Чтение онлайн

– Упряма, какъ всегда! – замтила президентша и сла на стулъ возл кровати.

Медицинскій совтннкъ Беръ не долго заставилъ себя ждать; но былъ чрезвычайно озадаченъ видть свою старую подругу въ маленкомъ домик возл рчки, пока ему не разсказали о случившейся катастроф.

Это былъ красивый старикъ, съ весьма сдержанными манерами, но гордый и надменный во всхъ своихъ движеніяхъ. Онъ былъ лейбъ медикомъ герцога, получилъ за свои заслуги дворянство, множество орденовъ, брильянтовъ и золотую табакерку.

– Да, это очень важно! – промычалъ онъ, приближаясь къ постели съ озабоченнымъ видомъ. Потомъ онъ нагнулся и принялся выслушивать ея грудь, при чемъ паціентка сильно стонала.

Докторъ Брукъ молча стоялъ возл него и брови его мрачно сдвигались при каждомъ болзненномъ стон Генріэтты; онъ очень хорошо зналъ, что долговременное изслдованіе было въ настоящее время совершенно излишнимъ.

– Позвольте подлиться съ вами моими наблюденіями, господинъ совтникъ, – сказалъ онъ настойчивымъ тономъ, желая избавить паціентку отъ мученій.

Старый медикъ поднялъ на него глаза, выражавшіе непріязнь и ядовитую злобу.

– Позвольте мн сперва лично убидиться, – отвчалъ онъ, потомъ минутъ пять спустя добавилъ:

– Теперь я къ вашимъ услугамъ, пройдемте къ вамъ въ кабінетъ.

Вскор посл того Генріэтта открыла глаза; на щекахъ ея пылалъ опасный румянецъ внутренняго волненія и она настойчиво требовала къ себ доктора Брука.

Президентша едва могла скрыть свое неудовольствіе, однако немедленно встала и вышла, что-бъ исполнить желаніе больной внучки. Появленіе ея въ кабинет ни чуть не помшало совщанію врачей; медицинскій совтникъ очевидно не желалъ выслушивать наблюденія молодаго доктора и только услся къ письменному столу, что-бы написать рецептъ. Докторъ Брукъ немедленно вышелъ изъ комнаты, что-бы исполнить желаніе больной, а президентша подошла къ своему другу, что-бы освдомиться о его мнніи. Лейбъ медикъ казался взволнованнымъ, говорилъ о какой-то непонятой болзни и выразилъ свое неудовольствіе, что всегда только въ самыя опасныя минуты обращаются за дйствительною помощью. Бабушка давнымъ давно обязана была, не обращая вниманія на упрямство Генріэтты, посовтоваться съ домашнимъ врачемъ, а не придерживаться одного молодаго доктора Брука.

– Во первыхъ, нужно постараться какъ можно скоре перенести больную въ ея хорошенькую, уютную спальню, – сказалъ онъ. – Тамъ, при обычной обстановк, она будетъ лучше себя чувствовать, и кром того я буду увренъ, что мои предписанія точно исполняются.

Онъ обмакнулъ перо въ чернила, какъ вдругъ замтилъ на стол раскрытый ящичекъ, который, какъ видно, только недавно былъ распакованъ, потому что обертка лежала еще на стол.

Президентша взглянула на своего друга и испугалась, увидвъ его вытянутое и удивленное лицо.

– Господи, да вдь это домашній орденъ герцога, – вскричалъ онъ, хватая ящичекъ; – какимъ образомъ онъ могъ сюда попасть.

– Очень странно! – сказала президентша, красня отъ удивленія и разсматривая содержаніе ящика. – Я совершенно не знакома съ этимъ орденомъ, вроятно Брукъ получилъ его въ послднюю свою поздку.

– Напрасно вы это думаете, – сердито возразилъ медикъ. – Этотъ орденъ дается только за особенныя заслуги, оказанныя при двор герцога. Какимъ-же образомъ могъ его получить Брукъ? Это невозможно! – говорилъ онъ, потирая лобъ правою рукою, на которой блестли бриліанты герцогскихъ подарковъ.

– Какъ бы мн узнать причину появленія этого ордена здсь на стол? Сколько высокопоставленныхъ людей годами добиваются получить его, а онъ лежитъ въ этомъ мизерномъ кабинет, брошенный безъ всякаго вниманія. И этому недорослю, такъ ужасно скомпрометировавшему себя въ послднее время, жалуютъ на шею такой орденъ, и никому неизвстно за какія заслуги.

Сказавъ это, медикъ вскочилъ и прошелся по комнат. Гордая президентша, всегда умвшая сохранить хладнокровіе нсколько растерялась и слдила за нимъ боязливымъ взглядомъ.

