Чтение онлайн

– Посл всего вышесказаннаго, я, конечно, неохотно исполню твое требованіе, Морицъ, но не люблю тоже заставлять себя просить, – сказала Кети, взявъ съ рояля ноты и садясь на стулъ.

– Къ чему же ты взяла ноты? Съиграй намъ что нибудь изъ твоихъ произведеній, – сказала Флора съ сардоническою улыбкою на губахъ.

– Я и свои сочиненія не помню наизусть, – сказала Кети, выходя изъ комнаты. Минуту спустя она вернулась съ нотами въ рукахъ и разложила ихъ на пюпитр.

– Чье это сочиненіе? – спросила Флора, перелистывая тетрадь.

– Вдь ты сама просила меня съиграть что либо изъ моихъ произведеній?

– Врно, но ты конечно ошиблась – эта піэса напечатана?

– Такъ что-жь такое, что напечатана? Разв это кажется для тебя страннымъ? Вдь твои сочиненія являются въ печати, – отвчала Кети придвигая стулъ къ роялю. – Мои учителя напечатали эту фантазію не сказавъ мн ни слова, желая сдлать мн сюрпризъ ко дню моего рожденія.

– Да, это можно было только вообразить себ, – сказала Флора небрежнымъ тономъ.

Между тмъ Генріэтта нагнулась черезъ плечо Кети и сказала, указывая на заголовокъ:

– Посмотри, Флора, это изданіе Шатъ и сыновья, эта фирма не будетъ заниматься пустыми шутками. Кети, скажу правду! Твои сочиненія знакомы публик, ихъ покупаютъ?

Молодая двушка покраснла и утвердительно кивнула головою.

– Правда то, что первый печатный выпускъ моихъ произведеній былъ поднесенъ мн въ день моего рожденья, – сказала она твердымъ голосомъ и начала играть.

Это была тихая, простая мелодія, проникавшая прямо въ сердце слушателя, такъ что съ первыхъ же тактовъ игроки сложили карты, и устремили свой взоръ на молодую двушку, спокойно сидвшую передъ роялемъ; не трудно было замтить, что Кети не имла ни малйшаго желанія блеснуть бглостью пальцевъ, но звуки лились прямо въ душу. Никому не приходило въ голову правильна-ли игра или нтъ, вс видимо упивались нжною игрою молодой компонистки, и когда замолкли послдніе звуки, въ комнат воцарилась глубокая тишина, казалось никто не хотлъ нарушить всеобщаго восторга. Прежде всего послышались голоса изъ гостинной; мужчины закричали громкое „браво“, а дамы пожалли что отецъ Кети не дожилъ до этой минуты. Вс были удивлены, растроганы и нсколько времени не садились еще за карты.

– Вы непремнно должны дать мн эту чудную фантазію; я съиграю ее принцесс, – сказала двица Гизе, принимая на себя покровительственный видъ.

– И ты въ скоромъ времени получишь превосходный концертный рояль! – сказалъ совтникъ веселымъ голосомъ.

Между тмъ Генріэтта ласково обняла и поцловала, сказавъ: – Какая ты счастливая, Кети!

Еще при первыхъ акордахъ, взятыхъ робкою рукою младшей сестры, Флора тихонько вышла изъ залы, и медленно ходя по красной комнат бросала завистливый взглядъ на молодую артистку, притянувшей къ себ всеобщее вниманіе.

– Мн кажется, что Флора очень недовольна тмъ, что она теперь уже не единственная знаменитость въ семейств Мангольдъ, – колко замтила Гизе, обращаясь къ совтнику, который отвтилъ ей улыбкою и подошелъ къ Кети.

– Скажу теб, что я очень сердитъ на твою докторшу, дитя мое, какъ можно было никогда не написать ни слова о твоихъ музыкальныхъ способностяхъ? – сказалъ онъ недовольнымъ тономъ.

– Дома никто особенно не восхищается моимъ талантомъ, – возразила Кети наивно. – Докторша рдко хвалитъ меня и говоритъ, что мн еще много нужно учиться.

– Ну, не скромничай, ты вдь тоже понимаешь что нибудь въ музык.

– Да это не скромность, а просто хитрость, съ которою она желала добиться большаго успха, – неожиданно сказала Флора, появляясь на порог своего кабинета. – Меня, Кети, ты не проведешь, и я никогда не поврю, что-бъ ты дйствительно такъ хладнокровно относилась къ своему таланту и такъ мало его цнила, что во все время, какъ ты у насъ, не подошла даже къ роялю. Это просто фальшъ и хитрость! – Флора едва докончила послднюю фразу, такъ какъ задыхалась отъ душившей ее злобы.

