Чтение онлайн

Хозяин осколка исчез, а вместе с ним и его сила. Ведь артефакт был дарован Эдварду и только ему. Сотня выживших селян не пришла в себя. Они медленно осели на пол и заснули, без шансов открыть вновь глаза. Весь рассудок, всё что в них было, давно впитало в себя и там же уничтожило зеркало.

Борян Аль Баян и Илиас стояли рядом посреди зала, полного трупов, и смотрели на пепел человека, у которого должна была быть воистину великая судьба.

***

Густой непроницаемый и холодный туман разрезала тонкая линия Мост Тысячи Висельников, что тянулся сквозь пространство и время. Люди шли по нему, прижимались друг к дружке в попытке согреться и спастись от пронизывающего до костей ледяного ветра. Все плелись, как во сне, уже не понимая, что вокруг происходит.

Впереди обоза шёл лис в своём человеческом обличье. Перед ним расступался туман, и путники могли двигаться дальше. Кроме свиста ветра и скрипа гниющих виселиц не было ни звука, который бы посмел нарушить здешнюю громогласную тишину.

Немногие дойдут до Аурелиона.

Данте шёл бок о бок с Шестиглазым Лисом, они долго болтали о разных вещях. Вот так уж вышло, что кардинал понял, что дорога закончится только тогда, когда бог наговориться. Было много пустяковых вопросов: так как проводника интересовали буквально все нюансы жизни его избранника, если так, конечно, можно выразиться. В один момент вопросы иссякли, и Данте получил право задать несколько своих, а у него их было три, как и заведено в хороших историях:

— Скажи, зачем ты дал мне колдовство? В этом никакой для тебя выгоды нет, так для чего?

— Мне не нравится, что вы, люди, в последнее время постоянно ищите чёткие мотивы. Что-то должно быть сделано только ради цели, выгоды. Нужен повод. Я же часто совершаю что-то просто так, но тебя такой ответ не устроит, потому что он лживый. У меня действительно был мотив, очень-очень простой.

— И какой же?

— Эксперимент. Ты меня сразу заинтересовал, Данте. В тебе живёт желание сделать людей счастливыми, ты ничего не хочешь для тебя. Это меня и поразило, потому что я такое видел только раз, и тогда я тоже дал человеку свою силу, точнее, просто подкинул несколько подсказок. Что бы случилось, вверь я магию кому-либо другому? Скорее всего, он бы стал с её помощью богатым и успешным, сокрушил бы врагов, получил бы всё, чего желал. Это скучно, а твои действия меня развлекали. Так что вот мой ответ: ты получил силу за чистоту помыслов и искренность.

— Я доволен твоим ответом, — Данте зажмурил единственный глаз и ещё раз ощутил груз старости на плечах. — Второй вопрос. Почему ты ненавидишь Адриану Фэйт?

— Я её не ненавижу! Просто люблю, когда люди определяют правила игры заранее и следуют им. Адриана не была бессмертной, но очень хотела стать куратором Аурелионской академии, наверное, для того чтобы чувствовать себя нужной. Ей требовалось хоть в чём-то приблизиться к Боряну Аль Баяну. В один день она перерезала себе вены. К ней пришла Смерть и, как обычно, дала выбрать — стрела по желанию или погоня. Это уже была честь для неё, далеко не к каждому Смерть является сама. Только к людям, хоть что-то из себя представляющим. Адриана тогда стояла к Вестнику спиной и согласилась принять стрелу, но, когда тело уже рухнуло, стало понятно, что это была совсем другая девушка. Адриана кого-то вынудила принять смерть за неё, когда сама пряталась рядом.

— Серьёзно? Глупее обмана придумать не смогла? Почему же не ты её не отыскал, чтобы убить?

— В отличие от неё, я играю по правилам. — Лис поморщился, облизнул нос и продолжил. — Один человек — одно имя. Если имя вычеркнуто из общего списка, то больше смерть не сможет прийти за этим человеком. В тот день её имя вычеркнули, но она осталась жить. Я не охотился за ней слишком рьяно, так как знал, что рано или поздно кто-то до неё доберётся, и был прав. Уж поверь, а для меня ожидание совсем не проблема. Никто не смеет обманывать меня. Смерть одна для всех миров. Везде есть мой мост. Любая живая сущность: бог, человек или животное — когда-то да умрёт. Я скажу немного пафосно, но я есть бог над богами, я надо всеми, но забираю людей лишь для того, чтобы дать шанс жить другим. Чтобы праздник продолжался!