– Я полагаю, что этотъ орденъ не иметъ связи съ профессіей Брука, – проговорила она запинаясь, – какимъ образомъ онъ могъ попасть ко двору?

Лейбъ Медикъ остановился и принужденно захохоталъ.

– Вы говорите о томъ, дорогая моя, что никогда не могло придти ко мн въ голову, потому что это – немыслимо. Въ самомъ дл, иначе ничего не остается, какъ придти къ убжденію, что невжеству и шарлатанству отдаются преимущества, а серьезныя познанія, долголтняя опытность и истинныя заслуги попираются ногами. Нтъ, до этого еще далеко! – сказалъ онъ, барабаня пальцами по стеклу. – Богъ знаетъ, чмъ онъ могъ заслужить такую милость. Вдь онъ цлую недлю былъ въ отсутствіи, и ни кто не зналъ куда онъ похалъ. Какъ знать какія у него связи за границей? Такія тихони, никогда ни слова не говорящія о своей профессіи, имютъ на то свои причины. Въ нашей докторской практик многое встрчается, за что честный человкъ и не возьмется. Впрочемъ, я молчу, не въ моей привычк вмшиваться въ постороннія дла.

Потомъ онъ снова слъ къ письменному столу и написалъ рецептъ, не переставая бросать злобныхъ взглядовъ на роковой ящичекъ.

– Прошу васъ только, дорогой другъ, – снова началъ медикъ, – навести справки какъ можно скоре; мн непремнно хочется знать исторію этого ордена раньше, чмъ Бруку вздумается похвастаться своимъ сомнительнымъ отличіемъ. Ваша дипломатическая тонкость мн хорошо знакома, она выше всякихъ сомнній.

Президентша молчала; она задумчиво наблюдала за нимъ и нашла, что ея другъ внезапно постарлъ. Правда, что на его полномъ лиц почти не было морщинъ, но оно было озабочено, и выказывало сильное раздраженіе. Казалось, его мучила какая то неотвязчивая мысль; неужели онъ боялся, что ничтожный Брукъ можетъ затмить его славу? Нтъ, это по всей вроятности припадокъ ипохондріи.

– Почему-же вы заключаете, дорогой совтникъ, что этотъ орденъ присланъ самому доктору? – спросила она. – При всемъ моемъ желаніи я не могу поврить этому, потому что не вижу цли. Впрочемъ Брукъ отъ этого ничего не выиграетъ, онъ для нашей резиденціи все равно, что не существуетъ. Но для вашего успокоенія я охотно наведу справки объ этомъ дл. – Сказавъ это, она замолчала, услышавъ какъ въ сосднюю комнату вошла тетушка Діаконусъ.

Лейбъ-Медикъ всталъ, передалъ президентш рецептъ и за тмъ они оба прошли черезъ комнату, гд тетушка искала что-то въ комод. Старому врачу очень хотлось въ ту минуту вызвать ее на объясненіе, но она такъ холодно поклонилась ему, что онъ не посмлъ заговорить съ нею.

Отъ самаго доктора нечего было и разсчитывать узнать что либо. Онъ только что принесъ въ комнату, гд лежала Генріэтта, большой акварій, поставилъ его недалеко отъ постели больной и приводилъ въ движеніе фонтанъ. Кром того кухарка принесла цлый кувшинъ свжей воды и разливала ее по плоскимъ сосудамъ. Все это длалось для того, что-бы облегчить дыханіе больной свжей, влажной атмосферой.

Можно-ли было обратиться къ нему съ отвлеченными вопросами въ ту минуту, когда онъ такъ заботливо исполнялъ свою обязанность. Впрочемъ медицинскій совтникъ нашелъ это теперь излишнимъ. Волненіе его успокоилось, на сердце стало легко, пожалованіе орденомъ видимо не относилось къ молодому врачу, потому что человкъ, удостоившійся такой высокой награды, не могъ-бы скрыть своей радости и не сохранилъ-бы въ своихъ дйствіяхъ столько хладнокровія и спокойствія.

Генріэтта, со всхъ сторонъ обложенная подушками, сидла теперь на кровати и широко раскрытыми глазами осматривалась вокругъ себя. О ея перенесеніи въ виллу не могло быть и рчи, и потому президентша должна была удовольствоваться отправкою къ больной горничной и вещей, которыя должны были придать комнат боле „комфортабельный“ видъ.

Кети просила оставить ее сидлкою возл больной, но встртила большое сопротивленіе со стороны Брука, сказавшаго, что подъ его личнымъ надзоромъ совершенно достаточно присмотра одной горничной. И потому было ршено, что Флора и Кети останутся около больной сестры до десяти часовъ вечера, а потомъ ихъ смнитъ Нанна.