– Какая ты странная, Флора, – воскликнула Генріэтта съ запальчивостью. – Вдь не вс-же могутъ хвалится, какъ ты хвалишься своими литературными дарованіями, ты успла уже прокричать всмъ знакомымъ о твоихъ успхахъ, но до сихъ поръ они никому еще неизвстны.

– Генріэтта, прошу тебя разлить чай, – послышался голосъ президентши изъ гостинной.

Молодая двушка надула губы и вышла, бросая косые взгляды на дверь въ гостинную.

– Не думай, Флора, что-бъ я не цнила моего таланта, – сказала Кети спокойно. – Я не могу быть несправедливой къ самой себ, и очень благодарна моему дарованію, потому что оно часто доставляетъ мн часы истиннаго удовольствія. Я просто забыла подлиться съ вами моею любовью къ музык, хотя собственно изъ-за нея пріхала къ вамъ мсяцемъ раньше. Мой учитель долженъ былъ ухать изъ Дрездена на четыре недли, а для того чтобъ не терять уроки на цлыхъ два мсяца, то я выхала сюда въ одно время съ нимъ.

Двица Гизе съ видимымъ удовольствіемъ слушала разговоръ сестеръ и при послднихъ словахъ Кети вышла изъ залы только потому, что въ гостинную вошелъ ея отецъ и надобно было пойдти съ нимъ поздороваться. Совтникъ также торопливо вышелъ вслдъ за нею.

Флора снова подошла къ роялю и стала перелистывать нотную тетрадь; Кети не трудно было замтить, какъ грудь сестры порывисто подымалась, а руки нервно дрожали; ей было даже досадно, что она согласилась съиграть свое произведеніе въ кругу этого небольшаго общества.

– Теб, вроятно, наговорили много комплиментовъ? – спросила она, порывисто сложивъ тетрадь и посмотрвъ прямо въ глаза сестр.

– Кто-же? – возразила Кети. – Мои учителя очень скупы на похвалу, а больше никто не знаетъ о моихъ произведеніяхъ; я думаю, ты сама видишь, что тутъ нтъ имени композитора.

– Но, скажи пожалуйста, раскупается-ли эта пьеска? Что-жь ты молчишь? Она выдержала нсколько изданій.

– Да.

Флора бросила ноты на рояль.

– Это возмутительно, что къ такой краснощекой двочк, слава является во сн, тогда какъ другіе должны бороться изо всхъ силъ и часто погибаютъ раньше, чмъ успютъ прославиться, – сказала она съ горечью и скрестила руки на груди. – Впрочемъ, стоитъ-ли говорить объ этомъ? – продолжала она, снова остановившись передъ сестрою. – Самая блестящая ракета безследно исчезаетъ въ воздух; ее только и видно пока она летитъ, тогда какъ бурные потоки волкана постоянно клокочатъ въ ндрахъ земли и каждый человкъ долженъ бояться его изверженія. Теперь въ семейств Монгольдъ [8] будутъ дв знаменитости. Посмотримъ, Кети, кто изъ насъ двоихъ сдлаетъ самую блестящую карьеру…

– Конечно, не я, – воскликнула Кети, поправляя свои локоны, – я вообще избгаю выступать на арену, хотя имю страстное желаніе усовершенствоваться въ музык. Словами невозможно выразить то чувство, когда видишь что твоя игра трогаетъ и волнуетъ сердца другихъ, это для меня дороже всего на свт. Но жить только для этого одного?… Нтъ, мы, женщины, имемъ столько счастья и дла въ домашней жизни, что одна слава не можетъ удовлетворить насъ.

– То-то есть, теперь мы видимъ главную цль твоего домашняго воспитанія! Чего такъ долго добивалась твоя Лукасъ, того хочется и теб, то есть выйдти замужъ! – сказала Флора, принужденно смясь.

При этихъ словахъ лицо Кети покрылось густымъ румянцемъ, но она поборола въ себ злобу на сестру и отвтила тихимъ голосомъ:

– Ты насмхаешься надо мною, Флора, точно теб самой никогда не приходила эта мысль въ голову, а между тмъ…

– Ни слова боле, – перебила ее Флора повелительнымъ тономъ. – Да, сознаюсь, что я одно время была такъ слаба и ослплена, что позволила надть на себя сть, но, благодаря Бога, время еще не ушло и я могу удержать за собой свободу.

– Неужели у тебя въ самомъ дл нтъ никакой совсти, Флора?