Чтение онлайн

Глава 5

С тех пор, как она впервые увидела свою комнату, прошло три долгих дня, и все в ней казалось уже дорогим и близким сердцу. Ей искренне представлялось, что она всегда жила в этом доме, просыпалась в этой кровати, и подолгу разговаривала с миссис Глендовер. Ее даже пугала эта привязанность к месту, как быстро она приняла новую обитель, вовсе не думая о завтрашнем дне. Ведь, можно ли жить в доме человека, так круто изменившего ее судьбу, и то, только с той единственной правкой, что она была созидателем происходящего? И можно ли сегодня принять эту руку помощи, после всего случившегося? В минуты одиночества она неустанно спрашивала себя об этом, но внутренний голос молчал, опасаясь выказать свою неуверенность.

Она также сильно привязалась к миссис Глендовер. Женщина была с ней добра и открыта, заботилась и с пониманием относилась к ее недугу. Из других обитателей дома она лишь однажды увидела служанку, которая заглянула в комнату – миловидное создание, кроткую девушку с большими черными глазами. Можно было подумать, что все здешние жители наделены темным омутом глаз, и даже миссис Глендовер не была тому исключением. И хотя глаза женщины добродушно смотрели на нее, они были ничем не светлее глаз самого лорда Элтби. К слову его она больше не видела. После их вечернего разговора она с опаской смотрела в сторону, заслышав уже знакомые звуки открывающейся двери.

Она подолгу читала, сидя на стуле. Ей не сразу удалось привыкнуть к его величественному виду – в свете дня было отчетливо видно каждый резной орнамент, умело оставленный рукой мастера. Миссис Глендовер отказала ей в просьбе прочесть Шекспира и Байрона. По ее словам, это могло вернуть ночные кошмары и дурной сон. Она торжественно вручила толстую и изрядно потертую книгу шотландских сказок, уверив в том, что это будет весьма увлекательно. Окунувшись в мир эльфов, русалок, фей, рыцарей и ведьм, ее взгляд перестал быть пустым, руки мирно покоились на коленях, дыхание стало ровным, а выражение лица спокойным. Как будто бы и не было этих месяцев в ее жизни, когда каждая минута приносила новые потери и разочарования. Она не заглядывала далеко в будущее – ей хватало большого окна в комнате, которое выходило на маленький сад у дома. Как должно быть красиво здесь в мае, когда яблони стоят в розовом окрасе, приглашая к пряному соцветию беззаботных пчел.

Был полдень, когда она оставила раскрытой книгу на стуле, пожалев графа Грегори и его волшебную чашу, после чего устремилась к окну. Теперь ее жизненных сил хватило бы для прогулки по узким дорожкам сада. Ей хотелось вдохнуть осеннюю свежесть дня. Хотелось побыть среди голых деревьев, поднять глаза к небу, почувствовать себя живой среди этой спящей пасторали.

…И вдруг все замерзшие эльфы пропали вместе со своим повелителем и его

мраморным столом, и никого не осталось на пышной траве, кроме графа Грегори. А он медленно пробудился от своего колдовского сна, потянулся и

поднялся на ноги, дрожа всем телом. Он растерянно оглядывался кругом и,

должно быть, не помнил, как сюда попал…

Она сродни книжному графу – потеряла свою дорогу, не найдя верного пути. Ее слух уловил едва слышный стук копыт. Это был одинокий всадник. Звук становился все громче, и вот уже совсем близко кто-то натянул поводья, от чего лошадь невольно заржала. Всадника не было видно из окна ее комнаты, но она была уверена, что это лорд Элтби. Ей казалось, что она всегда чувствовала его присутствие в доме. Вот и нынче ее сердце сбилось с обычного ритма, а руки непроизвольно схватились за подоконник. Однако мыслям не суждено было обратиться к прошлому, в комнату вернулась миссис Глендовер. В руках она несла чистые листы бумаги, чернильницу и перо.

– Как вы и просили, - выкладывая содержимое из рук, миссис Глендовер продолжила, – не знаю, что вы будете писать, но чернила превосходные. Лорд Элтби заказывает их из Парижа. Так что, Лидия, садитесь за стол и наслаждайтесь.

– Я вам очень признательна, миссис Глендовер, и уверена, что смогу их проверить чуть позже, – она перевела дыхание и заговорила тише. – Я также думаю, что сегодняшнее самочувствие позволит мне приняться за домашнюю работу.

