Чтение онлайн

Я стремлюсь заставить её раскрыться, разрушить её стены, камень за камнем, пока она не отдастся мне полностью. Но даже если она отдастся мне, я всё равно не смогу прикоснуться к ней.

Я чувствую, как это медленно сводит меня с ума.

Мы снова отправляемся в город за покупками, но я всё время беспокоюсь, что Крис мог вычислить наше местоположение и продлить контракт за пределы Нью-Йорка. Женевьева относится ко мне прохладно, как и с тех пор, как сделала тест на беременность. Когда я предлагаю пойти в паб, она лишь качает головой и говорит, что хотела бы вернуться домой.

Поместье всегда казалось мне огромным и необъятным, но с каждым днём, который продолжается вот так, мне кажется, что оно сжимается вокруг меня. Однажды утром, почти через неделю после того, как Женевьева сообщила мне эту новость, я просыпаюсь и думаю только о том, как мне нужно убраться из этого проклятого дома. И я хочу взять с собой свою жену. Конечно, я имею в виду место, где никому не придёт в голову следить за нами, место, где мы с Женевьевой могли бы побыть наедине, хотя бы ненадолго.

Когда я спускаюсь вниз, Женевьева уже ждёт меня в столовой. Она поднимает глаза от маффина, который только что откусила, и дарит мне холодную улыбку, которую я помню с нашей первой встречи. Теперь я знаю, что за этой улыбкой скрывается что-то большее.

Я бы всё отдал, чтобы узнать, о чём она думает.

— Я подумал, что мы могли бы на день уехать из поместья, — говорю я, опускаясь на своё место напротив неё. — Ты уже видела город, но есть и другие места, которые я хотел бы тебе показать. Ты даже не представляешь, насколько здесь красиво.

Женевьева смотрит на меня, и я не могу понять, о чём она думает. Мне кажется, что между нами пролегает целый океан, и я не знаю, как снова сблизиться.

— Ты думаешь, это безопасно… уехать? — Наконец спрашивает она. — На днях, когда мы ездили в город, ты был так взволнован. — Она умолкает, опуская взгляд на свой завтрак, прежде чем снова встретиться со мной глазами. — Что вообще происходит в Нью-Йорке?

Я колеблюсь, и её взгляд становится всё более настойчивым. Она больше не спрашивала меня об этом с тех пор, как мы только приехали, и я попросил её позволить мне самому разобраться с этим. Теперь я вижу, что она не собирается оставлять это просто так.

— Дмитрий занимается этим, — говорю я как можно спокойнее. — Его ещё не нашли. Но он заверил меня, что все под контролем.

Женевьева проводит языком по нижней губе, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не смотреть на её рот.

— Ты бы хотел вернуться и разобраться с этим, не так ли?

Этот вопрос заставляет меня быть честным.

— Да, — отвечаю я, прежде чем успеваю остановиться. — Я хочу. Но ещё я хочу остаться здесь, с тобой. И я не могу сделать и то, и другое.

Глаза Женевьевы расширяются.

— Роуэн...

Я прерываю её, прежде чем она успевает сказать что-то, чего я, знаю, не хочу слышать.

— Просто пойдём со мной сегодня? Я хочу тебе кое-что показать.

Она прикусывает нижнюю губу, как, как я теперь знаю, она делает, когда чем-то озабочена.

— Что? — Наконец спрашивает она, и я медленно выдыхаю.

— Недалеко от побережья есть остров, который я любил посещать, когда был моложе. Когда мне нужно было проветрить голову. Он прекрасен. Ты никогда не видела ничего подобного. Я подумал, что мы могли бы пойти на пляж, и я бы показал тебе его, а потом мы могли бы отправиться туда. — Я делаю ещё один вдох и выдыхаю. — Отвлекающий манёвр. Думаю, нам обоим это не помешает, не так ли?

Женевьева умолкает, и на мгновение мне кажется, что она собирается сказать мне «нет». Но затем её плечи расслабляются, и она снова одаривает меня той улыбкой. Я принимаю её, потому что, по крайней мере, она улыбается мне.

— Хорошо. Когда ты хочешь отправляться? — Спрашивает она.

ЖЕНЕВЬЕВА

Я испытываю некоторое беспокойство по поводу предложения Роуэна. Идея отправиться на остров, расположенный вдали от побережья, кажется мне немного рискованной, но я вижу, что он начинает терять терпение, сидя взаперти в особняке, и предполагаю, что в прошлом, когда он жил здесь, его занимали вечеринки, женщины и бизнес его отца в Ирландии. Теперь же всё его внимание сосредоточено на мне, а я, честно говоря, пытаюсь избегать его.

Признаюсь, я тоже начинаю немного волноваться. Поначалу тишина и покой были великолепны, и я всё ещё наслаждаюсь ими, но я также привыкла к более активному ритму жизни. Идея покинуть особняк кажется мне привлекательной, и мне любопытно увидеть, как выглядят ирландские пляжи. Однако я не уверена в том, что путешествие на другой остров будет безопасным и приятным.

Роуэн предупредил меня, что, несмотря на раннее лето, может стать прохладно, поэтому я решила переодеться. Я выбрала пару удобных черных джинсов, мягкую свободную белую футболку и серый шерстяной кардиган, который купила в первый вечер нашей поездки в Голуэй. Завязав волосы в низкий хвост, я надела джинсы и спустилась вниз, чтобы встретиться с Роуэном.

Он был одет так же небрежно: в темно-серые брюки-чинос, темно-красную куртку Хенли с длинными рукавами, которая удивительно сочеталась с его медными волосами, и такие же кожаные ботинки. Когда он услышал, что я спускаюсь по лестнице, он обернулся. Его взгляд скользнул по мне, и улыбка озарила его лицо. Только увидев эту улыбку, я осознала, что он не улыбался уже несколько дней.

Я понимаю, что скучала по его улыбкам, по его дразнящим ухмылкам и даже по его высокомерию. С тех пор как я рассказала ему о своей беременности, он стал каким-то вялым, но это не просто разочарование от того, что его снова заставили соблюдать целибат. Это похоже на что-то большее, на что-то, о чём я не могу заставить себя думать слишком глубоко. Мысль об этом пугает меня.

— Ты выглядишь так, будто тебе здесь самое место, девочка, — говорит он хрипловатым голосом, проводя рукой по волосам и бросая на меня последний взгляд, прежде чем направиться к двери. — Я дал Рори выходной и сказал, что отвезу нас сегодня. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Ты собираешься напугать меня до полусмерти? — Поддразниваю я, когда мы подходим к машине. Роуэн оглядывается на меня с удивлением в глазах, прежде чем его губы растягиваются в знакомой ухмылке.

— Только если ты вежливо попросишь меня, девочка.

И в этот момент я ощущаю, как между нами вновь разгорается искра, как это было с самого начала. Я чувствую, как тонкая нить, соединяющая нас, натягивается, притягивая меня к нему, и не могу не задаться вопросом, что произошло бы, если бы я перестала сопротивляться этому. Если бы я просто... отпустила себя.

— Моё сердце снова разлетелось бы на тысячу кусочков, — говорю я про себя, садясь в машину. Во-первых, из-за потери моей карьеры... а затем из-за потери моего мужа. Это того не стоит.