовать собирался сам, но когда из этого ничего не вышло, он перенес весь центр тяжести в Либаву, куда и отправил всех добровольцев.
Отдав 24 декабря об этом письменный приказ, он сам выезжает из Риги только 29-го и не по железной дороге, а в виде увеселительной прогулки верхом. Вот как он описывает это путешествие в своих «Воспоминаниях о Северо-Западной армии»:
«29 декабря я вместе с женой и штабс-ротмистрами братьями Баннер-Фогт двинулся в сопровождении двух повозок через Майоренгоф – Туккум и Гольдинген в Либаву. Несмотря на мороз, путешествие было приятное и обошлось без всяких инцидентов; останавливались у помещиков и все путешествие носило скорее характер прогулки».