– Не спешите так, моя дорогая. Вы уже второй день не находите себе места, а доктор дал нам неделю. Будьте благоразумны, вам все еще прописан покой, – она внимательно изучала девушку у окна. – Вам и впрямь к лицу это платье, а мой воротник словно для вас и связан, – она широко улыбнулась.

Да, платье хоть и было велико, нравилось ей не меньше, чем белый вязаный воротник. Миссис Глендовер сделала невозможное, облачив ее хрупкое тело в такие теплые материи, отныне она походила на прислугу из знатного дома, и ничто не выдавало ее недавних трудностей. Стесненная тем обстоятельством, что миссис Глендовер сделала для нее слишком много, девушка попыталась убедить ее в обратном.

– Работа пойдет мне только на пользу. Я слишком долго сижу на одном месте, а лорд Элтби говорил, что работы в доме предостаточно.

– О, он вообще любитель поговорить, - женщина улыбнулась одной из своих самых невинных улыбок, – работа кипит, и все эти приготовление окунули жильцов во всеобщий хаос. Но я вам скажу – в таком деле, прежде всего, важен порядок. А уж если давать по сто поручений на дню, то…

Она не договорила, но мысль была ясна. «Милая, милая миссис Глендовер, мы с вами как пара маленьких ботинок, и носить невозможно, и выбросить жаль» - ее развеселило это сравнение. Бодрость духа возвращалась, и она радовалась такой перемене, радовалась такому на редкость солнечному дню. И если так настаивает миссис Глендовер, она сегодня же попробует вспомнить, как это приятно – каллиграфически прописывать буквы, закручивать вензеля и выводить замысловатые линии. Все это приносило ей удовольствие в былые времена. Заметив намерение своей подопечной, миссис Глендовер направилась к двери.

– Оставляю вас с вашим занятием, до ужина еще уйма времени.

Она уже двигала стул к небольшому столу, который заметила только на следующий день своего сознательного пребывания в доме лорда Элтби. Стол имел овальную форму, а главное, стоял на таких же «лапах», что и стул, придвинув который она заняла наиболее подходящее положение для выбранного занятия. Она обмакнула перо в чернильницу и сделала первые мазки.

Она порядком увлеклась чистописанием. Для образца сгодились строки из Томаса-рифмача, памфлетам которого суждено было обратиться в жизнь. Перо практически не скрипело и быстро скользило по белой и гладкой бумаге. Было приятно погружать его в фарфоровую чернильницу, украшенную мифическими существами. Человек, так тщательно выбиравший себе вещи, не мог ее не заинтересовать. Чувствовалось, что все в доме были подобрано неслучайно, прошло рачительный отбор, прежде чем занять свое место. Солнце уже садилось. Но в комнате было еще достаточно света, и она не спешила, как раньше, когда отец диктовал свои письма. В настоящий момент она наслаждалась каждой следующей буквой, которая появлялась на белом поле бумаги. Ее радовало и то, что все навыки, которые она приобрела в ранней молодости, сохранились. Она помнила все выученные приемы. Процесс со стороны выглядел довольно забавно. После каждой новой буквы она отстранялась от стола на расстояние, которое позволял стул, и как бы со стороны смотрела на проделанную работу.

Отложив свой первый лист, она принялась за второй. На этот раз ее вдохновила сказка о Родерике – отце моржей. Его имя смотрелось красиво, особенно она была довольна буквой «к». Это была одна из любимых ею букв, и она попыталась найти предложение с той:

…Ему бы только протянуть руку, достать моржовую шкурку, утешилась бы дочь Морского царя, обернулась моржом и уплыла бы к своим братьям и сестрам…

Это предложение ее заинтересовало больше всего. Она еще раз старательно обмакнула перо, намереваясь начать с заглавной буквы.

– У вас определенно талант к правописанию, – она не успела коснуться пером бумаги, как на нее обрушился глубокий голос лорда Элтби. Вероятнее всего, он какое-то время стоял за ее спиной и наблюдал. Она не слышала, как он вошел. Возможно, увлекшись любимым занятием, ее слух не уловил шума открывающейся двери и его шагов. Он протянул руку к столу и взял уже исписанный лист бумаги.

– Добрый день, милорд, – лорд Элтби не ответил на ее приветствие. Он продолжал изучать расписанный лист.