— Я задам последний вопрос, он был другим поначалу, но теперь мне кое-что стало интересно.

— Ты хорошо чувствуешь, на сколько вопросов я готов дать ответ. Но не беспокойся, скоро мы с тобой сможем говорить бесконечно долго. — Лис оскалился, но как-то по-доброму. Данте прекрасно понимал, что весь его поход, его миссия для этого существа видятся не более чем забавным развлечением. Что вообще может иметь значение, когда ты вечен?

— Ты сказал, что когда-то уже помогал человеку. Кто это был?

— Хороший вопрос. Очень хороший. А вот и ответ. Ты знаешь о Лариане, нынче именуемом Безумным Художником?

— Да, Аль Баян рассказывал мне о нём, когда я состоял на обучении в академии.

— Парень хотел изменить мир также искренне, как и ты — осчастливить своих людей. Он даже стал Великим художником. Только вот мальчик не желал писать на холсте, который пачкали до него. Не хотел быть соавтором, желал создать что-то полностью своё. Тогда я подкинул ему книгу за собственным авторством. Сил Стьше — псевдоним. Там и говорилось о том, как можно попробовать сделать что-то наподобие своего мира. И у парня появился план. И ты в этом плане играешь какую-то роль. Иначе бы в ту эпидемию он бы не явился в наше измерение, чтобы исцелить тебя. Поверь, он сейчас там, откуда очень сложно выбираться в наш мир, но возможно! Раз в сорок или пятьдесят лет Безумный художник со всеми своими возможностями приходит к нам, чтобы ещё немного продвинуть свой план. Вот ответ на твой вопрос.

Мост кончился. Лис посмотрел на Данте и подмигнул. Пришло время прощаться. Они пожали друг другу руки. Отца Настоятеля не особо волновало, что он есть пешка в игре какого-то магического маразматика. Все мы чьи-то пешки в той или иной степени.

Люди Иннира сошли с моста на просторное горное плато, куда и обещал их вывести Лис. Сам же он сказал, что пока уйдёт, но как только прибудут люди, для которых Маэстро и Данте попросили проход — он появится. После этой фразы образ бога превратился в облако дыма, а мост осыпался серой пылью в пустоту.

Данте уже начал планировать наступление на Дворец роз, с учётом наличия тайного хода, который пообещал предоставить Маэстро. Однако стоило только Отцу Настоятелю выйти на выступ скалы, чтобы с высоты оценить позиции противника, как все его планы рухнули.

Прекрасная долина Аурелиона была усеяна монструозными палатками и лагерными кострами. То тут то там спали после боя жуткие машины войны. Гремели молоты и жар от перевозных кузниц чувствовался даже за несколько десятков миль.

Объединённая армия Пяти островов прибыла раньше, сокрушив Стену костей.

Данте смотрел на размах сил противника, и сердце леденело. Он видел сотни костров и палаток, раскинувшихся в долине вечного лета. Все народы и расы, все короли и генералы пришли в центр мира. Вот как выглядел конец света.

План взять Дворец Роз силой рассыпался на тысячи крошечных осколков. Никто не позволит чужакам даже близко подойти к месту, где хранится главный приз. Никакая дипломатия не поможет. Все силы Иннира, а точнее их остатки, численностью не составляли даже шестой части от войска Пяти островов.

Данте посмотрел на чистое звёздное небо. Впервые чистое после нескольких дней непрекращающихся ливней.

— Спасибо и на том, что сейчас ночь. Есть время, хоть и его ничтожно мало. Есть время подумать.

Первым делом Отец Настоятель велел людям разбить лагерь, но не жечь огня, чтобы никто не смог даже заподозрить, что за узкой полоской низких гор нашли убежище последние дети Иннира.

Пока люди начали разбираться в поклаже и разгружать повозки, нужно было действовать. С приходом утреннего солнца силы Пяти островов, скорее всего, пошли бы на приступ. Надо было что-то делать. К Отцу Настоятелю заявился Маэстро. Впервые его маска не выражала ничего. Просто фарфор.